головой.
— Даже участились по сравнению с прошлым. Теперь бюро, занимающееся исчезновением граждан, доверено некоему Гольдоургу, который, судя по всему, также получает деньги от Грентома. И, конечно же, никто ничего не предпринимает, чтобы найти девушек, которые внезапно исчезают. В бюро принимают заявления, и на этом все кончается. Исчезнувших девушек уже больше сорока. Они стали пропадать и в соседних с нами городах. Мои знакомые парни, посещающие бордели, говорят, что в этих заведениях каждую неделю обновляется контингент проституток, выдрессированных на такие свинства, что ты и вообразить себе не сможешь.
Джек ожесточенно потер руки.
— Я объявляю войну этому рэкету, — сказал он. — Или я его взорву, или сам взлечу на воздух.
— Второе куда вероятнее, — с растерянным видом проговорил Генри. — Эти парни и раньше не отличались мягкосердечием, а сейчас они тем более опасны, потому что делают большие деньги.
— Если бы я сумел найти хоть какую-нибудь зацепку, — сказал Джек, — то передал бы это дело ФБР. Во всяком случае, я пока свободен, а так как заниматься мне больше нечем, попробую влезть в это дело.
— Желаю удачи, — сказал Генри, протягивая ему руку. — Если бы я был чуть помоложе, то, наверное, поступил бы также. Но я слишком стар и ленив, чтобы искать себе другой заработок.
— Спасибо за добрые слова, — улыбнулся Джек. — Надеюсь, мне можно будет заходить сюда, если мне понадобится какая-нибудь информация?
Генри виновато покачал головой.
— Нет, Джек. С этой минуты мы с тобой не можем больше сотрудничать, — сказал он. — Иначе Польсон выкинет меня за тобой следом.
— Ну, что ж, — проговорил Джек, направляясь к выходу из кабинета. — Я буду об этом всегда помнить.
Глава шестая
7 сентября. 22 часа 45 минут.
Маленький, но весьма шикарный дансинг был набит до отказа. Мягкий приглушенный свет, музыка, смех. Как бабочки, привлекаемые светом, здесь теснились девушки со своими кавалерами.
Высокий красивый левантиец, хорошо одетый, с бриллиантом, сверкающим в галстуке, внимательно оглядел зал, прежде чем сесть за свободный столик. Его взгляд задержался на группе девушек, стоявших особняком, без кавалеров. Они смеялись и болтали между собой, подталкивая друг друга локтями в ожидании, когда их пригласят на танец.
Левантиец внимательно рассмотрел их всех и, наконец, выбрал одну. Она была хорошо сложена, молода, с красивым лицом и вела себя более свободно по сравнению с другими. Левантиец отлично был осведомлен, что в этом дансинге девушек всегда собирается значительно больше, чем мужчин. Это было прекрасное место для охоты. Он небрежно поднялся со своего места и направился к той, которую наметил для себя.
— Не хотите ли потанцевать со мной? — мягким голосом спросил он.
— Конечно, — с готовностью ответила она. Она сразу поняла, что он еврей, но это был высокий красивый мужчина, и ей льстило, что он обратил на нее внимание.
Они танцевали молча. Он был превосходным танцором, и девушка прониклась благодарностью к нему за доставленное ей удовольствие. Когда оркестр умолк, парень почтительно отвел ее на место, убежденный, что это именно та, которую он искал.
— Замечательно, — сказал он. — Может, я смогу получить еще один танец несколько позднее?
Девушка ответила согласием.
Он вышел на улицу и сделал знак водителю, сидевшему в машине на противоположной стороне. Затем вернулся в зал. Она танцевала с неуклюжим маленьким мужчиной, постоянно наступавшим ей на ноги.
Он умел ждать и снова сел за свой столик. Наконец танец кончился, и девушка снова вернулась на свое место. Как только зазвучала мелодия нового танца, левантиец быстро подошел к ней. Она издали заметила его и с улыбкой встала навстречу. Именно этого он и хотел! Девушка уже немного привыкла к нему. Танцуя, он тихонько напевал мелодию, которую исполнял оркестр. У него были великолепный слух и приятный голос.
— Как красиво вы поете, — заметила она.
— А вы — красивая девушка, — сказал он с обворожительной улыбкой.
Она легко засмеялась.
— Вы, конечно, шутите…
— Конечно, шучу. Вы так хороши, что мне трудно поверить, как вам позволяют выходить из дому одной. Или же вы пришли сюда с кем-то?
Она пренебрежительно махнула рукой:
— У меня нет постоянного кавалера.
— Что ж, тогда у меня есть шанс.
— Не смейтесь.
— Может быть, вы выпьете со мной стаканчик…
— Я не пью.
— Ну, хорошо. Тогда посмотрите, как это делаю я.
Она промолчала, и левантиец улыбнулся про себя. Опыт подсказывал ему, что и на этот раз у него дело выгорит. Оркестр кончил играть, и он без колебаний подвел ее к своему столику.
— Готов держать пари, что ваш отец не знает о том, где вы находитесь, — сказал он, предлагая ей сигарету.
Она улыбнулась.
— Как вы об этом догадались? Папа в ужасе от танцев. Мне приходится тайком убегать сюда, и то только один раз в неделю. Даже мама, и та думает, что я сейчас сплю.
— Вы непослушная девочка, и мне придется проводить вас домой. — Они оба весело засмеялись. Подошел официант, чтобы принять заказ.
— Позвольте вам предложить пиво, — сказал он. — Здесь оно чудесное.
— Только один стакан, — ответила она. — Я не пью с незнакомыми мужчинами.
Левантиец сделал знак официанту.
— Вы совершенно правы, — сказал он. — Хорошенькая девушка, как вы, должна быть очень осторожной в своих поступках.
Он опустил руку в карман пиджака и незаметно для девушки вынул маленькую белую пилюлю, которую зажал между большим и указательным пальцами. Когда официант принес им стаканы, он кивнул на кого-то позади нее.
— Кто это? — спросил он, протянув руку над ее стаканом.
Она повернулась, и он разжал пальцы над стаканом с пивом. Она недоуменно посмотрела на него:
— Кого вы там увидели?
— Я часто встречаю здесь вон того типа и подумал, что, может быть, вы его тоже знаете.
Она взяла в руки свой стакан и поднесла его к губам. Пиво действительно было хорошее.
— Ваше здоровье! — проговорил левантиец, поднимая свой стакан эффектным жестом.
Она пила маленькими глотками. Вдруг неожиданно отставила стакан на стол.
— Как невкусно! — поморщилась она.
Парень засмеялся.
— Пиво надо уметь пить. Вы это поймете, когда станете взрослой. Идемте танцевать.
Посреди танца девушка пошатнулась. Левантиец обнял ее за талию и повел к выходу. Внезапно она стала очень тяжелой и почти повисла на его руке.
— Мне очень плохо, — тихо проговорила она. — Увезите меня, пожалуйста, домой.
Они уже были недалеко от двери. Он крепче обнял девушку за талию и уже почти нес
