голову, куда она могла подеваться. Карри была отослана в Канзас-Сити, и Грентом не имел возможности установить с ней связь. Он надеялся, что Сали находится при ней. И вдруг такой неприятный сюрприз.
Сали, в свою очередь, тоже сразу же узнала в Грентоме человека, который вовлек ее во все эти несчастья. Она сделала непроизвольное движение, пытаясь отступить.
Равена заметил их испуг, как одновременно изменились выражения на их лицах.
— Убирайся! — грубо приказал он Сали.
Дождавшись, когда она закрыла за собой дверь, Равена круто повернулся к Грентому.
— Вы ее знаете?
Грентому показалось, что это тонко подстроенная ловушка. Плохо повинующимися пальцами он расстегнул воротник рубашки.
— Да, — ответил он. — Это одна из первых девушек, которую я похитил.
Равена согласно кивнул головой.
— Да, да, — сказал он. — Я нашел ее у негритянки. У нее действительно есть причина вас ненавидеть.
И он резко засмеялся.
Грентом почувствовал себя плохо. Он не знал, что уже известно Равене о Сали. Если бы тот хоть на миг мог предположить, что она является единственной свидетельницей убийства Мендетты, вряд ли и ей и самому Грентому суждено выбраться отсюда живыми.
— Значит, вы считаете, что необходимо заняться Эллинджером? — спросил он, направляясь к двери.
Равена внимательно рассматривал свои ногти.
— Конечно. Устройте несчастный случай… Надеюсь, вы знаете, как это делается?
— Хорошо, я так и сделаю, — ответил Грентом.
Равена сел в кресло. Он пытался разобраться в возникших у него смутных подозрениях: сначала непонятное поведение Карри, когда он решил забрать у нее Сали к себе, а теперь вот и Грентом повел себя явно неестественно, как только увидел в комнате Сали. Что-то здесь было не так и с этим надо было разобраться. Он встал и прошел в соседнюю комнату.
Сали стояла на коленях среди игрушечных рельсов железной дороги, устанавливая сложное хитросплетение путей узловой станции. Когда вошел Равена, она подняла голову.
— Один из твоих старых дружков, а? — спросил он.
Сали бросила на него непонимающий взгляд и продолжила свою работу. Равену вдруг охватила яростная дрожь. Он опустился на колени и с силой толкнул ее. Она потеряла равновесие и, падая на рельсы, раздавила плечом миниатюрный вокзал. Металл врезался ей в тело, и она застонала от боли. Смеясь ей в лицо, Равена бросил ее на спину и овладел ею, распластанной среди рельсов.
Глава восьмая
8 сентября. 10 часов 30 минут.
Джек Эллинджер припарковал свою машину перед «Паккард-Билдинг» и, войдя в холл, спросил у портье, как ему найти Бенни Перминкера. Тот отрицательно покачал головой.
— Вот уже две недели, как он уехал, — ответил он Джеку. — Может быть, мистер Кастон сможет вам помочь?
Джек дождался, пока портье переговорил по телефону и, получив от него необходимые указания, прошел к лифту.
— Третий этаж, шестая дверь направо, — крикнул ему вслед портье.
Джек нашел Кастона озабоченным. Жак Кастон пожал ему руку и предложил сесть.
— Вы друг Перминкера? — сразу спросил он.
Джек утвердительно кивнул головой.
— Я некоторое время отсутствовал и хотел бы теперь повидать его. Для нас обоих это очень важно.
— Я рад, что есть еще хоть один человек, который хочет его повидать. Я за него очень волнуюсь.
— Давно он ушел отсюда и куда?
Лицо Кастона вытянулось.
— Надеюсь, что это останется между нами. Его выставили с работы. Знаете, я очень любил его. Он был хорошим парнем. Но потом его бросила жена, и это его сразу сразило. Я никогда не видел, чтобы человек так быстро мог опуститься.
— Так что же произошло?
— Он начал пить, и все пошло так плохо, что его уже невозможно было остановить. Мы пытались это прикрыть, но администрация в конце концов разнюхала и вмешалась… Он совершенно перестал заниматься делами, люди жаловались… очень жаль…
— Где он теперь и чем занимается?
Кастон покачал головой.
— Я об этом, к сожалению, мало что знаю, — ответил он. — По слухам, он устроился на работу в какое-то жилищное агентство. В подобных учреждениях, как вы сами знаете, заработки весьма малы…
Он порылся в одном из ящиков своего письменного стола и вытащил оттуда записную книжку.
— Сейчас он живет в меблированных комнатах на 29-й улице. Я буду очень рад, если вам удастся что-нибудь для него сделать…
Джек записал адрес и встал.
— Благодарю вас, мистер Кастон. Я обязательно с ним повидаюсь.
Перед ночлежкой на 29-й улице, где должен был жить сейчас Перминкер, Джек вспомнил о Флетчере. Эти воспоминания утвердили его в мысли уничтожить рэкет в Сент-Луи.
В одной из комнатушек самого верхнего этажа дома он обнаружил торопливо пишущего Бенни. Пачки конвертов усеивали кровать и пол, еще большая куча их лежала на столе. Бенни выглядел настоящей развалиной с многодневной щетиной на лице и воспаленными от алкоголя глазами. Увидев Джека, он вскочил, едва не опрокинув стол. От него сильно несло запахом дешевого виски.
— Господи, Боже мой! — воскликнул он, крепко пожимая руку Эллинджеру. — Я уже больше не надеялся тебя и увидеть. Присядь. Виски у тебя под рукой…
Джек огляделся. Нищенская обстановка комнаты свидетельствовала о том, что Бенни докатился до самого дна. Он отказался от выпивки и закурил. Бенни же дрожащей рукой налил себе большой стакан неразбавленного виски, затем поднял бутылку без этикетки и посмотрел сквозь нее на свет.
— Меня обокрали. Еще вчера в ней оставалось больше половины, — проворчал он.
— Бенни, мне надо поговорить с тобой. Почему у тебя такой бардак? — спросил Джек, указывая на комнату.
— Как-то ведь нужно жить, — ответил Бенни, безразлично пожимая плечами. — Свинское ремесло, но оно оплачивает вот это, — он кивнул на бутылку.
Джек поднялся со своего места и подошел к окну.
— Ты ничего не узнал после того, как я уехал? — спросил он, не оборачиваясь.
— Меня это больше не интересует, — угрюмо проговорил Бенни.
— Почему?
— И тебя это тоже скоро не будет интересовать.
— Ну-ка, расскажи… Ты что-нибудь узнал о своей жене?
— У меня нет больше жены, — проговорил Бенни, снова наливая себе виски.
Джек потерял терпение. Он возвратился и вновь сел за стол.
— Слушай, прекрати строить из себя идиота. Твоя жена исчезла, да или нет? В настоящий момент она, должно быть, занимается проституцией. Я хочу ее найти, и ты должен мне помочь в этом!
Бенни побледнел. В его глазах вспыхнул дикий блеск.
— Нет, ты ошибаешься, — сказал он, стиснув зубы. — Сали вовсе никто не принуждал к
