Наши размышления прервал Ольгин голос:
– Здесь что-то написано!
Я подумал, что, скорее всего, речь идёт о названии данной иконы. Раз уж её изображение почернело, то знающие её «биографию» люди могли записать её название на противоположной стороне, прямо на струганных досках. Своими соображениями я поделился с художницей.
– Может быть… – подтвердила она. – Хотя… Почему-то здесь перечислено несколько икон. Не одна…
А, ну-ка, Кирилл, посвети получше! Я попытаюсь прочесть текст.
Часть VI
Царские иконы
1
Ольга попросила ручку и лист бумаги. Я протянул ей свой блокнот, открыв его на чистой странице, и карандаш. Художница сделала несколько записей, а затем сказала: «Не пойму…».
– Текст? – уточнил Кирилл.
– Нет, логику. Вот смотрите…
А она указала пальцем на едва различимые буквы.
– …отдельно указаны иконы: «Спаситель», «Феодоровская», «Михаил». Далее – с отступом идут: «Прокопий» и «София». И ещё ниже, после второго отступа – «Николая Чудотворца».
– Как будто бы по ранжиру их выстроили? – догадался я.
– Но почему Николай Чудотворец в самом низу… – размышляла Ольга. – Разве он самый незначительный из них? Что-то здесь не то.
– Сгорели, – прочёл Кирилл.
– Кто сгорел? – не понял я.
– Да вот же, написано…
Руданский указал на левую сторону иконы. Между тем, как Ольга сосредоточила всё своё внимание на правой. А это «сгорели», почти затёртое, она и не увидела вовсе.
Присмотревшись, мы обратили внимание, что слово «сгорели» написано напротив первой записи, где «Спаситель» и так далее…
– Интересно… – протянул Руданский.
Ольга присмотрелась и увидела, что и против названий двух других икон («Прокопий» и «София»), точно под «сгорели» написано «вост».
– Восток? – уточнил Кирилл.
– Восстали… – добавил я.
– А есть ли церковный праздник, начинающийся со слова «Вост»? – уточнила Ольга.
Я задумался. Вост, вост… Воздвижение, Воскресение, Вознесение. Всё рядом и всё – не то…
– По-моему, такого праздника нет.
Руданский поддержал меня. Действительно – нет.
– Правда, – добавил он, – пока нет.
– Что ты имеешь в виду?
– Возможно, когда-то будут отмечать день окончания строительства башни Юпитера. День восстановления башни. Как, подходит?
Я согласно кивнул головой. Подходит. Жаль только, что это лишь фантазии Руданского.
– Ага! – продолжила Ольга. – Здесь, кажется, ещё что-то есть.
Она прочла:
– Не сгорела.
– Кто не сгорел? – не понял я.
Ольга проследила напротив чего стоит эта надпись и уверенно сказала:
– Речь о Николае Чудотворце.
И здесь меня осенило. Икона святого Николая, которую Алексей передал на хранение Оксане, была с обожженными боками, как будто её действительно вытащили из огня.
Но здесь пожара не было! Я уже осматривал стены. Может быть, горело где-то в другом месте? Допустим, сгорел храм, а спасённые иконы перенесли сюда.
Я поделился своими соображениями с Ольгой и Кириллом.
Они не возражали. Да и что здесь скажешь? Могло быть всё, что угодно, тем более сто лет назад…
Наши дальнейшие размышления были прерваны. Давно пора возвращаться назад. Тем более, в физических способностях Ольги я не был уверен. Икону с собой мы не взяли – слишком большая. Ольга лишь сфотографировала её с двух сторон. Так, на всякий случай. Впрочем, что могло проявиться на абсолютно чёрной доске?
Уходил я из подземного храма, как и первый раз, с непонятным сожалением. Слишком мало времени здесь провёл, слишком мало понял. Уже пробираясь на базу по узким лабиринтам подземелий, я поделился с Кириллом своей неудовлетворённостью от похода. Руданский со мной согласился и неожиданно предложил провести здесь настоящую многодневную экспедицию. С ночёвками под землёй, чтобы не тратить драгоценное время на спуск и подъём.
– А не страшно? – спросил я.
– Он ответил, что нет. Впрочем, Руданский мог и несколько преувеличивать свои возможности и желания. Он человек порыва, всплеска. А за ним, то есть всплеском, всегда следует спад. Не придётся ли нам улепётывать из этих копий в одних подштанниках? Мало ли кто здесь обитает…
– Надо подумать, – сказал я.
– Да что здесь думать! – «заводился» Кирилл. – Дело ясное. Хочешь чего-то добиться, смело иди вперёд. Ты что, боишься?
– Нет.
Хотя на самом деле я держал в уме один крошечный эпизод из собственной жизни, когда в ещё юные годы обследовал подземелья под юсуповским охотничьим замком в Соколином. И тогда меня крепко напугали. Я вылетел оттуда, как пробка из-под шампанского. До сих пор помню скрежет металлических засовов… Бр-р-р… Хорошо, что выход был рядом. А здесь – не добежишь…
Почему-то в голове мелькнула мысль, что, если рядом иконы, то ничего опасного случиться не должно. Тут же вспомнил, что две из них отсюда «ушли». Одна – святого Прокопия, находится у меня дома, вторая – Николая Чудотворца, хранится у Оксаны. А не правильнее было бы их вернуть в подземную церковь? Хотя бы на то время, когда мы с Кириллом переселимся под землю? И свечей побольше набрать. Кстати – там была лампадка. Можно принести масла и её возжечь. Пусть перед иконами будет побольше огня.
Я поделился своими размышлениями с Кириллом. Но он воспринял услышанное без особого энтузиазма. А идею со свечами и лампадкой вообще отверг. В подземельях, на большой глубине, особенно в замкнутых пространствах, мало воздуха. А огонь сжигает и его остатки. К тому же, там, где добывают уголь, возможны скопления горючего газа, в первую очередь метана. Это может привести к взрыву. Наверное, он был здесь прав. Надо обойтись без свечей. Как-никак сто лет прошло…
Неожиданно меня поддержала Ольга. Художница сказала, что идея вернуть иконы назад ей очень нравится. Вообще она сейчас только и думает об этих иконах. Чувствует их важность для неё.
Уже вернувшись домой, в Балаклаву, я созвонился с Оксаной и вкратце изложил ей свою просьбу. Почему-то думалось, что она не захочет расставаться с иконой, и мне придётся долго её уговаривать. Но Оксана сразу же сказала, что икону отдаст. А если надо – то и насовсем. В том смысле, что хорошо бы её вернуть на то место, откуда её извлёк Швецов.
Сговорились встретиться. И я, в благодарность, подарил Оксане коробку конфет, которая по своим размерам соответствовала иконе. Оксана даже рассмеялась – шутник!
– А знаете что, – вдруг сказала она, – я вспомнила один эпизод, случившийся в то время, когда Алексей ещё исследовал подходы к Бишуйским копям.
В каком-то селе, не помню – Синапное это или другое… Словом, повстречались нам люди. Они спрашивали дорогу на копи. Точнее, на бывшее село «Коупы». Это рядом с Бишуем. Мы разговорились. Оказывается, это потомки тех жителей, которые проживали здесь ещё до отечественной войны. Алексея они сразу же заинтересовали, и он стал выпытывать, что известно нашим новым знакомым о Бишуйских копях и вообще о добыче в этих местах угля.
Там была одна пожилая женщина. Конечно, о копях она ничего сказать не могла. Но сообщила, что её отец в Копуах до войны работал учителем. Наверное, там школа была. А он в свои молодые, точнее, ещё детские годы (ещё до революции 1917 года), был пастухом. Овец пас. Однажды овцы куда-то ушли, и он долго их искал. А когда нашёл – наступила ночь. Пришлось ночевать с овцами в горах. Конечно, было страшно. Почти не спал.
Вдруг видит – по дороге, которая была недалеко, люди идут. И много груженых телег. Он обрадовался, хотел пойти им навстречу. Но потом передумал. Прижался к овцам и затих. А обоз огромный был. Что-то тайно перевозили. Затем всё стихло. А через время – второй обоз прошёл. Затем первый вернулся. Очевидно, уже пустой. Ближе к утру прошёл третий. А так тяжело скрипели подводы, как будто доверху были нагружены камнями!
Когда рассвело, пастух погнал овец домой в Коупы. И заметил, что за станцией, на уединённой тупиковой ветке, стоят несколько вагонов. А вокруг – охрана. Следом – их подцепили и отправили куда-то. Ясно было, что груз, который всю ночь перевозили на телегах, был из этих вагонов.
Дорога, по которой следовали обозы, вела на горные разработки, к одному из дальних стволов шахт. Но это был не основной, а обходной путь. Им пользовались крайне редко даже днём. А чтобы ночью…
Пастух рассказал родителям об увиденном. А те лишь насмех его подняли: «Это тебе померещилось. Или приснилось! Никто тайно, тем более ночью, там не ездит. Тем более, такие большие обозы. Что там прятать?». Никто и никогда не верил в эти рассказы, а жаль…
2
Через несколько дней мы с Кириллом отправились в Бишуйские копи. Ольга отвезти нас не смогла, так что мы упросили одного из друзей сопроводить нас до места. Не буду останавливаться на том, как мы снова спускались в шахту, как обустраивались, перетаскав под землю всё необходимое. Скажу лишь, что пробыли мы там целую неделю. Порядочный срок! Особенно для людей, не обладающих соответствующей горной подготовкой и простейшими навыками.
