Открыв люк, мы оказались в сыром проходе. Кстати, люк изготовил и установил сам Швецов. Хозяйственный мужик.
Зажгли фонари, огляделись. То место, куда осторожно вёл меня Сергей Валентинович, вовсе не напоминало ствол шахты. Это, скорее всего, вентиляционный канал, который ещё применяется в качестве запасного хода.
Спустились мы метров на пятьдесят, возможно чуть больше. Здесь имелось довольно вместительное помещение. Как объяснил наш «гид», здесь у Швецова была своеобразная база.
Его слова подтверждались наличием здесь длинной лавки, а также стола из «свежего» дерева, бака для воды из синего пластика, кое-какой кухонной утвари и двух комплектов рабочей одежды. В углу стояли две лопаты, кайло и лом. Явно, Алексей собирался ещё сюда возвращаться. Очевидно, свои поиски он так и не завершил.
Сергей Валентинович чиркнул спичкой и зажёг керосиновую лампу. Оказывается, здесь таковая имелась. Мы дружно потушили фонарики. И сразу же скажу, что Оксана тоже с нами спустилась. Мы поостереглись оставить её одну у люка. Дальше она идти не желала. Пришлось разделиться. Я с провожатым пошёл (точнее – пополз) дальше. А Кирилла оставил на «базе» охранять.
Вскоре вход раздвоился, и мы свернули туда, куда вёл меня Сергей Валентинович. Через какое-то время мы оказались в сыром помещении. Деревянная крепь здесь частично сгнила, и отдельные брёвна лежали прямо под ногами. В центре стоял стол, но очень старый. Две лавки в углу оказались сломанными. Очевидно, на них садились уже в наше время, и старые доски не выдержали человеческого тела.
– Всё! – сказал мой провожатый. – Дальше я не ходил.
– А что это за место?
– Хранилище. Так называл его Швецов, – пояснил мой товарищ, – точнее – «предбанник» хранилища.
– А где же… – не понял я.
– Само хранилище? – уточнил Сергей Валентинович.
– Да.
– Где-то там! – он махнул рукой в направлении одного из проходов, чёрный портал которого зиял за моей спиной, – по крайней мере Алексей икону святого Николая принёс оттуда.
Отдохнув, я предложил своему спутнику прогуляться по этому ходу, хотя бы до ближайшего поворота. Не с пустыми же руками нам возвращаться, раз уж оказались в этой дыре.
Скажу сразу – этот ход шёл очень далеко и неизвестно куда. По моему убеждению, он должен соединяться с основным шахтным стволом. Не исключено, что мы могли бы набрести на один из старых забоев или попасть в систему древних карстовых пещер. Всё это, конечно, очень интересно, но я стал ловить себя на том, что потерял ориентацию. В каком направлении мы идём? Навигатор, который мы взяли с собой, ничего не показывал, мобильники не работали, мы попали в какое-то безвременье…
Неожиданно Сергей Валентинович остановился.
– О! Здесь провал. Нам, кажется, сюда…
Я с сомнением осветил чёрную дыру в боковой стене подземного хода. Она была очень похожа на обыкновенный вывал грунта. Выработка в этом месте была не закреплена, вот стенка и не выдержала. Но почему мы должны туда лезть? Не логичней ли аккуратно перемахнуть через это нагромождение камней и двигаться по основному ходу?
Увидев замешательство на моём лице, Сергей Валентинович пояснил:
– Это свежий вывал стены. Посмотри, на концах камней свежие сколы.
– И что из того?
– Алексей рассказывал, что где-то они обнаружили замурованную дверь. Решили её вскрыть…
Я посветил во внутрь чёрного проёма. Сделалось страшновато. Там действительно наметился проход. Но что, если здесь был обвал, вот горнорабочие и замуровали эту выработку? Обвал ведь может повториться.
– И что они обнаружили? – спросил я.
– Он не рассказывал…
Я снова осветил стенки вскрытого подземелья. Крепь была и здесь, но какова степень её надёжности?
Вздохнув и перекрестившись на всякий случай, я полез в эту чёрную пустоту. Мой спутник последовал за мной, и уже через метра два или три нам можно было встать на ноги в полный рост.
Я присмотрелся. Стены были выложены брёвнами, как и в основном ходе. Всё выглядело не так уж и печально.
– А как они заметили, что здесь замурованный проход?
– Не знаю…
– Странно.
– Что именно?
– Зачем им понадобилось вообще его вскрывать? Можно же было идти по основному ходу.
– Это мы сейчас просто шли. А Швецов, очевидно, исследовал его до конца и ничего там не нашёл. Вот и вернулся назад и стал «щупать» стены.
– Логично…
Мы осторожно двинулись вперёд. Сердце моё бешено колотилось, и я прислушивался к каждому шороху. Впрочем, кроме нашего громкого дыхания и «шуршания» подошв о каменистую почву прохода, иных звуков здесь не было.
– А вот и дверь! – за моей спиной послышался голос Сергея Валентиновича.
Я посветил вперёд, но никакой двери там не оказалось. Где он её узрел?
– Я не вижу двери…
– На боковой стене, – поправил он меня и добавил, – посвети вправо.
И лишь теперь я увидел то, что по невнимательности пропустил. В самом деле, рядом со мной оказалась неприметная деревянная дверь. Она почти слилась с деревянной крепью, и как только мой спутник её заметил?
– Ну ты и глазастый! – невольно вырвалось у меня.
– Я просто шаги считал…
– Зачем?
– Да припомнил, как Алексей рассказывал, что там будто бы должна быть дверь. А до неё сто сорок четыре шага.
– Ну у тебя и память! Такую цифру в голове столько лет держал.
– Сто сорок четыре – это двенадцать в квадрате, – пояснил Сергей Валентинович, – это я ещё с институтских времён помню. Вот она и врезалась в память…
Я взялся за холодную кованую дверь.
– Ну что, открываю?
8
Дверь скрипнула и легко поддалась. Кстати, оказалась она массивной и если была бы заперта, взломать её было делом непростым.
Мы попали ещё в одну комнату. И назвал её «жилой». Потому, что в углу стоял топчан, покрытый толстой домотканой рядниной. Очевидно, в своё время на нём кто-то отдыхал. Возможно, после смены.
В углу стоял шкаф. Дверца его оказалась приоткрытой.
Явно здесь похозяйничал уже Швецов. Я посветил.
– Что там? – спросил Сергей Валентинович.
– Какие-то папки… Бумаги… На них много пыли, понять нелегко.
Мне подумалось, что это техническая документация, связанная с разработкой месторождений бурого угля в Крымских горах. Вряд ли она представляет сейчас какой-то практический интерес.
– О! Ещё одна дверь!
Я оглянулся назад и проследил за направлением луча от фонаря моего спутника. Там действительно высветилась ещё одна дверь. Сразу мы её не заметили, ибо тень от стоявшего рядом шкафа её прикрывала.
– Войдём? – предложил я.
Сергей Валентинович бросил взгляд на часы. Явно, мы находились под землёй уже долго. Пора возвращаться назад. Пока же ничего интересного нам обнаружить не удалось.
– Только быстро, – ответил он.
Я потянул к себе дверь и только сейчас увидел, что она сильно покорёжена. Очевидно, здесь был замок, и Швецову пришлось приложить усилие, чтобы её вскрыть.
За дверью оказалась небольшая каморка со столом. В центре его находилась керосиновая лампа с чёрным стеклом, а рядом две кружки. Да, возле стены стоял узкий шкаф, но в нём ничего не было. Вот, собственно, и всё… Зачем же её запирали?
Я стал внимательно освещать стены и вдруг заметил лаз в потолке. Он был прикрыт люком и почти не бросался в глаза. Но как к нему дотянуться?
Мы перенесли стол и я, боясь, что он рухнет подо мною, аккуратно на него влез. Поднажал на люк и он открылся. Я посветил…
– Кажется, здесь комната…
– Верхний этаж?
– Типа того.
Я протиснулся во внутрь и оказался внутри верхнего помещения.
– Что там? – снизу послышался голос Сергея Валентиновича.
– Ничего…
Но спустя мгновение, освоившись в этой подземной камере, я громко крикнул:
– По-моему, это алтарь или подземная церковь…
Сергей Валентинович тоже влез на стол и стал протискиваться в люк. Он был шире меня в плечах, и люк оказался явно тесноват для него. Как сюда вообще попадали люди? Или доступ в храм был открыт только худым?
Мы внимательно обследовали помещение, обнаружив здесь лампадку, старый замусоленный Псалтырь и несколько икон. Рядом с ними лежали свечи. Я подозреваю, что Алексей взял икону Николая Чудотворца именно здесь. Припомнил – у иконы был обожженные бока, как будто бы она пострадала от пожара. Я посветил по сторонам. Но никаких следов огня не обнаружил. Зато в углу увиделась ещё одна дверь. Её поверхность была гладкая, чёрная, как будто вскрытая лаком. Теперь уже я радостно воскликнул:
– О! Ещё одна дверь.
Не сговариваясь, мы открыли её, желая пройти дальше. Ибо в подземной церкви больше делать было нечего. Перед нами открылись узкие ступени, винтом уходившие куда-то вниз. Я стал осторожно спускаться и упёрся… в следующую дверь. Она оказалась закрытой, очевидно, там была ещё одна комната. Никакого инструмента у нас с собой не было, так что вскрыть дверь мы не могли.
