— Ах ты! — непроизвольно замахиваюсь, чтобы влепить ей затрещину.
— Только тронь ее! — кричит Марисоль. — Авзураг поставил камеры в ресторане, всё записывают, я запись Улдану отнесу, он тебя за избиение посадит! Ясно?! Не жестокий он, как же…
Краем глаза замечаю, что в зал ресторана выходит целая дюжина молоденьких девчонок, они окружают Марисоль, и я почти сразу понимаю, что это ее приемные дочери. Они смотрят то на нее, то на меня. А она среди них — королева. Царственным жестом тычет на входную дверь и командует:
— Вам здесь не рады, Юрий Игнатович! Уезжайте, никакую информацию о Лизе вы здесь не получите!
Причем так грозно это говорит, словно я должен немедленно ее послушаться. Как будто я могу испугаться женщины… Хотя, глядя на толпу девиц с искаженными ненавистью лицами, должен признать, действительно становится немного не по себе. Но ухожу не поэтому. Понимаю, Марисоль ничего не скажет, но есть в этой семье более сговорчивые люди, Улдан например.
Не знаю, где он живет. Кажется, не здесь, но точно знаю, где работает.
Тот же день:
19:00
Юрий Ливанов
Целый день провел в дороге, но определенно не зря. Буквально взбегаю по ступенькам кафе «Маркиз», чувствую в себе столько энергии, будто сбросил лет двадцать, не меньше.
Поездка к Улдану дорого мне обошлась… Пришлось отвалить кругленькую сумму лишь за информацию о человеке, который заплатил за Лизу калым, а потом оказалось, что Улдан заставил своих людей какое-то время следить за ней, поэтому в курсе, где девушка сейчас работает. Повезло, но за эту информацию также пришлось приплатить.
«Она работает! Он заставил ее работать! Он ее даже не содержит…»
Моя маленькая девочка снова официантка. Когда думаю об этом, мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки.
Захожу внутрь. Здесь, в отличие от «Отличной», народу море. Еле нахожу свободный столик в самом углу, озираюсь по сторонам и наконец вижу ее…
Она еще красивее, чем я помню! Как там у классика:
«Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты…»
Она проходит очень близко, за пару столиков от меня, но не смотрит в мою сторону. Замечаю, что отметины на щеке не видно, видимо, зажила. Ну, или девушка ее удачно замаскировала.
«Хорошо! Значит, я навредил ей не слишком сильно».
Ловлю взглядом каждое ее движение, каждый жест и получаю от этого почти физическое удовольствие. Очень хочу подойти сзади, обнять, из последних сил заставляю себя ждать. Хочу посмотреть на ее реакцию, когда меня увидит, а потом уж расскажу ей, зачем я приехал…
Глава 48. Старый знакомец
Тогда же:
Лиза
Я его будто кожей чувствую. Не вижу, а именно чувствую… Мерзкий липкий холодок бежит по спине, филейной части, ногам. Как будто позади меня стоит призрак из фильма «Шестое чувство», который я недавно смотрела.
Краем глаза цепляюсь за его седеющую шевелюру. Однако мозг отказывается воспринимать информацию, не верит, что Юрий Ливанов здесь, а убеждаться не хочет, поэтому не позволяет моей голове повернуться в ту сторону.
Старательно делаю вид, что всё в порядке, хотя сердце уже вечность как в пятках, принимаю заказ, улыбаюсь посетительнице, даже советую что-то из меню. Действую на автомате — мне хватило пары дней для того, чтобы изучить весь ассортимент блюд. Саму в это время начинает морозить так, что скоро застучу зубами.
Посетительница наконец определяется с выбором. Радостно убираю блокнот, собираюсь сбежать из зала подальше. Совсем шикарный вариант — это смыться домой. За железной дверью квартиры Влада мне ничего не угрожает, там я буду в безопасности.
Уже делаю шаг к кухне и вдруг слышу за спиной голос Юрия:
— Лиза!
Аж подпрыгиваю на месте от его мерзкого баритона. Пока не услышала, не увидела, можно было притвориться, что его нет, тщательно в этом себя убедить и успокоиться, а теперь не получится.
«Зачем он здесь? Может, просто случайно забрел? В таком случае, просто уйдет… Хотя он же москвич, что ему здесь понадобилось? Мамочки, только бы Влад был дома!»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Всё-таки оборачиваюсь, смотрю на его цветущую физиономию. Вот уж кто рад встрече, так это он.
— Лизонька, ангел мой, иди сюда, поговорим!
Подхожу к его столику на негнущихся ногах.
— Зачем вы здесь? — пищу тихонько.
— Я приехал к тебе…
«А-а-а!» — хочу прокричать, потом швырнуть в голову Юрия свой блокнот с ручкой и броситься наутек, чтобы только пятки сверкали.
— Присядь, я на тебя посмотрю… — он указывает на противоположный стул.
— Я… мне… Официанткам не разрешают сидеть с гостями!
— Присаживайся, я сказал! — в его тоне появляется столько холода, словно готов заморозить всё кафе, а заодно полгорода.
«Ведь просто так не уйдет, еще устроит скандал…»
С опаской присаживаюсь на самый краешек стула.
— Что-то мне кажется, ты не очень рада меня видеть… — тянет он, пристально меня разглядывая.
«Собственно, а чему тут радоваться?» — вспыхивает в голове вопрос.
Юрий подмечает, как мои глаза увеличиваются от удивления, и продолжает:
— Я понимаю, почему ты себя так ведешь. Не бойся меня, солнышко! Тебе больше не надо опасаться моего гнева, я теперь всё знаю!
— Что всё? — недоверчиво спрашиваю.
Он продолжает тихо, но твердо, видимо, не хочет, чтобы его слова слышал кто-то, кроме меня:
— Про шампанское и про то, что было в нем… Лизонька, если бы я тогда тебя послушал… Цветочек мой, мне очень жаль, что я тебя так сильно напугал, что ударил тебя… Поверь, теперь тебе не нужно меня бояться! Я буду обращаться с тобой, как с принцессой, моей ненаглядной принцессой… Лиза, я вот сейчас смотрю на тебя и понимаю, ты мне судьбой подарена! Иди собирайся, увольняйся и поедешь со мной…
— Чего? — пищу как персонаж из диснеевского мультика. — Зачем мне с вами ехать? Куда?!
— Как куда? В Москву! Милая, да ты не так всё поняла! Я верну деньги тому поганцу, с которым ты сейчас живешь, и заберу тебя к себе! — потом зачем-то уточняет, наверное, чтобы пригвоздить меня окончательно: — Я женюсь на тебе, цветочек мой! Обязательно женюсь! Немножко поживем вместе — и в ЗАГС. А целка... Ну ее к шутам…
— С чего вы решили, что мой теперешний жених захочет меня отдать?
— Как же… Я поговорил с твоим дядей Улданом, тот сказал, что Чаадаев тебя не хотел, к тому же вон как с тобой обращается, даже работать заставил…
— Он меня не заставлял, я сама…
— Не защищай его! — вдруг резко начинает злиться Юрий. — А то я подумаю, что он тебе вдруг стал дорог, а этого ведь не может быть, правда?
Ливанов тянется ко мне через стол, хочет взять за руку, а я отшатываюсь, будто его пальцы обмазаны ядом.
— А если стал дорог?
— Тогда я в тебе очень разочаруюсь, Лизонька… Ты всего не знаешь, это поганый человек! Я ему еще ноги повыдергиваю за то, что он с тобой сотворил, он еще пожалеет… Иди собирайся! Я забираю тебя немедленно! Сегодня переночуем в гостинице, а завтра улетим в Москву!
У меня после его слов всё внутри опускается.
— Я не пойду с вами… — хриплю на выдохе.
— Бегом, я сказал!
Сама не знаю, как мне хватает смелости, но отвечаю почти уверенно:
— У вас здесь нет никакой власти, так что уезжайте подобру-поздорову!
— А то что? — его глаза превращаются в щели, он смотрит на меня так, будто я кого-то убила.
— А то скажу администратору, что вы ко мне приставали, и он позвонит в полицию! Я с вами не поеду!
На этом вскакиваю, готовлюсь ретироваться, но Юрий не сдается.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Сядь! — командует он резким тоном и так громко стучит по столу, что посетители с соседних столиков начинают на нас коситься.
Какая-то часть меня хочет ему подчиниться, но страх и желание убежать гораздо сильнее. Предпочитаю последний вариант. Но как только поворачиваюсь, чтобы уйти, он хватает меня за руку и шипит:
