— Да, парень! — повторяю с нажимом.
— Ну, если ты ее парень, тогда ищи ее дома! Она ушла больше двух часов назад, сказала, что домой, и с тех пор ее нет! — на этом качок спешит откланяться, даже попрощаться ленится.
Чешу затылок, силясь сообразить, что в таких случаях принято делать. Раньше гоняться за девками мне как-то не доводилось. Обычно было наоборот.
Достаю телефон и пишу Лизе сообщение:
«Где ты?»
Тишина, зловещая и абсолютно полная.
«Немедленно сообщи, где ты! Я сейчас же тебя заберу!» — отправляю новое сообщение.
И снова тишина. Хочу набрать третье сообщение, но тут всё же приходит ответ:
«Уехала навестить подругу, извини. Приезжай, забери, вот адрес…»
У меня от такой святой простоты дергается глаз.
— Я ей извозчик, что ли? — Ноги тем временем сами несут меня на парковку. — Ну Лизка! Заберу — уши откручу!
Глава 51. Сын волкодава
Тогда же:
Влад
Пока вбиваю в навигатор адрес, мысленно уже откручиваю Лизе уши одно за другим. Делаю это размеренно, с чувством. Жаль, что их у нее всего два. Хочу, чтобы надолго запомнила, как это плохо — уматывать без разрешения туда, куда Макар телят не гонял. Это же сколько мне туда ехать…
Слава богу, пробки уже рассосались, добираюсь до места практически без задержек, что крайне удивительно.
Улица совсем пустынная, даже фонари светят через один. Дома заканчиваются, а навигатор упорно ведет всё дальше и дальше.
— Навернулся, что ли? — легонько по нему постукиваю.
Но это ничего не меняет, он продолжает талдычить свое — поезжай вперед да вперед. Еду… И тут вдруг из темноты проступает забор из дикого камня, а за ним довольно большой одноэтажный дом. Возле забора серая «мазда».
«Что-то мне это не нравится…»
Достаю телефон, звоню Лизе, но она не берет трубку. Звоню снова и снова… Тут из ворот выходит какой-то мужик. Опускаю стекло, и он тут же спрашивает:
— Ты за Елизаветой?
«Надо же… Елизавета…»
— Да!
— Пойдем в дом, она еще не готова, придется немного подождать!
Заходить в чужой дом у меня никакого желания нет, но проветриться после долгой поездки не мешает. Выхожу на улицу, упираюсь пятой точкой в дверь машины.
— Я тут подожду…
Мужик мерит меня тяжелым взглядом, а потом у него в руке будто из воздуха появляется пистолет. Словно в замедленной съемке наблюдаю, как он направляет его мне в лицо и спокойным тоном произносит:
— Два раза повторять не люблю!
— Что за нах…
Не успеваю даже толком понять, в чем дело, как он заламывает мне руки и сцепляет запястья пластиковыми наручниками. Причем делает это так умело, будто всю жизнь только этим и занимался.
— За каким хреном ты меня…
Тут же ощутимо получаю по правой почке.
— Язык попридержи! Не люблю матов…Топай вперед! — тот пихает меня в спину.
«Матов он не любит, долбоящер двинутый!»
Делать нечего, иду, куда сказали, через полминуты оказываюсь в гараже. В большом, хорошо освещенном помещении холодно, как в морге. По стенам развешаны всякие отвертки, ключи и прочая лабудень. Здесь меня уже ждет второй мудак с оружием и какой-то седовласый перец в пальтишке, одуреть какой важный, главный, наверное.
— Что происходит? — решительно не понимаю.
— Я тебе сейчас популярно объясню! — заявляет мистер-пальтишко и делает знак долбоящеру за моей спиной. — Глеб?
И я снова получаю по той же самой почке.
— Очумели, гады! — резко падаю на колени и чувствую, как к спине прижимается что-то твердое, скорее всего ствол.
— Слушай меня внимательно, паршивый студентик! — снова заговаривает мистер-пальтишко. — Ты взял кое-что мое, и я приехал, чтобы это забрать… Но я не вор, не то что некоторые… Убытки твои возмещу… К утру ты получишь на свой счет двенадцать миллионов рублей, а Лизу я забираю себе!
«Лизу? Что ему от нее надо?» — мой мозг взрывается от недостатка информации.
— Однако есть кое-что, что вернуть мне ты уже не сможешь… Ты взял это без спроса и Лизиного согласия в новогоднюю ночь… Да, Улдан Габарашвили мне всё рассказал! Ты поимел мою невесту! И за это дорого заплатишь… Если мне не изменяет память, у человека двенадцать пар ребер, так? Целых двенадцать пар, вдумайся в эту цифру! Зачем тебе столько? Ты ведь не будешь возражать, если мои ребята сломают тебе парочку или пять-шесть, в крайнем случае дюжину. Ну, а там как пойдет… Добавим к этому кости рук, ног…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А в суд после такой вендетты ты сходить не хочешь? — резко ляпаю и тут же морщусь от нового тычка в поясницу.
— Ты меня судом пугать вздумал, паршивый студентик? Что ты можешь? Ты против меня — букашка! Раздавлю!
Громко усмехаюсь несмотря на боль:
— Скажи-ка дядя, а где ты видел паршивых студентиков, которые в состоянии выложить за девушку больше десяти лимонов? Пусть и деревянных, но всё же…
Он и бровью не ведет.
— Не тебе меня стращать… Я в курсе, что у твоей семьи есть деньги, да только это тебя не спасет! Ты поплатишься…
— Нанесение тяжких телесных повреждений, угрозы, похищение девушки… На много потянет! — отчаянно гну свою линию.
— Какое еще похищение? — усмехается он. — Лиза поедет со мной добровольно, это с тобой она была от безысходности!
«Ага… безысходно стонала подо мной сегодня всю ночь напролет…» — этой информацией, конечно, не делюсь, ни к чему она мистеру-пальтишко.
— Что? Не веришь? — Он скрещивает руки на груди. — Лиза моя невеста. И едет со мной добровольно. Сейчас она всё сама подтвердит, может, тогда поймешь, насколько ей безразличен и какое ты ничтожество… Борис, приведи Лизу!
Престарелый бугай идет к двери, ведущей во внутреннюю часть дома. Возвращается буквально через минуту и держит под руку мою Кареглазку. Она одета в коротенькую униформу, только и всего. На ней даже кофты нет.
«Замерзнет ведь!»
Но это обстоятельство, кажется, волнует только меня.
Пытаюсь подняться, но мудак за спиной удерживает на месте и шипит в ухо:
— Только попробуй встать, я прострелю тебе ногу!
Мистер-пальтишко тем временем поворачивается к Лизе, но та не обращает на него никакого внимания. Едва видит меня стоящим на коленях, пронзительно кричит:
— Влад!
И тут же бросается вперед.
Мистер-пальтишко звереет от такого поведения и резко пихает ее в спину. Лизка падает, рвет колготки, обдирает колено. Наблюдаю за тем, как на ее белой коже появляются капли крови, и буквально зверею.
— Отвали от нее! — рычу не своим голосом.
Только этот мудак меня даже не слышит. Нависает над девчонкой и орет:
— Я предупреждал тебя, что случится, если ты не будешь меня слушаться?!
Он почти сразу замахивается, чтобы ударить.
Не могу на это смотреть, но и отвернуться тоже не в силах.
— Оставь ее, плешивый, и слушай сюда! — ору что есть силы. — Тебе это с рук не сойдет! Ты за это сядешь! Я обещаю…
Седовласый мудак замирает с занесенной рукой и поворачивается ко мне.
Постепенно его лицо приобретает почти нормальное выражение.
— Всё не уймешься? — усмехается он. — Судом грозишь...
Мистер-пальтишко замолкает на минуту, а потом выдает:
— Я тут подумал... Может, мне тебя тогда и не отпускать? Нет человека — нет проблем! Мое первое предложение было лучше, правда?
Меня трясет от гнева и безысходности. И тут некстати в мозгу всплывает любимая поговорка отца: «Когда грядет вселенская жопа, нужно выключать эмоции и включать мозги, Влад!»
Он всегда так говорил, когда мы вместе смотрели футбол. Сейчас случай малость другой, но совет годится, очень даже! Что мы имеем в сухом остатке? Запуганная девчонка и трое психов, глухое место, где мне никто не придет на выручку, направленное в спину оружие… Дерьмово… Но сейчас, ядрен багет, не девяностые! Никто просто так никого не мочит и безнаказанным при этом не остается! Закон и порядок… практически…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Если ты меня застрелишь, — начинаю делано спокойным тоном, — менты найдут тебя уже на следующий день! Хотя бы по моей машине или мобильнику… Может, кто-нибудь даже видел, как я сюда ехал! Если решишь спрятать тело, его тоже найдут! Причем искать начнут завтра же утром!
