— Тебе ясно?!
— Ага… — киваю судорожно. — Мне всё-всё ясно! Пожалуйста, больше не надо мне ничего разъяснять!
Он резко выдыхает, изучает меня взглядом, потом отвечает почти спокойным тоном:
— Вот и хорошо, вот и молодец! Сейчас проверю, насколько тебе ясно…
Ливанов тянет ко мне руки, а у меня больше нет сил сопротивляться, да их и раньше почти не было из-за дикого, почти животного страха. Юрий сдирает с меня куртку, опять недовольно рычит:
— Больше никогда не наденешь такую дрянь! Наряд шлюхи!
Это он про мою униформу, хотя, как по мне, в ней нет ничего такого — просто короткое коричневое платье, оно, кроме ног, ничего больше не открывает. Но видимо, для Юрия и это уже чересчур.
— Больше не надену… — тут же спешу согласиться.
— Моя девочка… — тянет он гораздо более благожелательно.
Потом устраивает меня у себя на коленях, гладит мое бедро, засовывает ладонь под подол платья. У меня от страха стучат зубы, хочется рыдать без остановки, но я даже всхлипнуть боюсь, даже громко вздохнуть.
— Такая ты мне гораздо больше нравишься, цветочек мой… — тянет он и наклоняется к моим губам, резко прижимается своими, засовывает мне в рот свой мерзкий язык.
Меня передергивает от омерзения, а еще от резкой боли, ведь он трется как раз о свежую рану.
— Я что, в кровь разбил? — вдруг удивляется он. — Да что ж такое… Я когда с тобой, вообще себя не контролирую! Мой тебе совет, Лизонька, если не хочешь быть битой, больше никогда меня так из себя не выводи!
Судорожно киваю, а он довольно лыбится:
— Вот и молодец! И правда всё поняла… Ладно, с поцелуями и всем остальным подождем, пока придешь в себя, я ж не зверь, не хочу тебе делать больно… У нас всё по-хорошему будет! Честь по чести…
Он обнимает меня за плечи, устраивает мою голову у себя на плече и, довольно заурчав, открывает окно. Пара щелчков пальцами, и его подручные садятся обратно в машину.
Мы снова куда-то едем. Юрий крепко прижимает меня к себе, но больше не пытается ни залезть мне под юбку, ни поцеловать, и я благодарна уже за это.
Глава 50. Поздно проснувшийся
Тогда же:
Лиза
Мы едем, кажется, целую вечность, и всё это время я нахожусь у Юрия на коленях. Он довольно урчит, гладит меня по голове, как будто я щенок, наконец-то верно выполнивший все его команды.
Через некоторое время Ливанов закуривает, и я почти задыхаюсь от запаха табака, но боюсь отстраниться, не решаюсь сдвинуться в сторону даже на сантиметр. Сигаретный дым обволакивает меня, пропитывает насквозь. Я морщусь и еле сдерживаюсь, чтобы не закашляться, — не хочу привлекать внимание. Еле слышно выдыхаю, когда Юрий наконец докуривает, но... он почти сразу достает новую сигарету. Эта никотиновая пытка всё длится и длится, пока мы не доезжаем до какого-то перекрестка ближе к окраине города.
— Мне скинули адрес, — сообщает Борис. — Одинокий дом на отшибе, сторож нас уже ждет… Подходит для наших целей!
— Едем туда… — командует Юрий.
«А какие у вас цели?!»
В голове крутятся кошмарные образы того, как Ливанов забивает меня насмерть в подвале этого самого дома на отшибе. Страх парализует меня.
«Нет, нет, нет, нам не надо туда ехать! Вы психи! Зачем?!»
Решаю всё же озвучить последний вопрос. Говорить мне вроде как не запрещали. Одна проблема — я, кажется, разучилась произносить слова вслух. Пытаюсь сказать, а наружу выходит одно мычание.
— Что такое, маленькая моя? — ласково спрашивает Юрий.
Только тоном таким он меня не обманет — тон этот лживый, как и все его обещания хорошо со мной обращаться.
— З-з-зачем? — кое-как умудряюсь выговорить. — В-в-ы же говорили, что переночуем в гостинице…
— Если бы ты пошла со мной по-хорошему, была бы и гостиница, и ужин в ресторане, и самолет, а так будет дом одних хороших знакомых. И в Москву поедем на машине… Вместо этого могли бы добраться с комфортом… Есть за что извиниться, не правда ли, цветочек мой?
Смотрю в его прищуренные глаза и сначала не понимаю, чего он ждет, но после того, как он совсем не деликатно сжимает мой бок, до меня доходит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тихо пищу:
— Из-з-звините…
— Ты замерзла, малышка моя? — он по-своему трактует тот факт, что у меня стучат зубы. — Глеб, прибавь тепла! Сейчас я тебя согрею, Лизонька!
Он стаскивает с себя пальто и заворачивает меня в него как в кокон. Кокон, насквозь пропитанный табаком и ненавистным мной мужчиной…
Тот же вечер:
21:30
Влад
Потягиваюсь и спросонья начинаю шарить по другой стороне кровати, очень хочу ухватить Лизку за мягкий бочок. Перекатываюсь на ее сторону с единственным желанием уложить девчонку под себя и с досадой обнаруживаю, что там пусто! Пусто там! Трясу головой и наконец-то вспоминаю, что сейчас не ночь, а вечер. Кареглазки даже дома нет, она ведь работает до девяти.
После всех ночных приключений, а потом дневных блужданий по всяким там университетам и заводам мой организм впервые за много лет сообщил ближе к шести вечера о том, что хочет спать. Как только добрался до дома, сразу завалился. С другой стороны — чем не времяпрепровождение, пока Лизка на работе? Кстати, я вроде как ее встретить должен. Сам лично при ней взял на себя такое обязательство сегодня утром.
«А что, нечего ей расхаживать по ночам одной. У нее же я есть!»
Не хочу, чтобы всякие пидоры, и я сейчас не про сексуальные предпочтения, лезли к моей девушке. Она моя. Пусть так и остается.
Приоткрываю один глаз, фокусируюсь на часах и рычу от досады — уже полдесятого. Продрых, что тут скажешь. Как сурок продрых…
«Так, но если сейчас полдесятого, значит Лизка должна уже быть дома!»
— Лиза! — тут же кричу.
На зов неожиданно является Филька. Я его, конечно, люблю, но сейчас совсем не его желаю видеть.
— Лиза, ты дома?
Нехотя встаю, потираю лицо, обхожу свои трехкомнатные хоромы, но Кареглазки не видно.
— Ядрен багет… Ну и где ее носит? — достаю телефон и вижу от нее десять пропущенных. — Ого!
Надо было, конечно, встретить, но не проснулся вовремя. Что ж теперь, меня за это казнить, что ли? Интересно, обиделась, поэтому не идет домой? Будь это любая другая девчонка, вполне возможно, так оно и было бы, но на мою Кареглазку это совсем не похоже.
«Может, ее попросили задержаться?» — приходит в голову новая мысль.
Не позволю этим жмотам ездить на моей Лизке. Стопроцентно платят ей там копейки, так что никаких переработок! Вот прямо сейчас пойду в ресторан и заберу ее. Ишь чего удумали!
Мне ее работа вообще не нравится. Что это за специальность такая — официантка. Для девушки Влада Чаадаева точно не годится. Целый день бегать — оно, может, для фигуры и полезно, но пусть она лучше в спортзале фигуру шлифует, а всю лишнюю энергию тратит на меня. И не лишнюю тоже… Я жадный, да. Как только наладится ситуация с финансами, заберу ее оттуда.
Влезаю в привычные джинсы с толстовкой, хватаю куртку и иду в «Маркиз». Там народу не протолкнуться, но я всё же умудряюсь поймать одну из официанток.
— Лиза где?
— Кто? — сначала не понимает она.
— Ваша новенькая, Лиза!
— Я пятнадцать минут назад заступила, не знаю, где ваша Лиза!
— А кто знает? — мой тон делается резким.
— Виталик! — девица машет какому-то перекачанному парню, и тот сразу движется в нашу сторону.
— Спросите у администратора! — фырчит девица и уходит, оставив меня с жертвой стероидных батончиков.
Читаю на карточке, прикрепленной на груди бугая: «Администратор Виталий». Сразу спрашиваю:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Где ваша официантка, Лиза?
— С какой целью интересуетесь? — щурит свои очи качок.
— А в чем проблема вообще? Почему ее просто нельзя позвать? Я ее парень! — прессую нахала взглядом.
— Парень? — хмурится тот.
Мне критически не нравится его выражение лица.
