type="note">[185]. Они придерживали его дрожащую онемевшую руку, когда он должен был поставить подпись, и пытались создать видимость, что администрация страны функционирует как прежде. Письма, посылаемые из Белого дома, начинались со стереотипного «The President says…»[186]. Иногда посетителей пускали в затемненную комнату президента, но заранее настраивали освещение таким образом, чтобы не было видно искаженной половины его лица. Вильсон, «подготовленный» женой за несколько часов до визита, давал краткие ответы на вопросы посетителя. Аудиенции заканчивались через несколько минут. Заключительная часть ритуала состояла в том, что побывавшие у Вильсона люди рассказывали представителям прессы, как великолепно выглядел президент и что скоро он вернется к полному выполнению всех своих обязанностей.
Управление страной почти не осуществлялось, заседания кабинета министров превратились в фарс. Госсекретарь Лансинг не верил заявлениям троицы и признавался в своих личных записях: «Кто-то действует за него, а также думает за него. Если это выйдет наружу, будет повод для скандала». Президент, как отмечал министр, «выглядит словно карикатура на самого себя, каким он был прежде». Кабинет министров не выражал открытого протеста против демократически нелегитимной исполнительной власти из трех человек. Более того, министры отредактировали речь «президента» на открытии нового Конгресса, впервые собравшегося 1 декабря 1919 года. Текст был одобрен не президентом, едва отдававшим себе отчет в происходящем, а первой леди. Когда в ноябре на повестку дня были вынесены парламентские разногласия по Версальскому договору, Белый дом подчеркнул, что он отклоняет требования Лоджа касательно десятой статьи. Сенаторы становились все более подозрительными: они заметили, что на письмах президента вместо его подписи стоял штамп фиолетовыми чернилами с именем «Вудро Вильсон». По настоянию Сената двум его членам, Альберту Б. Фоллу и Гилберту М. Хичкоку, наконец предоставили доступ к президенту. Встреча была назначена на 6 декабря 1919 года. Через два месяца после инсульта наблюдались легкие признаки выздоровления. Половина тела Вильсона все еще была парализована, но он хотя бы частично восстановил речевую способность, пусть и говорил медленно.
Президент тщательно подготовился. Он принял посетителей, сидя в постели. Комната была сильно затемнена, парализованная рука – спрятана под одеялом. Сенатор Хичкок позже сообщал, что президент говорил с трудом, но все же разборчиво. В какой-то момент даже промелькнуло остроумие, которое больной часто проявлял в течение всей своей академической карьеры. Когда сенатор, известный как ярый противник Вильсона, заверил президента: «Мы молимся за вас, сэр», из полумрака донесся очень характерный ответ: «О каком исходе?»
Несмотря на то что в последующие месяцы его здоровье постепенно улучшалось, внешнеполитическая деятельность Вильсона была обречена на провал. Между тем он также потерял влияние на своих товарищей по партии: 19 марта почти половина сенаторов-демократов проголосовала вместе с республиканцами за версию ратификации Версальского договора с оговорками Лоджа. Поскольку эта версия получила большинство голосов (две трети) – столько же, сколько раньше было у версии Вильсона, – вопрос «Версаля» был закрыт, и участие Америки в Лиге Наций закончилось, не начавшись.
Вильсон воспринял известие об этом поражении с фатализмом. Хотя четыре недели спустя он впервые смог «провести» заседание кабинета, сидя в инвалидном кресле и предварительно выучив имена своих министров, было очевидно, что он не осознавал реальное положение вещей. Зловещим кульминационным моментом его побега в мир грез стала мысль, что ему следует баллотироваться на беспрецедентный третий срок. Тяжело больной, он уже работал над своей инаугурационной речью, которую должен был сказать после успешного переизбрания.
В поместье Вильсона был найден документ, озаглавленный «3rd Inaugural»1.
До этой политической катастрофы дело не дошло, потому что Демократическая партия устала от своего президента, а избиратели и избирательницы (в 1920 году американкам также впервые было разрешено голосовать на президентских выборах) устали от Демократической партии. Осенью 1920 года сенатор-республиканец из штата Огайо Уоррен Гамалиел Гардинг одержал блестящую победу, набрав подавляющее большинство голосов. Лозунг его предвыборной кампании гласил: «Назад к нормальной жизни», что соответствовало главному желанию людей.
Неспособность выполнять служебные обязанности, а также паранойя в Белом доме серьезным образом сказались на стране и ее положении в мире, особенно на отношениях с Европой. Самая промышленно развитая страна в мире была, в отличие от Франции и Англии, полна сил благодаря сравнительно малым потерям в войне. Она была политически устойчива, в отличие от побежденной Германии и терзаемой гражданской войной России. И все-таки США сняли с себя международную ответственность. Лишь после катастрофы Второй мировой войны и невообразимого геноцида они были готовы взять на себя ведущую роль в мире.
Смертельная простуда. Грипп
Был одиннадцатый час одиннадцатого дня одиннадцатого месяца, когда орудия наконец замолчали. 11 ноября 1918 года вступило в силу перемирие, положившее конец Первой мировой войне. Но массовые смерти еще не закончились. Не с таким громким аккомпанементом, как грохот орудий вдоль Соммы или Марны, но смерть продолжала бушевать, и теперь почти по всему миру, а не только на фронте.
Для обозначения болезни, которая получает глобальное распространение, эпидемиологи используют термин пандемия. И действительно, грипп, или инфлюэнца, с весны 1918 года по 1920 год распространился по всему миру. Информация о количестве смертей сильно варьируется: по разным данным от этого заболевания умерли от 25 до 100 миллионов человек, что в то время составляло до 5 процентов мирового населения[187]. Нет сомнений в том, что испанский грипп, как его называют по сей день, унес больше жизней, чем глобальная катастрофа 1914–1918 годов, начало которой положили сами люди. Выбор такого названия также связан с Первой мировой войной. Поскольку в нейтральной Испании цензура прессы была не такой жесткой, как в воюющих странах, газеты Мадрида, Барселоны и Севильи сообщали об эпидемии более открыто, чем пресса Лондона, Парижа и Берлина. Поэтому современники связывали происхождение болезни с Пиренейскими странами, что не соответствовало реальному положению вещей и на что не указывает ничего, кроме свободного освещения в СМИ.
Жертвами эпидемии гриппа стало больше человек, чем умерло в Первой мировой войне.
Грипп, который тремя волнами прокатился по земному шару, по всей вероятности, появился в США. Вернее, в США началась именно эта пандемия гриппа. Потому что о гриппе вообще уже знал Гиппократ в IV веке до н. э. В XVIII веке случилось две пандемии гриппа. В то время вошло в употребление название «инфлюэнца», что в переводе с итальянского означает «влияние», поскольку считалось, что недуг возникает под влиянием звезд. Но он никогда не был столь разрушительным, как грипп 1918 года, и здесь война также сыграла ведущую роль. Потому что, несмотря на предупреждения некоторых врачей, больные или инфицированные молодые мужчины в форме садились на транспортные корабли на восточном побережье Америки и плыли в Европу. На этих кораблях сотни людей были вынуждены находиться в тесном замкнутом пространстве. Президент Вудро Вильсон во время беседы со своим главным военным советником высказался против прерывания перевозок на фронт во Францию. Начальник штаба армии США дал ему полный
