ответил: «Всем известно, для лечения каких заболеваний мозга меня приглашают». У физиолога Ивана Павлова (в честь которого назван знаменитый рефлекс), похоже, также не было сомнений касательно главного недуга Ленина: «Он был типичным больным, страдающим прогрессивным параличом». Прогрессивный паралич – характерное проявление нейролюэса. Два патологоанатома, присутствовавшие на вскрытии, придерживались мнения, что мозг Ленина явно демонстрировал признаки нейролюэса; их подписи были удалены из официального протокола вскрытия, который существовал как минимум в трех, а возможно, и в восьми вариантах. После открытия советских архивов были обнаружены четкие инструкции наркома по здравоохранению Николая Семашко главному патологоанатому Алексею Абрикосову, согласно которым свидетельства должны были отрицать любые признаки сифилиса[197].
Не все биографы Ленина находят эти свидетельства убедительными. За два года до смерти Ленина лабораторный тест на сифилис, реакция Вассермана, оказался отрицательным или, выражаясь более осторожно: предположительно отрицательным, поскольку в противном случае такие доказательства венерической болезни, несомненно, были бы скрыты или сфальсифицированы советским руководством. Существует альтернативное и вполне правдоподобное объяснение прогрессирующего атеросклероза Ленина: генетическая предрасположенность. Его отец умер в относительно молодом возрасте от последствий этого недуга, братья и сестры Ленина также страдали атеросклерозом. Конечно, одно состояние (обызвествление сосудов) не исключает другого (сифилис). Однако при упоминании братьев и сестер следует упомянуть брата, непреднамеренно оказавшего решающее влияние на жизненный путь Ленина: Александра Ильича Ульянова, который был на четыре года старше и в 1887 году в возрасте 21 года за участие в разработке плана неудавшегося покушения на царя Александра III был повешен. Для Владимира это событие стало началом ненависти к царскому режиму и в конечном итоге борьбы с самодержавным правителем, который вместе со своей женой, четырьмя дочерями, сыном и тремя слугами[198] был убит большевиками в Екатеринбурге в 1918 году – событие, которое, по оценке современных биографов, вряд ли могло свершиться без согласия Ленина[199].
Головные боли и бессонница мучали Ленина много лет.
Какие бы проблемы со здоровьем ни были у Ленина, он преодолевал их своей огромной силой воли и непоколебимой убежденностью в том, что революция придет в Россию и он будет ее Spiritus Rector[200] – движущей силой. Что эта революция не остановится на полпути, как революция 1905 года, достижения которой – краткосрочный эксперимент с парламентаризмом и Думой, – царь Николай II и правящие аристократические круги вскоре свели на нет. И это будет не буржуазная революция, подобная Февральской революции 1917 года, которая привела к отречению царя и, таким образом, к концу правления Романовых, более трех столетий занимавших престол. Когда Вудро Вильсон с риторическим энтузиазмом праздновал это событие как присоединение «великого и щедрого русского народа к силам, борющимся за свободу», Ленин не стал скрывать своего презрения: «Явная ложь и лицемерие»[201][202]. Нет, революция Ленина была другого рода. Октябрьская революция ознаменовала начало новой эры, и ее значение для европейской истории, пожалуй, можно было сравнить с последствиями Французской революции.
У Ленина были враги не только среди идеологических соперников – за Октябрьской революцией последовала кровопролитная гражданская война между «красными» и консервативными силами, «белыми», – но и среди тех соотечественников, кто в целом разделял его социалистические убеждения. Одной из них была Фанни Каплан. Вечером 30 августа 1918 года эта 28-летняя женщина с близкого расстояния трижды выстрелила из револьвера в Ленина, который как раз выступал перед рабочими на заводе с речью. В Кремль сразу вызвали двух уважаемых врачей, профессоров Владимира Розанова и Владимира Минца. Одна пуля застряла у Ленина в плече, а вторая, нанесшая гораздо более опасную рану, пробила легкое, прошла мимо аорты, миновав ее всего на сантиметр, и застряла под ключицей. Профессора промыли раны, обеспечили подачу кислорода и перевязали Ленина. Они не проводили операцию – перспектива смерти лидера на операционном столе, очевидно, не слишком их мотивировала. Пуля из его плеча была удалена только четыре года спустя; другая пуля оставалась в теле Ленина до самой его смерти. Операцию провел немецкий хирург Юлиус Борхардт. Окружение Ленина подозревало, что причиной участившихся головных болей у революционера было отравление свинцом. Фанни Каплан пережила нападение на человека, которого называла предателем революции, всего на четыре дня. Ее без суда и следствия расстреляли представители секретной службы ЧК.
Ленин оправился от последствий покушения. Однако с начала 1921 года его здоровье постепенно ухудшалось. У него появилась одышка, начались боли в груди и ногах, что указывало на проблемы с кровообращением. Его нервы тоже были не в лучшем состоянии, а именно: шум казался ему настолько невыносимым, что с его телефона сняли звонок. 26 мая 1922 года у Ленина случился инсульт. В течение нескольких недель он не мог самостоятельно выполнять простые задачи, а его почерк превратился в неразборчивые каракули. Со временем он выздоровел, но симптомы паралича остались. Ближе к концу года он несколько раз выступал с речью перед публикой, что было для него крайне утомительно. 13 и 15 декабря 1922 года Ленин перенес два, возможно, три, а согласно другим данным, даже семь инсультов подряд. Через неделю он попросил Иосифа Сталина, который вступил в правящие ряды большевиков и надеялся стать преемником Ленина, принести ему яд «как меру гуманности»[203]. Сталин отказался удовлетворить эту просьбу товарища Ленина об эвтаназии.
Ленина все чаще прятали от общественности, управление Советским Союзом происходило от его имени, но все чаще и чаще без его непосредственного участия. 10 марта 1923 года он перенес еще один тяжелый инсульт. Теперь Ленин также потерял и способность говорить; для человека, некогда сплотившего своими воодушевляющими речами пролетарские массы, это, вероятно, было худшим ударом судьбы. Его отвезли в конфискованную у промышленника усадьбу Горки, в живописной местности примерно в 30 километрах к югу от Москвы. На сделанной там фотографии Ленин сидит в инвалидном кресле и смотрит в камеру жутким взглядом. Он провел в этой усадьбе десять месяцев. По натуре он был истинным бойцом, и иногда у него проявлялись признаки легкого улучшения, что приводило его жену Надежду к сдержанно оптимистичным, но ложным по причине тяжести болезни прогнозам: «Бывают дни, когда я начинаю думать, что выздоровление возможно»[204][205].
В Горках, которые в советское время были местом паломничества, полусознательный Ленин, как метко выразилась Соня Зекри в статье для газеты Süddeutsche Zeitung[206], стал первым неизлечимо больным лидером мировой революции. Сталин все чаще решал, кому было разрешено навещать вождя, а кому нет. Утром 21 января 1924 года Ленин съел очередной овощной бульон, а после обеда, около 16 часов, случился еще один инсульт. Он был последним. Немного не дожив до семи часов вечера, умер человек, красными буквами вписавший свое имя в анналы истории – красными, как знамена его революции и его партии.
Государственный деятель и
