она.
— Нет, тебя отпустят. Я просил об этом короля и он, пребывая в благодушном настроении, решил тебя простить.
— Мне не нужны твои милости! — воскликнула она.
— Это милость короля, а не моя, — возразил он. — Может, тебе она и не нужна, но нужна твоей семье. Каково им будет потерять вторую дочь? Я не могу исправить твою судьбу, ты можешь и дальше делать глупости, но, по крайней мере, если ты погибнешь, то это уже будет не по моей вине. Мне хватило Адалины. Этот грех до конца жизни будет тяжким бременем лежать на моей душе. Можно сколько угодно рассуждать о том, что мне нужно было сделать тогда: остаться в луаре и умереть вместе с ней или взять её с собой, хотя меня прямо из застенка отвезли к внешним воротам и выгнали прочь из города. Можно говорить, что мне не стоило отвечать на её чувства, и тогда она осталась бы жива, но это уже ничего не изменит. Она понятия не имела о моей тайной деятельности в луаре, но её обвинили в измене только за связь со мной, и даже альдорена не смогла её защитить. Она умерла, и в этом действительно виноват я. Но в том, что произойдёт с тобой, будешь повинна только ты. Знаешь в чём разница между тобой и Адалиной? Девочка умерла безвинной, а ты дала себя втянуть в заговор против короля и альдора, и если Жоан тебя помиловал, то я не знаю, как поступит альдор. Пусть твоё имя не будет фигурировать в официальных документах моего расследования, мне придётся рассказать энферу и Деллану о твоей роли в этой истории. Я обещаю, что скажу Ликару о том, что Адалина была ни в чём не виновата, хотя подозреваю, что он об этом и так знает. Но сможет ли твой брат приехать в луар на службу после твоих интриг, решать буду не я. Мне жаль, что я невольно причинил столько горя вашей семье, я прошу у вас прощения. И это всё, что я хотел тебе сказать.
Он направился к дверям, но потом снова обернулся.
— Это ты подослала ко мне наёмного убийцу?
Она мрачно взглянула на него.
— Нет. Я же сказала тебе, что хотела разрушить твою жизнь, и только поняв, что ты раскрыл нас, решила тебя убить. Так что я — не единственный твой враг. Надеюсь тот, кто подослал к тебе убийцу, однажды всё-таки добьётся своей цели.
Он усмехнулся.
— Если ему снова не помешает кто-то, кто хранит меня. Быть может с Небес?
Следующим светлым утром большой отряд хорошо вооружённых рыцарей, окруживший окованную полосами железа тюремную карету, во главе которого ехали барон де Сегюр и кавалер Феррат, покинул Сен-Марко и по наезженному тракту отправился в луар Синего Грифона. Прошло ещё две недели, и тот же отряд, но без Феррата снова проследовал через ворота и двинулся по Королевской улице в сторону дворца.
Марк де Сегюр удовлетворённый тем, что исполнил свою миссию точно в соответствии с инструкциями графа Раймунда, тем не менее, не спешил явиться к нему для доклада. Он устал от долгого перехода, ему хотелось обнять жену, помыться и нормально поесть и уж потом, сменив запылённую дорожную одежду на дорогой наряд придворного, предстать перед главой тайной полиции.
Потому, подъехав к рыночной площади, где стоял его дом, он махнул рукой капитану охраны и свернул туда, где ветер покачивал фонарь на витом кронштейне, висевший над его дверями. За ним поехали и оба оруженосца, предвкушавшие сытный обед и сон в своих постелях.
Мадлен встретила мужа радостным щебетанием, спеша рассказать ему о том, что произошло в его отсутствие. Он краем уха слушал, что Иоланда Делвин-Элидир порекомендовала ей надёжного человека на место мажордома, кухарка раздобыла где-то рецепт какого-то исключительно вкусного пирога, от которого все в восторге, а граф Блуа прислал им полдюжины фазанов, потому что охота удалась, а Катарина совершенно не представляет, что делать с таким количеством дичи.
С улыбкой осматривая снова ставший таким милым и уютным холл, Марк вдруг увидел, что на ступеньках лестницы сидит Валентин и держит на коленях что-то белое.
— Что это у тебя? — заинтересовался Марк, подошёл к нему и, присев рядом, взял в руки маленького щенка с висячими ушками.
— Ты знаешь, это очень странно! — воскликнула Мадлен. — Буквально вчера Модестайн нашёл этого малыша на крыльце нашего дома. Я бы решила, что его просто подкинули нам, но дело в том, что он сидел в очень красивой ажурной корзинке на подстилке с кружевной оборочкой. А ручка корзинки была обвита шёлковой лентой и украшена цветами. И щенок выглядит довольно необычно.
— Ещё бы! — воскликнул Марк, внимательно осмотрев толстого и сонного собачьего малыша. — Это королевский волкодав, причем белые волкодавы встречаются крайне редко. В королевском дворце только три таких: Роло короля Ричарда и два его сына на псарне. Я слышал, что ещё два живут у Вайолета, и одного недавно купил Анри Раймунд, вызвав у графа приступ раздражения, когда тот узнал о цене, которую он заплатил за это чудо.
— Значит, он очень дорогой? — удивилась Мадлен, озабочено взглянув на щенка. — И кто ж оставил его у наших дверей?
— Кто-то, кто благодарен Валентину за то, что он позаботился о другом щенке.
— Хозяин того белого найдёныша?
— Скорее, хозяйка, — усмехнулся Марк и, заметив удивлённый взгляд жены, пояснил: — Вряд ли рыцарь стал бы украшать корзинку для щенка лентами и цветами.
— Пожалуй, — согласилась она. — И ты не знаешь кто это?
Она с любопытством взглянула на мужа, но тот только покачал головой и, вернул Валентину его маленькое белое сокровище.
