дрова. Отчего буквально как угорелые начинали бегать по всему двору или кататься по земле, пытаясь сбить как-то пламя. Пара таких ходячих факелов даже чуть не напоролось на самих отступников. Но помогало им это не особо, и они лишь устраивали еще больший хаос и суматоху вокруг себя. Отчего в этой неразберихе никто из шитых вообще не обращал никакого внимания на троицу. Потому отступники, пользуясь этим, поспешили убраться вон из логова сумасшедшего графа, его творений и ужасов.
Часть 2
Глава 7
Игорь быстрыми шагами нервно ходил от одного угла к другому. Лишь изредка бросаясь ниц перед иконами в красном углу, попутно про себя жалуясь о своей участи. И думая, как вначале все было так прекрасно: Игорь, жалкий холоп, заслужил у господина своим честным трудом и верной выслугой большую награду — стать ключником двора, которым владел господин в одном городе.
Однако на деле все оказалась не так радужно, ведь двор этот оказался в злополучном городе с крайне скверной репутацией полуразвалившегося, насквозь пропитанного сыростью места. Но это, оказалось, только полбеды, так как выяснилось, что его награда пришла не одна, а с ней же прибыл отступник. И не то чтобы Григорий был удивлен, так как господин и раньше имел дело с отступниками. В особенности с тем, кто прибыл с ним. Нет, проблема была в другом. У этого отступника, видимо, был какой-то важный контракт с господином, по которому отступник должен был найти и достать за единственным изломом, который был в округе, что-то очень важное. Что именно, Игорь не спрашивал, да и не хотел лезть в дела господина. Не его, холопского, ума дело, однако делить дом, так еще с отступником, определенно не самая лучшая перспектива.
По их приезде на место город действительно оказался таким, каким его описывали: пропитанный сыростью и грязью. А люди и того хуже: угрюмые и злобные в большинстве своем. С воеводой тоже дела не сложились, из пары встреч с ним Игорь понял: тот был не особо рад их присутствию с Григорием. Но и сделать с этим ничего не мог, ведь одно дело — какой-то глава провинциального уезда, а другое — его господин, князь, приближенный к царю и имеющий большие связи во дворе. Так, в общем, он и стал управлять двором и со временем жизнь даже стала налаживаться, а Игорь стал привыкать к своей новой роли и месту, в которое он попал, да даже к отступнику, который в течение лета постоянно ходил в рейды в пустошь. Он с ним даже в некотором роде сдружился, и бывало, что днями напролет они играли в кости и уходили вразнос, напиваясь водкой, отчего Игорь в своей новой жизни стал находить плюсы. Однако все изменилось, когда Игорь — и особенно Гриша — стал замечать за собой преследующие их и постоянно следящие за ними тени. А когда Григория убили, Игорь прекрасно понимал, что это сделали никакие не воры или грабители, и теперь он сам шкурой стал чувствовать, как тени начали сгущаться уже вокруг него.
За окном вдруг сверкнула молния, и громыхнул гром, отчего Игорь чуть не подпрыгнул от страха, но быстро поняв, что к чему, Игорь взял себя в руки и посетовал:
— Эх, жизнь моя — подлянка! — подметил про себя холоп и, усевшись на стул, начал читать своды Творца, стараясь не обращать внимания на разыгравшуюся снаружи дома грозу и не слышать бивших, как барабан, капель дождя об окно.
Однако снова прозвучал гром, и Игорь ненароком посмотрел в окно и тут же обомлел от страха, ведь в окне на секунду от вспышки молнии показался деревянный лик, как с икон. Тот показался ровно на миг и исчез. А Игорь, постаравшись побороть страх, медленно подойдя к окну, глянул в него, но там уже никого не было.
— Ох, и померещится ведь.
Успокоившись и посетовав на свою головушку, Игорь, встав на колени, стал молиться у красного угла перед иконами, моля у Творца и всех святых простить его грешного за то, что участвовал в деле грязном и связался с этим отступником окаянным. Да упокой Творец его душу. Молясь, Игорь мельком заметил, что на секунду слева проскользнула тень и что-то скрипнуло. Игорь тут же повернулся, но никого и ничего в избе не было. Подумав, что это просто мышь, Игорь продолжил молиться дальше, однако через пару минут что-то снова скрипнуло позади.
И снова глянув назад, Игорь ничего не обнаружил. Не в силах терпеть это, встав, Игорь лихорадочно начал что-то искать на кухне. И это было то, что поможет его расшатанным нервам, и, кажется, он нашел это, так как в руках его появилась большая бутылка с мутным самогоном и кусок черствого хлеба. Разложив это все на столе, Игорь, открыв бутылку и налив себе полную рюмку самогона резко выдохнул и выпил весь самогон залпом, и после рука Игоря машинально взяла кусок хлеба, чтоб закусить, но неожиданно хлеб выпал из обмякшей руки Игоря, который, в свою очередь, остолбенел оттого, что перед ним из неоткуда встал некто в черной рясе, как у монахов, и в деревянной маске, изображавшей чей-то лик будто с иконы.
Игорь ничего не мог ни сделать, ни выговорить, а лишь разинул рот от ужаса и вскрикнул, но крик как будто застрял комом в горле, из-за чего тот просто встал как истукан с открытым ртом и выпученными глазами от страха, наблюдая так за чужаком. Неизвестный в странной маске тем временем достал из складок своей одежды длинный кинжал и с ним медленно направился к Игорю, а тот, в свою очередь, отрезвленный видом кинжала, стал пятиться назад и даже угрожать пришельцу, выговаривая:
— Уходи подобру-поздорову, черт, а то лопатки твои переломаю! — но звучало это как-то неубедительно, и человек в деревянной личине продолжал надвигаться на пятившегося назад Игоря, спина которого в определенный момент уперлась в красный в угол.
Отступать больше было некуда, а чужак приближался. В отчаянии Игорь лихорадочно стал думать, что ему делать, и случайно нащупав позади себя горевшую лампадку, и не думая он бросил ее в чужака. Однако чужак в маске ловко увернулся от нее и резко набросился на Игоря, пытаясь заколоть его кинжалом. Но Игорь каким-то чудом смог ухватиться за кисть с кинжалом, не давая себя заколоть, отчего оба, схватившись, упали на пол, где после некоторой возни, в которой человек
