— Истинная красота никогда не бывает лишней! — поддержал его я.
— За нашу прекрасную даму! — встал Луп.
— За нашу обворожительную даму! — встал я.
Вдруг около стола, как всегда неожиданно, появились Белл и Фум. На этот раз лица их не сияли, а были полны невыносимой скорби и почти что полного отчаяния.
— Извините, что перебиваем столь изысканный тост, Вели…, э, э, э …господин Луп, но вашего немедленного возвращения во дворец Велико…, э, э, э …, в Полинезию требуют неотложные обстоятельства.
— Что случилось?!
— Э, э, э… — Белл осторожно и искоса посмотрел на меня.
— Ну, же!?
— Э, э, э… — Фум взглянул на Стелу.
— Хватит блеять!
— Нижние Кланы взбунтовались!
— Как, почему?! Ну что же… Там, где нет войны, царствует скука и её родная сестра, — апатия! — раздражённо произнёс Луп, а потом одним махом выпил остатки пива из своего бокала. — Жаль вас покидать, прелестная Стелла, но дела есть дела! Как говорил Аллах: «О, народ мой! Почему я зову вас к спасению, а вы зовёте меня в огонь!?». Не прощаюсь, очаровательная госпожа Стелла. Скоро увидимся, друг мой Альтер! До свидания.
— До встречи, — Стелла оценивающим взглядом проводила Лупа.
ГЛАВА 12
И постигла их мерзость того, что они сотворили, и окружило их то, над чем они издевались.
Коран.
Аспирантка была великолепна и неподражаема в своём циничном бесстыдстве и в абсолютном бесстрашие. Когда сегодня утром я вошёл в аудиторию, полную студентов, то никак не мог представить себе то, что ожидало меня далее.
Я прошёлся перед огромной и обшарпанной кафедрой, строго посмотрел на притихших юношей и девушек, многозначительно помолчал, вызывая в их сердцах и головах положенный в таких ситуациях трепет, а потом весело и беспечно произнёс:
— Ну, что, друзья мои! Последняя контрольная в этом семестре! Тему вы знаете. Думайте, творите, дерзайте, а главное — рассуждайте. Надеюсь, что компьютеры, мобильные телефоны и всякие другие потаённые электронные устройства у вас отключены или отсутствуют? Если таковые мною будут обнаружены у кого-либо, то обладатели их уже никогда не смогут рассчитывать на моё дальнейшее понимание, сочувствие и снисхождение. Только тетрадки и ручки! Всем всё ясно?
— Ясно, господин профессор! — дружно и весело откликнулись будущие светила психиатрии.
— Ну, и славно, — с оптимизмом произнёся я. — Приступайте к выполнению задания, время пошло.
Я поднялся на кафедру, достал из толстого портфеля ноутбук, сел, раскрыл его и приготовился уже окунуться с головой в изучение довольно интересной статьи одного моего известного американского коллеги, когда вдруг почувствовал, что под кафедрой кто-то есть!
Я замер от неожиданности, потом слегка откинулся на спинку стула, скосил глаза вниз и увидел одну из своих аспиранток. Девушка сидела на коленях рядом с моими коленями и призывно смотрела на меня. Одета она была в длинный обтягивающий свитер, который подчёркивал все достоинства её фигуры. Девица не вызывала у меня ранее какого-либо особого восторга или хотя бы малейшего притяжения или желания. Была она несколько полновата и глуповата, суетлива и навязчива. Красотой не блистала, разве что имела великолепную, большую и относительно упругую грудь, да и попа её была довольно неплоха. Вот, собственно и все её достоинства. А может быть, они не так уж и недостойны моего внимания, а!?
Я поёрзал на стуле, рассеянно посмотрел на вроде бы предельно сосредоточенных студентов, встал, прошёлся по аудитории, вызвав в ней закономерную лёгкую панику, потом вернулся обратно, сел и стал ожидать продолжения тайного действа. Аспирантка, не долго думая, решительно расстегнула ремень и молнию на моих джинсах, приспустила трусы и взяла в руку мой член, пока несколько вялый от недоумения. Потом я ощутил на нём влажный и горячий язык, который стал его нежно и умело облизывать. И я, и член напряглись.
Девица, слегка постанывая, начала делать мне минет. Да, мастерства ей было не занимать! Я очень сильно возбудился, стал совершать лёгкие непроизвольные движения тазом туда-сюда, еле удерживаясь от ответного постанывания, и скоро ощутил бурный и острый оргазм, замычал и слегка задёргался от нестерпимого ощущения острого и довольно длительного наслаждения.
Интересно, как я выгляжу со стороны? Ну и ситуация! Я обессилено откинулся на спинку стула, посидел некоторое время с закрытыми глазами, а потом нехотя открыл их и посмотрел на аудиторию. Было тихо, покойно и, я бы даже сказал, очень пасторально и благостно. Студенты сидели, уткнувшись в тетрадки. За огромным мутноватым окном царствовала непогода. Мокрый снег мощно вихрился под натисками довольно сильного ветра, отчаянно бился в двойное толстое стекло, словно хотел сказать что-то и кому-то очень важное, но все его потуги были тщетны. Его никто не слышал и никто не обращал на него никакого внимания.
Между тем аспирантка, заботливо вытерев мой член и окружающее его на теле пространство заранее приготовленной тряпочкой, сняла с себя свитер и, обнажённая, легла на одеяло, также заранее припасённое и расстеленное под кафедрой, и стала тихо напевать какую-то мелодию, слегка извиваясь и подёргиваясь ей в такт. Да, вот это грудь! Класс! О, Боже, мне только этого не хватало!
Ну, что за напасти и испытания принесло мне на первый взгляд совершенно безобидное утро! О, как медленно летит время, когда мы чего-то с нетерпением ожидаем, и как быстро пролетает оно, когда мы куда-то спешим и опаздываем! О, как же в таких случаях его катастрофически не хватает! Да, всё у нас в мозгу, — и пространство и время. Весь мир заключён в каком-то жалком куске серо-белого студенистого вещества. Кто, когда и зачем впихнул его в наши черепные коробки? О, какая старая, изъезженная и заезженная, но непонятная и вечная тема!
Я вдруг почувствовал, что язык аспирантки снова стал истово и смело ласкать мой вялый член. Потом губы её нежно сомкнулись на его головке, а затем влажный и пылающий рот принял его в своё всепоглощающее и жаркое чрево. Я обречённо закрыл глаза, в очередной раз откинулся на спинку стула, расслабился и с нетерпением приготовился достойно встретить оргазм. И тут раздался резкий и, якобы, долгожданный звонок!
Но, вопреки всем правилам и нормам психологии он не отвлёк меня от главного действа и не вырвал мой обезумевший член из всепоглощающего огня страсти и предчувствия необыкновенного наслаждения. Наоборот, я окунулся в него самозабвенно и истово, и пока звонок звенел, я испытал такой медленно и сладко наступивший и длительно продолжающийся оргазм, что, кажется, на пару секунд потерял сознание! Вот это да! В голове моей воцарилась, вдруг, какая-то невероятная радость и в душе стало очень светло, даже печально и хорошо. Слава обновлению и воскрешению чувств и эмоций во всех их ипостасях!
