— Ты хочешь спросить, кем являются мои уважаемые родственники и я по своей природе?
— Ох, как же с тобой неинтересно! Ну, можно хоть на время прекратить читать чужие мысли!? — возмутился я.
— Разве сможешь ты на значительное время перестать дышать, смотреть, спать, есть, пить, думать, отправлять естественные надобности?
— Понятно… Так кто ты такой?
— Я — Великий Господин Первого Мира — Луп!
— Спасибо за исчерпывающий ответ!
— Ладно, объясню всё подробнее. Зачем с маниакальным упорством хранить тайну, которая всё равно скоро будет тебе известна.
— Внимательно слушаю!
— Я — один из трёх членов Правящей Семьи Первого Мира. Великий Господин Серпент — Первый и Главный Правитель.
— Почему не ты или не Милли? — совершенно не удивился я.
— Всё дело в том, что Серпент — мой старший брат, а Милли — моя младшая сестра.
— Понял, — я задумчиво стал разделывать хвост рака, который, будучи уже слегка тёплым, стал ещё вкуснее и ароматней. — А где ваши папа и мама? Судя по всему, они уже отошли в мир иной, прости за этот вопрос.
— А чего прощать? Отошли и отошли, все там будем рано или поздно. Ненавижу эти слащавые, равнодушные и неискренние извинения со стороны посторонних лиц в таких случаях! Ну, что тебе мои родители!? Тебе же на них наплевать, как и мне на твоих! Прочь глупые условности, трафаретные и автоматически произнесённые слова сожаления и скорби! Никому они не нужны. Скорбящие и горюющие родственники умершего всегда с лёгкостью, равнодушием и покорно пропускают их сквозь уши. Все это знают и понимают. А, вообще, у меня, у Милли и у Серпента никогда не было родителей. Представь себе. Вот такая странность.
— Что!? — удивился я. — Как это?
— Что слышал, — Луп отпил большой глоток пива, кинул в рот рачий хвост, медленно пожевал его и зажмурился от удовольствия. — За что люблю Внутренний Мир, так это за вот такие маленькие радости.
— А почему их нет во Внешнем Мире? — осторожно спросил я.
— Там всё совершенно по-другому, — усмехнулся мой собутыльник и отпил из запотевшей кружки пиво. — Крутится-вертится и беснуется в бешенных круговоротах чистая энергия, рождается, преобразуется, притекает и утекает изменчивая и крайне непостоянная материя, взрываются, извергаются, кипят и затихают или затухают колоссальные энергетические вулканы и гейзеры, и стонет пространство в поисках освобождения от бесконечных и титанических мук. Внешний Мир — это гигантский и плотный Сгусток чёрти чего и непонятно зачем.
— Да, картина воистину апокалипсическая, — поражённо произнёс я. — Что-то мне в ней напоминает Ад! И как же в таких экстремальных условиях вы, Великие Господа и все иже с вами, существуете и выживаете?
— Эх, наивный ты человек, Альтер! — усмехнулся мой собеседник. — Вообще-то, в Первом Мире, кроме Внешнего, есть ещё один прекрасный Внутренний Мир. Существует планета под названием Земля.
— Не понял!
— Упрощу ситуацию. Скажем так. Твой Мир, — Земля, является одним из двух Внутренних Миров Первого Общего Мира! Понял?
— Примерно да. Но данную информацию следует осмыслить, — задумался я.
— Ну, осмысливай в своё удовольствие.
— Так, так… — задумался я. — А, всё-таки, как же вы, Великие Господа, умудряетесь существовать в этих вихрях, взрывах и изменении матери Внешнего, или, вернее, Второго Мира Первого Общего Мира? Вы же периодически бываете там?
— Да, бываем. Но надолго там не задерживаемся. Подзаряжаемся, восстанавливаемся, и возвращаемся обратно в Первый Внутренний Мир. Он вполне комфортен. Я же тебе сказал! Земля, есть Земля!
— А, вот как… снова тяжело задумался я. — Понятно. Но, честно говоря, ничего пока не понятно! Надо подумать, осознать и переварить полученную информацию в глобальном масштабе.
— Поймёшь когда-нибудь ты всё, мой друг Альтер, — усмехнулся Луп. — Ишь, ты, — ему подавай знания в глобальном масштабе, и желательно все сразу! Так не бывает! Все прямые и лёгкие пути обычно ни к чему хорошему не приводят. Вот представь себе. Перед тобой ровное и гладкое поле, а рядом с ним с одной стороны густой лес с буреломами, а с другой — глубокие овраги. Конечно же, мы выберем в качестве своего маршрута движения поле. И в этом будет заключаться наша роковая ошибка!
— Почему?
— Потому что именно вот то самое поле будет заминировано!
— Ничего себе! — восхитился я.
— Да, вот так… — Луп вожделённо посмотрел на последнего рака, одиноко и мощно лежащего на блюде, которое ещё недавно богато полнилось его товарищами по несчастью.
— Угощайся, забирай, не стесняйся, — торопливо произнёс я и задал Лупу самые главные вопросы, которые очень интересовали меня, и с недавних пор постоянно не давал покоя. — А зачем, вообще, существует Внешний Мир? На кой чёрт и кому он сдался? Откуда появился? В чём весь смысл? Ну, имеется в наличии прекрасная и вполне уютная планета Земля. Ну и хорошо, ну и славно. И хватит, и вполне достаточно.
— Суть и предназначение Внешнего Мира в противостоянии.
— В каком противостоянии? Не понимаю!
— Вечная история! Бесконечная история! — иронично усмехнулся Луп, вертя перед собою рака. — Истории всех Миров в общем и в вашей земной цивилизации в частности, — это бесконечная цепь противостояния добра и зла, глупости и ума, трусости и смелости, труда и безделья, любви и ненависти, и так далее и тому подобного. Везде нужны противники, недруги, злодеи, завистники, интриганы, недоброжелатели, враги, а также друзья, товарищи, доброжелатели, поклонники, почитатели, а значит и регуляторы, смотрители, наблюдатели, арбитры, судьи, палачи, ну и все остальные иже с ними.
— О, боже! — поморщился я. — Как запутанно, многозначительно, абстрактно и не совсем понятно!
— Найди конец нити в клубке и познаешь суть всего сущего, воплощённого в вакханалии сплетений и переплетений этой нити!
— Всё, я больше не могу! С меня хватит!
— Ну и славно…
— Последний вопрос!
— Внимательно слушаю, — ухмыльнулся Луп.
— В чём заключается твоя роль во всей этой непонятной истории? И в чём роль Серпента и Милли? И зачем нужны Воины Трёх Ступеней, и какие-то Кланы, и Посланцы или Посланники, и Уборщики, и, наконец, главный вопрос!
— Ну!?
— Почему всех так интересую я?! И что бы случилось, если меня всё-таки ранее удалось бы пленить? Милли мне частично ответила на эти вопросы, но полной ясности нет, и я хотел бы услышать твою точку зрения и твои объяснения по данному поводу.
— Тебе следовало начать с конца, — мрачно произнёс мой собеседник и тяжело задумался.
