что ни за что на свете не сможет забыть наши приключения. Скажет, что настоящие друзья не должны отступать перед такими маленькими преградами — это равносильно тому, чтобы, поднимаясь в крутую гору и почти достигнув ее вершины, споткнуться о камень, поменять направление движения и спуститься вниз из-за одной только крохотной ссадины. Это же несерьезно, правда?»
Видимо, Фишер думал немного иначе:
— Я… пока об этом не думал. Пройдет несколько лет, Джек. Все может поменяться. Пока что не могу обещать, что мы будем общаться постоянно — так или иначе, ты классный парень. Нет, я серьезно. Надеюсь, после этого лета ничего не изменится.
Сказав это, Роджер беззаботно хлопнул брюнета по плечу и возобновил просмотр фильма, даже не удосужившись взглянуть на его лицо, хоть на долю секунды. Что было большой ошибкой.
Джек с поглупевшим и бессмысленным взглядом встал с пола и навис над своим гостем. Затем, не обращая никакого внимания на встревоженные вопросы Фишера, подошел к все еще работающему телевизору и что есть силы дернул за толстый шнур, рывком извлекая его из розетки.
Кино окончено, господа, у нас кончился хлеб. Хватит на сегодня правды.
— Ты что творишь? — недоуменно воскликнул парень, тоже поднимаясь с места и отодвигаясь на пару шагов от обезумевшего Джека. Миска с попкорном пошатнулась, когда его нога изменила свое положение, и десятки кукурузных кружков потерялись в глубоком ворсе ковра. — Что с тобой? Ты так сильно расстроился из-за того, что я сказал? Чувак, я же не серьезно все это — подумаешь, бросил какую-то глупость невпопад, с кем не бывает. Да и действительно, сам посуди — откуда ты знаешь, что нас ожидает после старших классов? Быть может жизнь разбросает так сильно, что собраться снова мы будем уже не в состоянии. Живи только сегодняшним днем, парень, и не злись так из-за всякой чепухи.
Дауни же стоял в дальнем углу комнаты и гладил рукой длинный черный шнур, словно послушливую змею. Он по-прежнему не произнес ни слова, а только молча сверлил полудикими глазами испуганного и нагло оправдывающегося парня.
«Мне и вправду хотелось сделать что-нибудь. Что угодно, лишь бы он забрал свои гадкие слова обратно, туда, откуда они появились пару минут назад. В тот момент я настолько искренне его ненавидел, что не мог вообразить достойное для такого, как он, наказание. Помогла только мысль о том, что этот человек вряд ли знает, о чем говорит. Внутри него прячется другая, неуверенная в каждом своем поступке личность, которой совершенно наплевать на чужие чувства. Да, именно так и нужно думать».
Идеальных людей не бывает, Джеки. Запомни это как следует. Ты можешь искренне любить человека, а тот будет всего-навсего пользоваться твоей привязанностью. Можешь доверять, но будь готов к тому, что однажды некоторые из твоих секретов вылезут наружу. И в этом нет чьей-либо вины, это человеческая природа сделала нас такими — научила расставлять приоритеты в зависимости от собственных потребностей, отбрасывая на второй план все прочее и лишнее. Так вышло и здесь, ты просто оказался во второй категории. А теперь, будь добр, положи провод на место и не делай глупостей.
Джек послушно отстранился и начал медленно надвигаться на опешившего Роджера, пугая его приглушенным голосом и пепельно-серым лицом:
— Я и живу настоящим, Фиш. Каждый день, просыпаясь утром, я задаю себе вопрос «а что дальше?», а затем с презрением отбрасываю его как можно скорее, потому что не могу найти достойного ответа. У тебя так было? Хоть раз в твоей чертовой жизни? Было или нет?
Роджер как вкопанный стоял, упершись спиной в стену. Прикосновение обоев к коже казалось обжигающе-холодным, мерзким и отвратительным, но отстраниться он не мог.
— Ты и представить себе не можешь, каково это — да и зачем оно тебе, верно? Это же не ты пытаешься изо всех сил найти человека, на которого можешь положиться, а потом ни с того ни с сего осознаешь, что все это время глотал комья земли, старательно ее пережевывая в надежде добраться до сладких ягод? Я хотел верить тебе, думал, ты станешь моим единственным и вечным другом… Убирайся из этого дома. Сейчас же.
Фишер не двинулся с места и долго-долго смотрел Джеку в глаза. Пытался разглядеть там хоть что-то, похожее на сожаление от несдержанного негодования, желание, но невозможность извиниться или выдавить из себя пару-тройку добрых и примирительных слов, но наткнулся на мрачную решимость. Не давая парню продолжить свой гневный монолог, он поднял брошенный ранее рюкзак и развернулся к выходу из комнаты. Затем замер, нерешительно одергивая запутавшиеся лямки и, наконец, тихо сказал:
— Ты не самый несчастный в этом мире, Джек. Я не собираюсь жалеть тебя или втолковывать то, что ты и так прекрасно знаешь, просто… Я боюсь, что ты начнешь искать недостатки в других людях, затем в своих близких, в себе, а после уже не сможешь остановиться. Не дай этому случиться, сделай все, что в твоих силах. Желаю удачи.
И, снова встретившись с безжалостными, некогда еще теплыми и человеческими глазами, прошел к двери, вышел во двор и осторожно повернул ручку до глухого щелчка. Больше Фишер ни разу не ступал на порог этого дома.
Глава 14
Как и было оговорено, через пару дней встреча в доме Рэйчел все же состоялась, хоть Джек и не был в особом восторге. Какое-то странное предчувствие грызло его изнутри — не то осадок от прошлого разговора в школьной столовой, не то нечто другое, необъяснимое, но давящее с не меньшей силой. И, когда он увидел на дисплее телефона короткое сообщение от Робертсон, которая заверила его, что сама займется приготовлением попкорна и с нетерпением ждет их сегодняшней встречи, то вовсе упал духом. Она не забыла. Конечно же, не забыла.
Думал, произойдет чудо? Ты в мыслях решишь отменить просмотр фильма, и в тот же момент она позвонит тебе с новостью, что планы кардинально изменились? Глупо надеяться на волшебство, Джеки. Это детские сказки, из которых ты давно вырос.
Джек только потряс плечами, словно желая вытряхнуть из своей головы эту надоедливую сущность, постоянно раздающую бестолковые советы и критикующую каждое второе его слово или действие, а затем набросил на себя легкую куртку и выскочил из дома. Погода оставляла желать лучшего.
Особо никуда не спеша, парень медленно брел по направлению к дому подруги. Времени до назначенного часа было предостаточно — он мог бы доделать тот самый давно забытый доклад по истории или… Разве
