Кэди, пытаясь не забыть, где она находится и кто рядом с ней, попыталась оттолкнуть его и не дать себе потерять контроль над собственным телом.
Когда поцелуи Коула не достигли цели и он понял, что Кэди все так же напряжена, молодой человек откинул покрывало, откатился в сторону и обхватил себя руками.
– Что я могу сделать, чтобы заставить тебя забыть этого мужчину? Кэди, неужели ты любишь его так сильно, что не можешь видеть никого другого? Что такого он сделал, чтобы завоевать всю твою любовь?
Кэди хотела было ответить, но промолчала. Несправедливо сравнивать Коула и Грегори, но, честно говоря, она, кажется, никогда надолго не оставалась с Грегори наедине. Вечно звонили телефоны, в двери стучали посторонние. Поскольку она очень уставала от целого дня напряженной работы на ногах, то и не требовала от него особых ухаживаний. Ей было достаточно, если Грегори торопливо целовал ее в шею, пока она стоит у плиты.
– Ладно, – сказал Коул. – Не отвечай. Она видела, что он все еще сердит. Коул сел и потянулся к костру. Ветер снова переменил направление и дул в сторону. Вопреки собственным рассуждениям Кэди с сожалением подумала: «Для суматохи под покрывалом больше нет причин».
Глядя на широкую спину Коула, склонившегося над костром и готовящего для них обоих еду, Кэди ощутила некоторую вину за то, как она с ним обращалась. Он был так добр, заботился о ней, даже взял ее в жены, когда она не смогла найти способа самой себя содержать. Если бы не он, она умерла бы с голоду в этом городе скряг. Кэди вспомнила все приятные мелочи, которые он делал для нее: устроил ванную в горячем ключе, всегда ее защищал, рисковал ради нее своей жизнью, когда подумал, что она разбилась. В памяти всплыли его слова о том, что она – его единственный в жизни шанс пережить медовый месяц.
– Ты мне очень нравишься, – тихо сказала Кэди, глядя ему в спину. – Ни один мужчина из тех, кого я знала, никогда не уделял мне столько внимания. Ты просто портишь меня, и боюсь, мне это нравится.
Сначала ей показалось, что Коул ее не слышит, но когда он повернулся с куском крольчатины в руке, то улыбался так, словно она только что сказала ему величайший комплимент. Кэди смущенно опустила глаза. Ну зачем он настолько хорош?
Коул взял второй кусок мяса для себя, вытянулся под навесом, облокотившись на одну руку, и ногами обхватил Кэди. Потом он взглянул на нее, слегка улыбаясь.
– Я хочу, чтобы ты все мне рассказала о себе.
При этих словах Кэди засмеялась, но, посмотрев в лицо Коула, поняла, что он совершенно серьезен.
– Я вела очень скучную жизнь, ты, наверное, заснешь от такого рассказа.
– Не могу поверить, что что-то из твоей жизни навеет на меня скуку. Я хочу знать о тебе абсолютно все, я хочу все услышать.
Может, из-за его простоты, а может, из-за того, что ей самой хотелось привести в порядок собственные мысли и попытаться понять, что же с ней случилось, она начала рассказывать о своей жизни. Рассказала, что всегда знала, что хочет стать поваром, и изучала кулинарные рецепты вместо всех прочих школьных предметов. Она не помнила имен королей, королев и президентов, но прекрасно знала, что именно ели в каждую историческую эпоху, могла назвать величайших шеф-поваров разных времен. Она поступила в колледж, чтобы изучать там кулинарию, потом получила стипендию, на которую смогла продолжить образование в Кулинарной школе Питера Кампа в Нью-Йорке.
Она рассказала Коулу, как всегда мечтала открыть ресторанчик, где сможет экспериментировать с разными блюдами, как ей хотелось путешествовать и писать кулинарные книги. Когда ей было двадцать пять, в колледже к ней подошла мать Грегори и рассказала ей о семейном ресторанчике в Александрии, штат Вирджиния. Миссис Норман не скрыла, что это ужасно отсталое заведение, и она ищет кого-нибудь, кто вернет его к жизни. Это заинтересовало Кэди, и она поставила себе цель: проработать в «Луковице» три года, и даже подписала трехгодичный контракт.
– И все получилось! – сообщила она Коулу. – Пришлось здорово постараться, но наконец люди стали приходить в «Луковицу», чтобы полакомиться моими блюдами!
– Ну и что, приятно было работать на миссис Норман? – тихо спросил Коул. Кэди ответила не сразу.
– Честно говоря, было очень трудно, – начала объяснять она.
Хотя матушка Грегори и говорила, что хочет модернизировать ресторан, на самом деле она не желала никаких изменений и противилась всему, что пыталась делать Кэди. К тому же она была настоящей скрягой, отказывалась покупать новое оборудование, так что Кэди продолжала мучиться с жаровней, которая не работала половину времени, и плитой, которую уже подержанной купили в 1962 году.
– Кэди, – сказал Коул, – выходит, ты сама и была целым рестораном. Почему же ты не пригрозила, что уйдешь, если она не хотела покупать новое оборудование?
Кэди вздохнула и посмотрела куда-то в небо.
– Ну почему все думают, что я такая беспомощная? И глупенькая?
– Я так не думаю…
– Нет, думаешь, и так подумали все в колледже, когда я приняла предложение миссис Норман, но я точно знала, что делаю. Мне предлагали работу повсюду, но я знала, что если начну работать на какого-нибудь Жан-Луи, то всю мою оставшуюся жизнь люди будут говорить, что я училась под его руководством, и будут меня с ним сравнивать. Я согласилась на работу в «Луковице» из тщеславия. Натурального, извечного тщеславия. Я знала, что если смогу поставить на ноги какой-то ужасный, старый ресторан, то это будет только моей заслугой, и лавры будут моими. После этого я уже смогу получить работу где угодно в качестве шеф-повара, а не помощника. Или мне удастся получить финансовую поддержку и открыть собственный ресторан.
Коул улыбнулся, словно одобряя ее ум и прозорливость.
– И что же произошло? – поинтересовался он.
– Ничего. Я сделала то, что хотела. – Она улыбнулась. – И получила сына хозяйки в придачу.
– Говоришь, ты проработала там пять лет? А ты получила новую плиту после того, как истек трехлетний контракт?
Кэди засмеялась.
– Нет пока, но я над этим работаю. Не думаю, что миссис Норман сможет отказать в жаровне своей невестке, правда?
Она сказала это в шутку, но Коул даже не улыбнулся.
– Кэди, кто владеет рестораном, в котором ты работаешь?
– Не смотри на меня так, пожалуйста, потому что я знаю, к чему ты клонишь. Как только я выйду замуж за Грегори, то как его жена буду владеть половиной всего того, чем владеет он.
– А он попросил тебя стать его женой до или после того, как истек твой контракт?
Кэди едва не рассмеялась над нежеланием Коула произнести имя Грегори вслух.
– После. Но не пытайся изобразить это так, словно Грегори хочет на мне жениться только для того, чтобы вынудить продолжать готовить для него.
