— В ваших собственных интересах, — продолжал Маллет, — и в интересах... других людей я должен просить вас рассказать обо всем, что произошло.
— Обо всем? Вы имеете в виду, о... о Джимми?
— Я сказал обо всем и имел в виду только это, — нетерпеливо отозвался Маллет. — Со всеми подробностями, какие можете вспомнить.
Она улыбнулась:
— О, я помню все подробности! Такое нелегко забыть. В том, что я рассказала майору Строуду, было не так уж много неправды. С чего мне начать?
— Вы сказали майору, — напомнил Маллет, — что пошли от дома к реке.
— Совершенно верно. Я шла по тропинке позади нас — сейчас я вам ее покажу.
Мэриан встала и подошла к тому месту, где тропинка выходила на берег.
— Оттуда я могла видеть, что моего мужа нет на лесопилке, — объяснила она. — Потом я пошла по берегу примерно до этого места. — Мэриан остановилась в паре ярдов от конца гати. — Как видите, инспектор, отсюда было невозможно разглядеть, где... где он. Дальше я не ходила. Вы должны мне верить!
— Я вам не верю, — спокойно сказал Маллет. — Видите эту ветку, торчащую в земле возле того места, где вы стоите? Она отмечает самую дальнюю точку, откуда можно было увидеть вашего мужа. Вы на добрых два фута ближе ее. Что вы на это скажете, леди Пэкер?
Мэриан жалобно смотрела на него — ее большие глаза наполнились слезами.
— Я... я... — Она зарыдала.
Маллет подошел к ней, взял ее за руку и отвел назад к скамейке. Вскоре плач прекратился.
— Я пыталась говорить правду, — сказала Мэриан.
— Может быть, попытаетесь снова? — сухо предложил инспектор.
— Но правда так ужасна! Я не солгала, сказав, что не ходила дальше. Я остановилась, так как знала, что там мой муж, хотя могла видеть только кончики его ботинок.
— Конечно, — пробормотал Маллет. — Я забыл, что суперинтендент гораздо выше.
— Что вы сказали?
— Ничего. Продолжайте.
— Я знала, что муж подвержен солнечным ударам, и подумала, что у него случился еще один. Я... я хотела, чтобы он умер. Поэтому я ушла. Если бы вы знали, какой была моя жизнь, то не стали бы меня порицать.
Маллет промолчал.
— Потом кто-то быстро подошел по гати и едва не налетел на меня. Это был мистер Рендел. Он... вы хотите знать, как он выглядел, инспектор?
— Я хочу знать все.
— Джимми казался покрасневшим от гнева. Сначала он как будто не узнал меня. Мы прошли вместе по берегу до того места, где вы стоите. Потом заработала лесопилка, и разговаривать стало невозможно. Но мне показалось, что я услышала чей-то оклик — сначала я подумала, что это мой муж...
— А мистер Рендел слышал это?
— Нет, он подумал, что я вздрогнула, так как рядом пролетела птица.
— Она действительно пролетела?
— Да, дикая утка. Поднялась с воды и пролетела рядом с нами. Потом мы оба услышали голос — доктор Лэтимер звал Джимми. Я осталась на месте, а он пошел назад. Доктор вышел из-за угла, и, когда лесопилка на момент умолкла, я услышала, как он сказал: «Сэр Питер мертв». Тогда я повернулась и пошла домой.
— Почему? — спросил инспектор.
— Я не хотела, чтобы кто-нибудь видел, как я счастлива.
В трагической!искренности этих слов было невозможно усомниться.
— Не забывайте, инспектор, — добавила она после долгой паузы, — что он сказал «мертв», а не «убит». Я ничего не знала об убийстве, пока мне не сообщил майор Строуд.
Казалось, Маллет внезапно потерял интерес к ее повествованию. Поднявшись, он снял шляпу и протянул руку:
— До свидания, леди Пэкер. Спасибо за помощь. Очень жаль, что вы с самого начала не были более откровенны.
— Один вопрос вы мне так и не задали, — сказала Мэриан.
— Какой?
— Я бы хотела объяснить, почему я не была откровенна.
— Я не спросил вас об этом, так как знаю ответ. Думаю, вы и мистер Рендел должны обсудить это между собой. Он говорил мне, что приедет сюда на этот уик-энд.
Повернувшись, Маллет зашагал по гати. Мэриан наблюдала за его удаляющейся широкой спиной — на ее лице были написаны тревога и озадаченность.
Дойдя до конца гати, инспектор с удивлением обнаружил, что Уайт не поехал в Дидфорд-Парву. Он стоял в том месте, где гать отходит от шоссе, поглощенный разговором с чернобровым мужчиной средних лет в костюме для рыбной ловли.
— Это инспектор Маллет из Скотленд-Ярда, — представил Уайт вновь прибывшего. — Инспектор, этот джентльмен — мистер Ригли-Белл. Несомненно, вы помните его имя. Мы случайно встретились здесь, и, учитывая показания этого парня, Картера, я воспользовался шансом задать ему несколько вопросов. Мистер Ригли-Белл сказал, что хочет внести значительные изменения в показания, которые он дал мне в прошлую субботу.
Маллет не смог сдержать улыбку. Похоже, сегодня все решили изменить свои показания.
— Я записал его новое заявление, — продолжал суперинтендент, — и мистер Ригли-Белл поставил свою подпись.
Он протянул записную книжку Маллету, который спрятал ее в карман, не заглядывая внутрь.
— Где вы сегодня рыбачили? — неожиданно спросил инспектор, повернувшись к Ригли-Беллу.
— На четвертом участке, — ответил тот. — Самом верхнем из всех.
Для человека, только что перенесшего допрос и вынужденного признаться во лжи, Ригли-Белл держался удивительно непринужденно. Покуда детективы разговаривали друг с другом, он выбирал наживку и насаживал ее на крючок, причем Маллет заметил, что его пальцы ни разу не дрогнули во время этой деликатной операции.
— Желаю вам удачи, — дружелюбно сказал инспектор. — Вы определенно удачливее многих, если смогли получить выходной в середине недели.
— Это не входит в мои привычки, — нахмурившись, запротестовал Ригли-Белл. — Уверяю вас, инспектор, немногие так усердно работают и имеют так мало выходных, как я. Но так получилось, что сейчас я свободен.
— В самом деле? А я думал, ваш контракт продолжается до первого января будущего года.
Ригли-Белл скорчил гримасу.
— Это верно, — признал он, — но мои директора любезно разрешили мне уменьшить срок на несколько месяцев, а так как я не заступаю на новую должность до начала июля...
— Значит, у вас уже есть новая должность?
— Разумеется.
— Могу я узнать, какая?
— Конечно. Я назначен директором-распорядителем «Пэкерс лимитед». Понимаете, внезапная смерть сэра Питера оставила дела в беспорядочном состоянии, и совет директоров счел разумным нанять опытного специалиста на стороне. Думаю, — скромно добавил Ригли-Белл, — я отвечаю этим требованиям.
— Вы, кажется, вышли из этой истории без потерь, — заметил Маллет.
Риглй-Белл самодовольно ухмыльнулся:
— Дела обернулись лучше, чем я ожидал. А теперь прошу меня извинить, но время идет...
— Надеюсь, на этот раз рыба не утащит вашу наживку, — сказал Маллет, шагнув в сторону, чтобы пропустить его.
— И я надеюсь. Тогда мне здорово не повезло. Полагаю, инспектор, вы тоже рыболов?
— Не совсем, но меня это интересует. Где именно была та рыба, которая оборвала наживку?
— Сейчас покажу. — Ригли-Белл подвел его к берегу. — Вот здесь. — Он указал на место ниже выступа, образованного дорожным углом. — Она появилась между берегом и тем тростником. В таком месте ее нелегко было подцепить. Надеюсь, повезет в следующий раз.
— Думаете, рыба все еще там?
— Должна быть там, — уверенно заявил Ригли-Белл. — Крупная рыба редко меняет место. Готов держать пари, что она все еще там.
— Ваше прошлое пари вы проиграли, не так ли?
— Верно. — С неприятной усмешкой, словно это воспоминание причиняло ему боль, Ригли-Белл повернулся и быстро зашагал прочь.
— Знаете, супер, — сказал Маллет, — я, пожалуй, изменю решение насчет прогулки пешком. Я чувствую, что мне необходима чашка чаю, поэтому поеду с вами. Не знаю, как по-вашему, но мне очень жаль совет директоров «Пэкерс лимитед».
Глава 23
ОФОРМЛЕНИЕ СЦЕНЫ
Рано утром суперинтендент прибыл в «Герб Полуорти». Он нашел Маллета отдыхающим в приемной после завтрака. Закинув ноги на каминную полку, инспектор с трубкой в зубах был поглощен разгадыванием кроссворда. Уайт впервые увидел своего коллегу занятым чем-то, помимо дела, приведшего его в Дидфорд, и на лице суперинтендента достаточно ясно отразились удивление и неодобрение. Однако Маллет нисколько не был обескуражен.
— Доброе утро, — весело поздоровался он. — Видели этот кроссворд?
— Нет, — строго отозвался Уайт. — Меня не интересуют такие вещи.
— Любопытно, что способны выдумать эти ребята, — продолжал инспектор. — Послушайте. «Что Гамлет считал сплошной неразберихой?» Пять букв, начинается на «В». Можете себе представить, что это такое?
— Не могу. И если хотите знать мое мнение, эти головоломки — пустая трата времени.
— Есть! — торжествующе воскликнул Маллет. — Вы подсказали мне ответ, супер. «Время». Помните? «Распалась связь времен». Вот почему для него это неразбериха! Весьма изобретательно.
