Невероятно: золотые чашки и тарелки, серебряные столовые приборы, бокалы с бриллиантами, занавески с вшитым жемчугом и прочее, прочее, прочее. И всё в жилище простого горожанина, пускай и владельца торгового предприятия и авиастоянки. На Земле не у всякого губернатора только на его жилплощади наберутся такие денежные счета, упакованные в вилках, ложках, ножах, сковородках, дверных ручках…
Но рептилию сейчас взволновало совсем другое.
– В чём дело, господин? – человек-кабан глядел, как гость чуть вдыхает запах омлета с жареным картофелем, и мимика его при том явно не выражала зверский аппетит: – Что с вами? Еда испорчена? Или вы не употребляете это в пищу?
Бедняга директор растерялся до предела, чувствуя, что угодить ящеру не удалось.
– Извините, можно ещё воды? – монстр и сам разволновался не на шутку, когда учуял запах горячего завтрака. Приподнятость рептилии, вызванная предвкушением сытных блюд, которые давно не захаживали в желудок, пошла под откос мгновенно от осознания того, что всем голодным, жадным фантазиям не дано сбыться.
Хозяин подошёл к змееподобному крану, подстроил под золотую пасть объёмный бокал и пролепетал какое-то слово на чужом языке. Прозрачная жидкость хлынула в сосуд, вскоре наполнив его. Человек-кабан опять воспользовался заклинанием, и поток прервался.
Ящер опустошил бокал до дна за пару секунд. Вода не имела ни малейшего привкуса металла, точно взятая из родника.
Спасибо, господин… – монстр хотел выговорить имя своего спасителя, по загадочным обстоятельствам решившего приютить убийцу от служителей закона и не побоявшегося запятнать себя связью с преступником. Но тут он со смешанным ощущением стыда и неверия понял, что за всё время знакомства и общения с директором не удосужился спросить имя первого знакомого в этом измерении.
Человек-кабан уловил интонацию недосказанности и представился:
– Фаргонт… Моё имя – Фаргонт. А ваше?
Ящер едва не вымолвил «Миша», но вовремя спохватился: он ведь в другом мире. И имена здесь тоже отличаются от земных.
«Какой, к черту, Миша!? – взбесился ящер на самого себя. – Ты что, в детском саду с воспитательницей знакомишься!?»
Он не желал разоблачать своё имя по причине ещё пульсирующего недоверия к директору лавки. Нужно было выдумать некое экзотическое имя, символизирующее характер и внешность монстра.
Универсальный вариант нашёлся в памяти враз. И помог ящеру… Алексей Симаков, а конкретнее, его увлечение – рисование всевозможных чудовищ. Где-то неделю назад Алексей показывал ему одни из последних художеств, под каждым из которых изгибались вьющиеся буквы имён этих «симпатяг». Среди них попался монстр, очень похожий на нынешний его вид с умело подобранным именем, грозным и рычащим:
– Рагдар, – назвался ящер и стал волнительно ждать реакции директора.
– Необычное имя, но благозвучное в некотором смысле… Оно бы кстати подошло генералу, – сравнительно оценил директор Мишин выбор. У Облакова, словно груз с плеч рухнул: «Прокатило!»
– Господин Рагдар, почему вы отвергли пищу? – докапывался Фаргонт, переступив через беспокойное любопытство на слегка строгий учительский допрос.
– Ящер с тоской глянул на еду. Он утратил к ней вкусовое и обонятельное пристрастие, но сохранил зрительное, из-за чего голодный мучался, что не в силах отправить в рот эту великолепно смотрящуюся порцию, набить обмякший желудок и одарить нищий организм белками, жирами, углеводами и витаминами.
– Присядьте, пожалуйста, – предложил Рагдар директору. – Нам надо кое о чём поговорить.
Фаргонт сел за стол.
– Скажите, вы… верите в существование параллельных миров? – смело поинтересовался монстр. Человек-кабан, ошеломлённый таким началом, помедлил с ответом, но всё же произнёс:
– Вообще-то я уверен, что они есть. Да и сейчас это почти не для кого не секрет.
«Опять я чушь сморозил.» – понял ящер, но постарался держаться достойно.
– Ну, если так, то вам безусловно известно о мире где доминирующим видом являются люди, – продолжил Рагдар, воткнув свой взор в глаза Фаргонта, – где их население превышает пятимиллиардный барьер, где их развитие достигает достаточно высокого технического уровня.
– Конечно. Вегнус-Монх, измерение людей. Самое ближайшее из всех измерений к нашему. Его нельзя не знать, ведь оно единственное, с которым нашим выдающимся магам удалось открыть межпланетный коридор, и куда произведена транспортировка нашего представителя… Ужасный мир! Со всех сторон ужасный. С экологической, социальной, политической и так далее… Даже перечислять страшно. Надеюсь, вы согласны?
– Абсолютно, – кивнул монстр. Он разделяя мнение Фаргонта в полной мере. – Беря в счёт то, что на мою долю выпало пятнадцать неполных лет жизни там, я ни на каплю не смею вам противоречить. На собственной шкуре, так сказать…
– То есть? – непонимающе насторожился Фаргонт.
– Я – бывший обитатель мира людей, – прямо заявил ящер, не хотев изматывать себя и директора предисловиями.
Молчание…
– Продолжайте, – мрачновато произнёс человек-кабан.
– Здесь я скитаюсь недавно, около двух суток. Ровно столько же времени назад я знать не знал о вашем измерении, не верил ни в какие параллельные миры, был озабочен своими делами, имел сносную и понятную жизнь, пока… Думаю, вы желаете посвятиться в подробности.
– Несомненно, – подтвердил Фаргонт.
– Хм… Как-то не соображу, с чего мне начать, – замялся ящер.
– Начните с того момента, когда в обыденном порядке вещей наступил сбой, стали происходить… скажем так, из ряда вон выходящие случаи.
Совет оказался хорошим и способствовал тому, что мысленно разоружённый ящер нашёлся в словах, глубоко вкачал кислород в грудь и начал повествование с той отметки, когда привычное жизненное течение школьника столкнулась с каменистым порогом, а именно с кошмарным сном в подземных катакомбах.
Почти час длилась история монстра, во время которой он старался не смотреть на Фаргонта, боясь засечь на нём улыбку или насмешку неверия, адресованную умалишённой, бредящей рептилии. Но Фаргонт, хотя ящер того не видел, ни разу не выразил подобных эмоций.
– Ну, господин Фаргонт, как вы оцените всё услышанное? Как истину или как вздор психа? – спросил Рагдар без особой надежды, но с необычайным спокойствием.
– Мда… Не буду таить: верится с трудом.
Горький яд обиды отравил самолюбие монстра не слишком сильно. Он, в принципе, уже подготовился к такому ответу, а потому проговорил:
– Ваше право. Я, собственно, и не надеялся на…
– И всё-таки, – оборвал Рагдара Фаргонт, – как бы мне не хотелось, я вынужден признать ваш рассказ действительностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
