— Устроились, голубки? — мило поинтересовалась она. — А я вам тут поесть принесла на сон грядущий. Любовь — замечательная штука, но одной ею сыт не будешь. — Девица подмигнула так многозначительно, что я покраснела, вызвав у подавальщицы понимающую улыбку на губах. — Повар сегодня расстарался, стряпня вышла на славу. Вам точно понравится, — продолжила девушка, одновременно сноровисто разгружая поднос и водружая на столик тарелки с жарким, объемистые кружки с пенным напитком, ароматную краюху хлеба, блюдце с желтым куском блестящего сливочного масла. — Что ж, оставляю вас одних… Воркуйте… Но если я понадоблюсь, то тут как тут.
Я с интересом посмотрела на подавальщицу, на ее почти чистый передник, серые, с лисьей хитринкой глаза и поняла, что помочь девушка может прямо сейчас.
— А где здесь у вас уборная? — осторожно уточнила я, бросив выжидательный взгляд на мага.
Интересно, что он в этом случае станет делать? Отправится следом под предлогом, что не доверяет первой встречной подавальщице мою доставку в сортир? Или немного выждет? Второй вариант предпочтительней. Будет время, чтобы перекинуться словом-другим с мастером воров, а там хоть трава не расти.
— Пойдем, я тебя провожу, — понимающе усмехнулась девица, в очередной раз вогнав меня в краску.
Сиднер проводил меня задумчивым взглядом, в котором плескался смех и заинтересованность практически в равных долях, но открыто протестовать не стал. Он явно меня подозревал, что неудивительно. Я вела себя более чем странно. Да еще и ночной визит нежити не прибавил мне привлекательности в глазах мага. Но хоть следом не отправился, и то замечательно. Конечно, охотник он хоть куда, и замаскироваться где угодно для него — раз плюнуть, но дверь все равно открывать придется. Не просочится же он сквозь нее? Поэтому я чутко прислушивалась, не хлопнет ли она сзади, не скрипнут ли плохо смазанные петли? Хвала Всевышнему, кажется, пронесло. Но что помешает Сиднеру просто выждать несколько минут и отправиться следом? Идея, как этого избежать, осенила внезапно и на тот момент показалась просто гениальной.
— Я слышала, в «Дикой утке» очень… — я немного помялась, пытаясь подобрать определение для оценки профессиональных качеств местных шлюх, — умелые девушки, — наконец нашлась я и глубоко вздохнула, внутренне поздравляя себя с удачным определением.
Подавальщица просияла, как новенький золотой, будто хорошее обучение девиц постельной премудрости было ее личной заслугой.
— Это правда, — радостно сообщила она. — Наши девушки пусть и не привыкли к роскоши, и плата у них скромная, но еще никто не жаловался. Не то что в этих дорогущих домах, где сплошь шелка, что на девках, что на стенах, а толку? А ты с какой целью интересуешься?
В том, что никто не жаловался, я как раз не сомневалась. В «Дикой утке» попробуй пожалуйся, так к тебе придут мрачные типы самой бандитской наружности и доходчиво объяснят, куда именно следует засунуть свою жалобу.
Не зная, как приступить к делу, я потупилась и тут же споткнулась. Как ни странно, это прибавило мне смелости. Или злости…
— Понимаешь… — неуверенно начала я, — мой… — Я задумалась, как же определить статус мага. Мой мужчина? Он таковым, слава Всевышнему, не является. Маг? Неизвестно, как местные среагируют на это известие. К магам относятся неоднозначно. Решила, что нейтральное «друг» будет уместнее. — Мой друг… человек особенный. — Я мысленно поздравила себя с нахождением подобного эпитета. С особенностью Сиднера и не поспоришь. — Короче, он большой любитель женщин.
— Ха! Удивила! Хуже, когда они мальчиков любят, — фыркнула девица, но тут же остановилась и уставилась на меня. — Постой, он что, тебе изменяет? Вот гад! А с виду такой приличный.
Почувствовав поддержку со стороны практически незнакомой девицы, я несколько приободрилась.
— Ну-у-у… — неопределенно протянула я. — Он такой… такой темпераментный. А я не хочу позволять ему вольностей, по крайней мере до свадьбы. А то ведь, сама знаешь, мужчины думают, что покупать корову, когда ее молоко и так твое, — глупо.
Подавальщица смотрела на меня уже с сожалением, как на безнадежно больную, родственники которой не решаются сказать ей горькую правду в лицо.
— Знаешь, дорогуша, я знавала некоторых женщин, которые так же считали, что брать свинью целиком из-за одной сосиски не менее глупо, — философски изрекла она. — И пускай не мое это дело, но совет дам. Бросай его. Ежели мужик на сторону смотрит, то кроме мытарств и постоянных нервотрепок ты с ним ничего не обретешь. Вон Матрена с кладбищенского конца со своим столько натерпелась. Ужас просто. И чем она его только не била. И сковородкой охаживала, и скалкой лупила… Все равно на чужие юбки заглядывается, а жена не уследит — так и под них заглянуть норовит. С Матрениными подругами всеми переспал, с просто знакомыми — тоже. Повела к магу, так он и мага… того… определил.
— С мужчиной? — удивленно округлила глаза я. — Ему что, вообще все равно с кем?
— Да нет, — хихикнула собеседница. — Маг женщиной оказалась. Короче, такого ходока проще кастрировать, чем исправить. Только одна беда — кому он без причиндалов-то нужен? Вот и мыкается Матрена, как с бешеным кобелем, которого только пристрелить и осталось.
Я тяжко вздохнула. Пристрелить мага пока еще готовности не было. Пожалуй, оставлю это мероприятие на самый крайний случай.
— Ты видела его, — с самым томным придыханием выдавила я, представляя пред собой полную чашку восхитительного горячего шоколада. Получилось вполне убедительно. Только что слюнки не побежали. — Мне есть что терять.
Девица преисполнилась скептицизма.
— Ну тебе видней, — с жалостью в голосе процедила она. — Мы, бабы, когда любим, такими дурищами становимся. Но тебе это будет стоить…
Намек я поняла правильно и послушно полезла за деньгами. В этом случае денег жалеть не следовало, хотя я развязывала тесемки кошелька не без сожаления. Оставалось только радоваться, что «Дикая утка» — недорогое заведение, а то серебром не обошлась бы. Деньги благополучно перекочевали в ладонь подавальщицы, мы ударили по рукам. Теперь и к мастеру воров заглянуть можно, если этот прохвост благополучно не исчез в недрах района бедняков.
Не исчез. Лишь только я принялась спускаться по лестнице на первый этаж, передо мной словно из ниоткуда материализовался паренек — ученик вора, сверкнул «честными» глазами и громко зашептал:
— Чего так долго? Заждались уже.
Я пожала плечами. Мол, даму и обождать немного не грех, а такую, как я, ожидать можно хоть вечность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
