Серж улыбнулся мне и сказал:
— Привяжи меня!
Я подумала, что лучше бы у него руки оставались свободными, но подошла поближе. На кровати лежало две пары наручников. Я немного повертела их в руках, чтобы понять, что к чему, и выполнила просьбу партнера.
— Надень на меня это, — он указал глазами на туалетный столик, где высилась кучка чего-то черного. От наручников Дюваль заметно возбудился: тонкие черные плавки забугрились. Столь яркий результат убедил меня в том, что он знает, чего хочет, а значит, и мне не будет скучно. Скуки и не предвиделось: на туалетном столике лежала кожаная маска, точнее, шапочка с прорезями для глаз и рта. Еще не все понимая, я взяла ее, отнесла к кровати и надела на Сержа. То, что он сказал потом, изменило все. Все, и не только здесь и сегодня.
— Милая, ударь меня! Ударь меня так, как ты ударила того русского, который похитил тебя! Возьми хлыст и ударь меня скорее…
И тут я все поняла. Надо сказать, что это был настоящий шок! Так вот чем привлекла этого роскошного мужчину маленькая русская мышка! Он просто мазохист, и моя история вызвала у него эротические фантазии на тему. Я для него — крутая госпожа, и все. И необыкновенный мой внешний вид в этот вечер оказался как нельзя кстати. Вот и отомстила изменнику-мужу!
В моем мозгу вдруг что-то взорвалось: перед глазами будто наяву замелькали картинки. Вот Мир с преувеличенным вниманием разливает вино мсье Бриссара у нас в гостиной после разговора с Дювалем, вот он любуется своими ботинками, пока я принимаю ухаживания банкира, вот непонятно чему радуется в темной прихожей после памятной вечеринки, а вот и откровенная сцена с ненужной ему французской шлюшкой… И как кстати он уехал в Испанию! Разозлил меня и уехал. Вывод мог быть только один: он подложил меня под мешок с деньгами. Он снова использовал меня!
Ладно же, но что теперь делать? Вот лежит и уже почти стонет возбужденный аристократ, преуспевающий банкир. Он, видно, думает — я специально тяну время, чтобы мучение было еще более сладким. Вот откуда все эти шрамы на его великолепной шкуре. Какое несчастье, какая шутка природы: такой самец, и не мужчина! Это и впрямь может разозлить нормальную женщину, а еще больше можно разозлиться, если представить себе на его месте Мира. Вспомнить все его выходки, все мои бессонные ночи и дни, посвященные служению ему, его мечте.
«Послужу ему еще разок!» — решила я и, размахнувшись, ударила хлыстом по живому человеку. Нужный моему мужу банкир сладострастно застонал. Мне показалось, что я снова ощутила забытое воздействие инстинкта противостояния.
Лупить Дюваля ночь напролет не потребовалось. Он очень быстро кончил. Думаю, я перестаралась и с кнутом, и с расплавленным воском. Он был весь в крови, облитые воском участки нежной кожи сильно покраснели. Я небрежно расстегнула наручники и, не оборачиваясь, вышла из спальни. Пусть теперь порадуется на себя! Не видать Миру займа как своих ушей.
Глава 28
Весь следующий день я провела в постели. Валялась, смотрела телевизор, ела бутерброды, приготовленные кухаркой, и пила кофе. Болели натруженные хлыстом мышцы. И на душе было гадко. К вечеру приняла ванну и, наложив на лицо маску из свежих огурцов, снова легла в постель. Пару раз звонил телефон, но я велела горничной говорить, что меня нет дома.
Мир прибыл ночью, поплескался в ванной и упал на постель. Спи, любимый, завтра тебя ждет большой сюрприз.
Утром я притворялась спящей, пока он не ушел. У меня было чудесное настроение. Наконец-то Карабас-Барабас получит по заслугам: нельзя использовать людей! Это некрасиво. И вообще, пусть посмотрит на себя в зеркало и наконец поймет давно известную мне истину: он сам — кукла, Буратино!
Прекрасные свежие весенние сумерки опускались на пригород Парижа. Еще голые ветви деревьев шевелил легкий ветерок, пахнувший молоденькой, но уже уверенной весной. Я сидела у окна, поджидая убитого горем Мира. У меня был маленький план, коротенький сценарий на сегодняшний вечер: встретить героя выстрелом из бутылки дорогого шампанского, начать горячие поздравления с получением займа, а потом, когда он признается, что все сорвалось, объяснить ему, почему так получилось. Прислугу, предвидя последующий скандал, я отпустила.
Я и себя подготовила по высшему разряду: нарядилась в тот самый прикид, которым свела с ума мазохиста Дюваля. С волос еще не смылась краска, уложить их, как мастер в салоне, я не могла, поэтому просто распустила их по плечам. Образ стервы, который так не шел мне в жизни, сейчас был как нельзя кстати.
Наконец подъехала его машина. Откручивая проволочку с пробки шампанского, я наблюдала за Миром в окно. Он вышел из машины со стороны водителя, захлопнул дверцу, потом зачем-то открыл заднюю дверь, полез вглубь и, неловко сдавая назад, вытащил огромную коробку и пышный букет цветов. Что это может означать? Мир уже стоял на пороге, а я все приводила мысли в порядок, машинально крутя проволоку на бутылке. В тот момент, когда он шагнул в дом, я чуть вздрогнула, и шампанское взорвалось у меня в руках! Пробка угодила мужу прямо в лоб, а я так заорала от неожиданности, что зазвенели стекла в окнах.
Мир стоял в дверях, по нему текло, пенясь, шампанское. Клочок снежной пены повис на выдающемся во всех смыслах носу. Если честно, таким своего мужественного возлюбленного я еще не видела. Он побледнел до синевы, а на лбу растекалось бордовое пятно.
— Господи! — сказал он не своим голосом. Потом медленно поставил на пол коробку и положил сверху цветы.
— Поздравляю с получением займа, — подала я реплику согласно разработанному сценарию.
— Ага, — ответил Мир невнятно. — Сейчас памперс сменю и отметим. Красивое платье. И волосы, — произнес он, проплывая мимо. Походка у него была немного неуверенная, будто он перепил.
Пострадавший отсутствовал около часа. Уж не знаю, сменил ли он памперс или были еще какие дела, но вернулся он свежий, спокойный, переодетый в голубые джинсы и белую футболку. Черные волосы влажно блестели, глаза смеялись. На лбу торчала шишка.
— Милая, ты никогда не промахиваешься? — поинтересовался он, потирая ушибленное место.
— Я не хотела, — оправдывалась я. — Просто редко открываю шампанское!
— Не дамское это дело, — согласился он.
Я промолчала. Меня интересовало главное: что там с займом? Уж больно хорошее настроение у моего мужа. Мир, сияя, продолжал:
— Кстати, ты еще не открыла подарок? Это в честь хорошего дела. Решил тебя порадовать. Скоро виноград, из которого делается такое вино, будет расти на моих удобрениях.
Он отложил букет, открыл привезенную коробку и, пыхтя, достал из нее металлическую конструкцию для винных бутылок. Все ячейки были заполнены.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
