— Почему?
Хороший вопрос, скорбно подумала Чарити, стискивая зубы. Она не ответила, боясь, разрыдаться. Не хватало только, чтобы этот хладнокровный негодяй еще раз насладился зрелищем ее слез! Чарити смутно подозревала, что Жерару явно не поздоровится, если боль и обида, переполняющие ее сердце, вырвутся на свободу.
— Что-то случилось в Ницце? — продолжал допрашивать Жерар, теряясь в догадках. — Ты кого-то встретила?
Он нервно мерил шагами спальню. Чарити видела, как сжимаются и разжимаются его кулаки.
— Жаклин? — Жерар повернул к ней искаженное гневом лицо. — Отвечай, это опять Жаклин? Неужели она посмела расстроить тебя?
Попробуй еще разок! — саркастически подумала Чарити, молча снимая с каминной полки фотографию матери.
— Чарити. — Жерар осторожно коснулся ее плеча. — Пожалуйста, не мучай меня.
Это оказалось последней каплей. Отпрянув, Чарити что было силы залепила ему пощечину.
— Не смей ко мне прикасаться! — в бешенстве крикнула она, занося руку для нового удара, — и осеклась, увидев, как Жерар изумленно прижимает ладонь к горящей щеке. Черт возьми, до каких пор этот мужчина будет иметь неодолимую власть над ее чувствами?! — Ты мне лгал! — заорала Чарити, заглушая слабый голос раскаяния. — Все было ложью — все, с самого первого дня! Ты…
Она махнула рукой, не в силах справиться с комом в горле. Молча отвернулась, подошла к постели и положила фотографию матери поверх сложенных вещей.
— Ты встретила свою тетку! — догадался Жерар. — Черт возьми, я должен был предположить, что у нее хватит наглости попытаться увидеть тебя!
Чарити не ответила — вспышка ярости угасла, уступив место тяжелому безразличию. Все кончено… Все навсегда кончено…
— Что она тебе сказала? — осторожно спросил Жерар.
Чарити невольно улыбнулась, уловив в его голосе боязливые нотки человека, рискующего навлечь на себя новые неприятности, по сравнению с которыми пощечина покажется детской шалостью.
— Правду! — холодно отрезала она и с болью спросила: — Как ты мог, Жерар? Зачем ты играл моими чувствами, использовал меня? Неужели не мог сразу сказать всю правду?
Жерар тяжело вздохнул, отнял ладонь от щеки, и Чарити невольно поёжилась, увидев на ней отпечаток своей пятерни.
— Я не мог рисковать, — признался он. — Слишком многое было поставлено на карту.
— Ты с самого начала решил отнять у меня Полин.
Чарити с горечью покачала головой.
— Тетка рассказала тебе о моем брате и твоей матери? Теперь ты знаешь, кто отец Полин? — устало спросил Жерар.
— А ты с самого начала знал про мою маму? — вопросом на вопрос ответила Чарити.
— Себастьян сказал мне, что влюбился, — Жерар не решался поднять на нее глаза, — но не называл имени. Я ничего не знал о ребенке до тех пор, пока не оказался в Лондоне. Твоя тетка явилась ко мне в офис и выложила всю правду.
— Опять врешь? — Чарити презрительно прищурилась. — Это ты разыскал тетю Бренду и предложил ей деньги за участие в твоем мерзком спектакле! Ты с самого начала хотел заполучить Полин, поэтому и прилетел в Лондон. А потом решил подкупить мою тетку…
— Это Бренда тебе наплела? — Жерар приподнял темные брови. — Очень на нее похоже. — В его голосе слышалось усталое равнодушие человека, считающего ниже своего достоинства опровергать грязный навет. — Ты вправе сама решать, кому верить, но для начала выслушай меня. Твоя тетка заявилась ко мне в офис и потребовала принять ее по очень важному вопросу. Оставшись со мной с глазу на глаз, она заявила, что у любовницы моего брата родилась дочь, и потребовала денег. Но вовсе не за Полин, нет. У твоей тетки и в мыслях не было предлагать мне ребенка! Она хотела денег за молчание.
— За ч-чье молчание? — Чарити непонимающе захлопала глазами.
— За твое, — коротко ответил Жерар. — Бренда заявила, что любовница моего брата требует большую сумму денег в обмен на свое молчание, а в противном случае, дескать, грозится раззвонить во всех газетах о любовных похождениях представителя клана де Вантомм.
— Что ты несешь! — негодующе одернула его Чарити, презирая себя за то, что едва не поверила ему. — Мог бы придумать что-нибудь поумнее! Моя мама умерла, как она могла чего-то требовать?
— А кто говорит о твоей маме? — Жерар пожал плечами. — Бренда имела в виду тебя. Она вызвалась стать посредницей между мною и своей жадной маленькой племянницей, требующей солидный куш.
— Я-я? — заикаясь от волнения выдавила Чарити. — Она сказала, что я была любовницей твоего брата?
— Так точно. — Жерар с жалостью посмотрел на нее. — И что ты твердо намерена устроить скандал в случае моего отказа.
— Да как же ты посмел подумать обо мне такие гадости?! — возмутилась Чарити. Лицо ее покрылось красными пятнами.
— Но я же совсем не знал тебя тогда, — мягко напомнил Жерар. — Я поверил Бренде. Думал, что ты обычная жадная интриганка.
Чарити обессиленно опустилась на краешек кровати. Как ни ужасны были слова Жерара, она чувствовала, что он говорит правду. Так вот почему он был уверен, что Полин ее дочь!
— Я принципиально не принимаю условия вымогателей, — устало продолжал Жерар, устремляя потемневший взгляд в окно. — Но тут согласился. Ты же знаешь, бабушка была при смерти. Страшно подумать, что было бы с ней, попади скандальная новость в газеты! Я не мог позволить какой-то жадной английской девчонке омрачить последние дни бабули. Но у меня тут же возник другой план. Бабуля горько сожалела, что ни у меня, ни у Себастьяна нет детей. Она страстно мечтала дождаться правнуков. Мы все понимали, что этим мечтам не суждено сбыться. И тут появляется Бренда и сообщает, что у Себастьяна есть дочь. Неудивительно, что в первую минуту твоя мерзкая тетка показалась мне ангелом, посланным Провидением. Можешь представить, что я тогда почувствовал?
Чарити кивнула. История, рассказанная тетей Брендой в кафе, предстала в совершенно ином свете. Выходит, тетка ловко обманывала их обоих — и ее, и Жерара. И все ради того, чтобы получить побольше денег. Чарити стало мучительно стыдно.
— Когда я сказал, что хочу забрать Полин, Бренда мигом согласилась. Она заверила меня, что за щедрое вознаграждение ее алчная племянница с радостью избавится от ставшего обузой ребенка.
Чарити задохнулась от возмущения. Так вот, оказывается, что думал о ней Жерар, пока случайность не свела их лицом к лицу! Она брезгливо передернула плечами. Сколько же лжи, алчности и грязи скрывалось за вполне благопристойным фасадом их брака! И сумеют ли они когда-нибудь выбраться из этого кошмара?
