Растерянно заморгав, Белль встала. Сердце ее часто и гулко стучало в груди, внезапно ослабевшие ноги подгибались. Единственное, на что у нее хватило сил, — это сделать два робких шага к Стивену. Сейчас она молила Бога о том, чтобы он не заметил ее смятения. Ну и чтобы у него хватило Деликатности не настаивать.
«О, конечно! — шепнул тот же ехидный голосок, который она уже слышала не раз. — Но если ты так не хотела, чтобы это случилось, зачем было вообще играть?!»
— Обопритесь о мою руку, Белль, — мягко предложил Стивен.
Прошло немало времени, прежде чем Белль осмелилась наконец оторвать глаза от галстука Стивена и встретить его сверкающий взгляд. И еще столько же, прежде чем у нее хватило мужества вложить свои похолодевшие пальцы в его ладонь.
— Как вы напряжены, дорогая, — с легким смешком проговорил он, ласково поглаживая ее судорожно сведенные пальцы. — Можно подумать, что вы не верите в мою порядочность. Не волнуйтесь, Белль, — это всего лишь поцелуй. Это совсем не страшно, клянусь вам. Вы должны научиться доверять мне, дорогая. Со мной вы в полной безопасности. Я всегда буду защищать вас — даже от самого себя.
— Я доверяю вам… более или менее, — слегка задыхаясь от волнения, пробормотала Белль. Ноги у нее подгибались.
— Вот и хорошо. — Обхватив девушку за талию, Стивен властно привлек ее к себе.
Внезапно отяжелевшие веки Белль закрылись, голова упала ему на плечо. Опустив глаза, Стивен увидел ее лицо и понял, что она сдается. Щеки девушки слегка порозовели, губы, которые она так часто кусала, играя с ним, покраснели и припухли. Волосы Белль рассыпались по плечам, словно умоляя о том, чтобы он их потрогал. Все это едва не заставило Стивена окончательно потерять голову. Только неимоверным усилием воли он овладел собой. Еще мгновение, и он набросился бы на нее, словно обезумевший от страсти дикарь.
Однако это было бы настоящим безумием, и он хорошо это понимал. Стоит только на мгновение дать волю своим необузданным инстинктам — и остановиться он уже не сможет. Нет, он не может так рисковать, твердил себе Стивен. У них обоих впереди еще много времени. Он подождет.
Подавив рвущийся из груди стон, Стивен наклонил голову и запечатлел поцелуй на лбу Белль. Судорога неутоленного желания сводила все его тело, однако он заставил себя отодвинуться, даже не коснувшись этих пламенеющих губ, к которым его влекло с такой неудержимой силой, и не позволив крепче прижать к себе ее нежное тело.
— Ну вот и все. Неужели это так ужасно? — спросил, он, заметив, что Белль открыла глаза. — А теперь я ненадолго оставлю вас, дорогая. Ложитесь в постель, не стану вам мешать. Я скоро вернусь. Однако подоприте дверь креслом, пока меня не будет. Обещаете?
Онемев от изумления, она смотрела на него, и Стивену вдруг показалось, что он успел заметить в ее взгляде нечто, похожее на легкое разочарование.
— Подождите! — Рванувшись за ним, Белль вцепилась ему в рукав. Вихрем взметнувшиеся юбки хлестнули его по рукам, и Стивен вдруг подумал, какие они холодные по сравнению с ее пальцами.
— Что с вами? — нахмурился он. — Не волнуйтесь, дорогая, я через минуту вернусь. Ни один из ваших призраков не сможет добраться до вас — просто не успеет.
— Я не об этом, — отмахнулась Белль. Потом привстала на цыпочки, и руки ее легли на плечи Стивена. Глаза их встретились. — Это было очень мило с вашей стороны, — мягко сказала она. — Вы поступили как настоящий джентльмен, и я никогда этого не забуду. Но видите ли, у меня есть твердое правило платить свои долги.
— Белль… — начал он. В горле у него пересохло. И тут он вдруг почувствовал, как горячие губы девушки прижались к его губам.
Это продлилось какую-то долю мгновения. Губы Белль едва лишь скользнули по его губам, однако этого оказалось достаточно, чтобы огонь желания, почти угасший в его груди, заполыхал с новой силой. Ничего подобного Стивену не Доводилось испытывать с тех пор, как он был совсем зеленым юнцом, еще только мечтавшим о женщинах.
«Господи, — в отчаянии подумал он, — да что же это такое?!» Она лишь коснулась его, и вся его решимость тут же растаяла, точно воск на солнце! Воля, разум, порядочность, наконец, — все было забыто.
— Мне кажется, я знаю девиз вашего семейства, — сквозь стиснутые зубы пробормотал Стивен. — «Никогда не сдавайся!» Он как нельзя лучше подходит вам, дорогая.
Собрав в кулак последние остатки воли, он попытался, мягко отодвинуться.
— Стивен? — неуверенно проговорила она. Вскинув брови, Белль с недоумением смотрела, как он ринулся к двери. — Что с вами?
— Я скоро вернусь. Ложитесь в постель, Белль. Может, тогда мне будет легче не думать о вас. Могу только молить Бога о том, чтобы так и было, — я ведь, знаете ли, не святой и не мученик, чтобы долго выносить такую пытку. — Голос Стивена, искаженный страданием, звучал так странно, что Белль едва узнала его.
Она смущенно опустила глаза и отшатнулась в сторону, когда взгляд ее случайно упал на заметную выпуклость, ясно обрисовавшуюся под плотно натянутыми бриджами. Белль покраснела до слез.
— Понимаю, — пролепетала она. — Простите, я вовсе не хотела… Вы же сами попросили о поцелуе. Мне… мне просто не хотелось, чтобы вы сочли себя обманутым.
— Да, умом-то я это понимаю, только вот мое глупое тело почему-то отказывается это принять. Так что, полагаю, лучше всего будет, если я предоставлю ему возможность поскорее вернуться в нормальное состояние.
Страшно недовольный собой, Стивен прихватил одну из ламп и хлопнул дверью. «Все, что мне требуется, — угрюмо подумал он, — это хорошая прогулка под ледяным дождем».
А Белль, собираясь лечь в постель, вдруг снова почувствовала настоятельную потребность посоветоваться с матерью. И по давнишней привычке принялась мысленно сочинять очередное письмо.
Ах, милая мама, как ты была права, когда предупреждала меня, к чему приводит любовь к этим ужасным романам и какие катастрофические последствия это может иметь! Вот и я, поддавшись воображению, вообразила, что попала не в убогий деревенский трактир, а в какой-то замок Отранто, да еще имела глупость населить его привидениями!
Боюсь также, что страх совершить ужасный грех постепенно оставляет меня. Я хоть и боюсь этого, однако допускаю такую возможность. И что самое ужасное, меня эта почти не трогает. Конечно, это очень дурно с моей стороны, я знаю, однако даже сейчас я хочу только одного — чтобы Стивен поскорей вернулся. Мне страшно одной. Если его долго не будет, мне вновь начнет мерещиться бог знает что — чьи-то ужасные тени в камине, шуршащие неведомо отчего простыни и еще неизвестно что. Вряд ли я смогу уснуть, пока он не вернется. Но если я не усну, пока он не вернется, тогда…
