Я не стала сопротивляться утром и позволила ему довезти меня. Ни разу не взглянув на него, я надела наушники и включила музыку на обычную для меня громкость – то есть, на максимум. Он, казалось, изучал меня с насмешливым видом, прежде чем тронулся.
– Значит, говорить ты не настроена? – спросил он. – И, скорее всего, меня не слышишь.
О, а я слышала! Второй наушник оставался висеть на мне без дела, но этого он не видел.
– Или просто делаешь вид, что не слышишь, – как всегда, прочитал мои мысли «Агент 007». – Всегда так будешь себя вести?
Я хотела было прикрикнуть на него, сказать: «Да, буду», но быстро остыла. В конце концов, игра в молчанку всегда идет на пользу. Как он недавно сказал – я непредсказуема, как бы не пытался меня он понять. А, значит, мне это на руку.
На парковке я не отличилась болтливостью, что сильно било по моей натуре – я ж не затыкаю рта! И вот тут не выдержал он.
– Изабель, – позвал меня Дориан, и – черт! – я откликнулась. Взглянула ему прямо в глаза! В эти прекрасные карие глаза. – Я не скрываю от тебя свою личную жизнь, просто… Пойми. Есть вещи, которым лучше оставаться в тайне.
Примерно за секунду до этого он схватил меня за руку мягко, но властно, как и всегда. Наши прикосновения всегда казались мне чем-то необычным. Я не была кем-то вроде фетишиста, но я готова прикасаться к нему снова и снова, хоть всю вечность держать его за руку или спать на его плече – это чувство защищенности и безопасности рядом с ним вынуждало меня снова и снова прощать ему все обидные шуточки в мой адрес. Но не это. Я хотела сказать, что не имеет значения, что он там пытается скрыть, и давно пора было понять, что я не из тех, кто смотрит на «обложку» и еще кучу всяких аргументов «против», но не смогла выдать даже упрека. Думаю, мой гневный взгляд сказал все за меня. Его же чувство вины сказало, что я была права.
– А, знаешь, что? Сейчас мне плевать, что ты думаешь. Ты не можешь вечно казаться идеальным и скрывать свои недостатки. Меня это не устраивает. Говори правду, или все кончено.
Нас обдул теплый ветер, и тут, откуда ни возьмись, меня обняли сильные руки Дрейка.
– Ты, вижу, не торопишься на урок математики? – заигрывая промурлыкал он и поцеловал меня в щеку.
Я стояла, как вкопанная, будто была куклой, с которой играл кукловод. Я лишь незаметно высвободилась от руки Дориана и странное чувство, будто то, что я делала, было ужасно неправильным и… противным, вдруг охватило меня. Ощущение рук Дрейка на своей талии и животе, его губ у моего уха – этого не должно было быть. Все казалось настолько противным и неестественным, что я была готова сию же минуту высвободиться из его объятий. Но, конечно же, это было еще одной глупостью. Дрейк – тот, кто мне нужен. Без заморочек, обязательств, всей этой долбанной романтики… Дрейк идеально подходил мне по всем параметрам. Вдобавок, он мог оценить мое… тело. Меган Фокс я себя не считала, но и в третьем размере груди было что-то прелестное. Так считала не только я, по-видимому.
– Английского, – поправила я, и, кинув последний взгляд на Дориана, повернулась к нему спиной и ослепительно улыбнулась. – И да – это не тот урок, на который бы я хотела успеть, – соврала я.
Я вообще не хотела опаздывать
– Ну, что ж, мы можем его и пропустить, – лукаво улыбнулся он и обнял меня за талию. Мы двинулись к школе, оставив Дориана наедине с его скрытностью, а через мгновение растворились в толпе подходящих подростков.
Как и обещал Дрейк, первый урок мы пропустили. Мы спрятались в одной из кладовок, что не совсем выглядело романтичным, но зато мы, наконец-то, были наедине. Я решила еще немного помучить его и незаметно увертывалась от его губ, но позволяла ему меня обнимать и целовать. В щеку. И немного в шею.
Ладно, не немного. Преимущественно в шею. Я решила, что, если сделаю это потом, то наш первый и последующий поцелуи будут более особенными, а, может, и перерастут в нечто большее. Моник была права в одном – я слишком долго тянула. Не знаю, по той ли причине, что хотела больше чувств или же по той, какую сама не могла понять… В любом случае – я позволяла ему и так слишком много.
– Думаю, это намного интереснее урока математики, – все так же лукаво пробормотал он и спрятал свои руки под моей футболкой. Его прикосновения к моей голой коже обожгли меня. Не потому, что меня это возбуждало, просто… они были холодными.
– Английского. Урок английского, – вновь исправила его я. Как можно так долго запоминать расписание?
Его руки продвинулись дальше, к застежке лифчика, а губы продолжали ласкать мою шею. Мне было приятно, очень приятно, но недостаточно, чтобы я завелась от этого процесса. А еще его руки… Кто-нибудь, дайте ему обогреватель.
– Точно, – рассмеялся он.
Его объятия сильнее сжали меня, и наши тела плотно прижались друг к другу. Мне показалось, что на меня упал слон. Сколько весит эта груда мышц? Его губы переместились к лицу, но прежде, чем он успел применить их в дело, я слегка отстранилась.
– Эй, – весело сказала я. – Не сильно ли ты торопишься, мистер?
Выражение его лица сказало мне, что, по его мнению, я была не в себе.
– Я? Тороплюсь? – усмехнулся он. – Детка, я слишком медленный.
Он снова попытался меня поцеловать, но на этот раз я стала более настойчивой.
– Если проживешь еще один день – не умрешь, – дерзко ответила я шутливым тоном.
Он нахмурился
– Если не хочешь, так и скажи, – он убрал руки из под моей майки, и тепло моего тела снова окутало меня, а когда он и вовсе отстранился, я вздохнула с облегчением. Мои внутренние органы все еще со мной.
– Не сердись, – мягко промурлыкала я и села рядом с ним. – Просто… Не думаю, что этим правильно заниматься в школьной… кладовке.
Я положила одну руку ему на плечо, а второй нежно провела по его шее. Его пронзили легкие мурашки.
– Этим можно заниматься где угодно! – запротестовал он.
Я знаю, что вскоре пожалею об этом, но, кажется, я только что уничтожила свой первый шанс на секс.
– Да, но не в первый раз, – уныло вздохнула я.
Надеюсь, мои посещения театрального кружка в Вермонте и Нью-Гемпшире чего-то, да стоили.
– Первый? – встрепенулся Дрейк
Он с недоверием посмотрел на меня, но такой проницательностью, как Дориан, он не обладал. Все, что он прочитал на моем лице – это розыгрыш.
– Ты не шутишь? – недоверчиво спросил он. – То есть, ты хочешь сказать, что… ты девственница?
Я знаю, что это унизительно для девушки моего возраста, но не смертельно же, в конце концов! В его тоне я уловила именно это. Я почувствовала себя немного оскорбленной.
– Все мы не без изъянов, – просто ответила я.
– Ты, что, носишь кольцо невинности?
Этот вопрос поставил меня в тупик.
– Чего? – я вскинула бровь
Я, конечно, непорочна, но не до такой же степени. Я даже в церковь не хожу!
– Ну… Я больше не вижу причины так долго терпеть, – неловко ответил он.
Ну, он-то давно лишился невинности – я в этом уверенна – и я его не виню. Мне самой стыдно.
– Просто не было подходящего момента… – неуверенно сказала я. – И людей.
Я ближе подсела к нему, так, что моя грудь уперлась в его спину, а губы были всего в паре сантиметров от его шеи.
– А теперь есть, – с улыбкой сказала я и поцеловала его туда, где недавно пробежались мои пальцы.
– Так, в чем проблема? – он резко развернулся ко мне и мягко схватил за плечи. Грубее, чем Дориан, но, все же, это меня возбудило намного больше, чем его «предварительные ласки».
– Давай, сделаем это сейчас, – он повалил меня на расстеленные маты и снова прижал своим весом.
Не знаю уж, какие чувства испытывают девушка в порно фильмах, но мне явно это не нравилось. Может, по правилам, я должна быть сверху?
– Не думаю, что это уместно, учитывая, где мы находимся, – снова попыталась я надавить на задатки его здравого смысла.
Дрейк лишь рассмеялся и снова наклонился к моим губам. Не знаю, уж, что случилось потом, но после моих слов:
– Перестань, а то заработаешь импотенцию.
Мой незадачливый любовник остолбенел и перестал проявлять какие-либо признаки прежнего желания. Будто, оно испарилось. Он встал с меня, чем ему были обязаны мои ребра и грудная клетка, и сел на мат. Никогда еще не видела его таким озадаченным, но сейчас для меня это было намного лучше, чем его естественные животные инстинкты.
