– Давай, сделаем это сейчас, – он повалил меня на расстеленные маты и снова прижал своим весом.
Не знаю уж, какие чувства испытывают девушка в порно фильмах, но мне явно это не нравилось. Может, по правилам, я должна быть сверху?
– Не думаю, что это уместно, учитывая, где мы находимся, – снова попыталась я надавить на задатки его здравого смысла.
Дрейк лишь рассмеялся и снова наклонился к моим губам. Не знаю, уж, что случилось потом, но после моих слов:
– Перестань, а то заработаешь импотенцию.
Мой незадачливый любовник остолбенел и перестал проявлять какие-либо признаки прежнего желания. Будто, оно испарилось. Он встал с меня, чем ему были обязаны мои ребра и грудная клетка, и сел на мат. Никогда еще не видела его таким озадаченным, но сейчас для меня это было намного лучше, чем его естественные животные инстинкты.
– С тобой все в порядке? – спросила я, когда села, опершись на руки.
– Да… – неуверенно произнес Дрейк. – Просто… Не знаю. Вдруг почувствовал себя нехорошо.
– Может, все из-за гормонов? – пошутила я.
И, как всегда, он не оценил моей шутки.
– Думаю, нет, – коротко ответил он.
Я не стала выяснять причину его внезапного холода, но в этом момент я поняла, что сама, того не ведая, завелась. Вот, черт!
Я села рядом с ним и мягко водила пальцем по его спине – ноль реакции. Тогда я снова села за его спиной и принялась целовать его в чувствительные участки кожи. Может, секса я не хотела, но немного животной страсти я себе могла позволить.
Пока я тщетно пыталась его расшевелить, он безмятежно сидел, поджав ноги и смотрел куда-то вдаль. Если б я его не знала, то решила, что он думает.
– Слушай, а что там с твоей сестрой? Эбби? – задумчиво спросил он.
Серьезно?! Я пытаюсь развести его на «почти секс», а он спрашивает про мою сестру? И тут она влезла. Конечно…
– А что с Эбби? – невозмутимо спросила я.
Черт, неужели я это спросила?
– Ну… Она, смотрю, председатель школьного совета. А еще глава комитета по озеленению, организации праздников, и Бог знает чего еще.
Вот так бы он расписание мое знал, как комитеты, в которые всходит моя сестра.
– Ну, да. А что? Хочешь поучаствовать? – рассмеялась я.
– Нет, просто… Как она все успевает? – он обратился ко мне.
Никак. У нее есть артефакт из Хранилища №13, с помощью которого она может останавливать время91.
– Не знаю, – ответила я.
Вряд ли бы он оценил мою шутку. Я снова коснулась губами его шеи.
– А, как же ее парень? У нее же есть парень, верно?
Черт, если он сейчас не заткнется, я разозлюсь и сама запрыгну на него.
– Нет у нее парня, – с раздражением ответила я.
– Это точно? – в его голосе звучала такая надежда, что я забеспокоилась.
– Да, – улыбнулась я. – Пожалуй, ни один парень не вытерпит ее больше минуты, если он, конечно, не увлекается органической химией.
– Такая непреступная?
– Очень занудная.
Больше мы ничем не обмолвились. Мои попытки привлечь его внимание, оказались бесполезными, поэтому оставшуюся часть урока мы просидели в кладовке со спортивным инвентарем, слушая музыку, которая, к счастью, была одним из наших общих интересов.
Все, что нас объединяло – это нелюбовь к математике и другим вычислительным и слишком заумным наукам. Я поняла одну незадачливую вещь – мы с Дрейком были слишком разными. Или нет. Наоборот – слишком похожими. Настолько похожими, что общение просто становилось неинтересным, сводя на нет физическое влечение. Чувствую, еще пара таких умозаключений и я вообще передумаю терять девственность. Ну, что я за непостоянный человек?
Как только прозвенел звонок, Дрейк и я вышли за дверь, предварительно оглянувшись. Мы разминулись сразу у выхода, даже не попрощавшись. Думаю, я слишком много провела с ним времени наедине. Я быстро вытащила телефон и набрала текстовое сообщение, предназначавшееся Моник:
«Одно слово – кладовка».
«Обед и Марла», – гласил он.
Марла была нашей несменной поварихой в школьной столовой. Насколько я знаю из рассказов некоторых учеников, чьи родители тоже учились в этой школе – она уже тогда была тут. Не смотря на свой возраст, который определить не могла даже я, она всегда была дружелюбна и приветлива. Многих знала по имени и не брезгала раздавать советы направо и налево. Так недавно она посоветовала Моник завязывать с шоколадными десертами и переходить на более здоровую пищу. Меня это позабавило, а вот Моник сбрендила и действительно стала ограничивать себя в сладком. И для кого она только старается? Мне б ее бедра, да грудь… В общем, она явно недооценивала прелести своего тела. И именно Марла была той, кто по доброте душевной, готовил специально для Эбби вегетарианское меню. Будь ее воля, она вообще бы кормила нас одной капустой и брокколи.
Я положила телефон обратно в сумку и пошла на второй урок – прогуливать больше не было смысла. Как только я подошла к кабинету математики, на меня налетел Дориан.
– Ты где была? – беспокойно спросил он.
Вид у него был безумный, он будто только что побывал в морге и случайно увидел там мое имя. Я нахмурилась.
– Нигде, – ответила я, совсем забыв о своем бойкоте.
Я отодвинула его в сторону.
– Ты знаешь, как я волновался, – не унимался парень. – Я думал ты…
– Что я? – резко повернулась к нему я. – Что со мной могло случиться в стенах школы? И вообще, это не твоя забота.
Я снова отвернулась от него и решила зайти в класс, во что бы то ни стало.
– Изабель, – мягко схватил меня за руку Дориан.
– Слушай, как говорят в кино: мы не напарники и не друзья. Ты меня не знаешь, поэтому плевать, каким будет мой табель. Откуда такой интерес ко мне, Блейк? Мне бы очень хотелось знать.
– Я хочу сказать…
– Ты должен был думать об этом раньше, – холодно ответила я. – Теперь извини, мне стало пофиг.
Он не стал меня больше держать, а я не перестала вырываться. После недолгого обмена взглядами, я, наконец, зашла в класс и разместилась на своем месте. К моему удивлению, Дориан в класс не вошел.>>
Моник вышла из кабинета английского полная сил и предвкушения предстоящего разговора с Изабель. Больше всего, после шоколада и кофе, она любила безумные истории из жизни подруги. В ее жизни было не мало интриг и приключений, но ее личная жизнь была намного скуднее, чем у ее Изабель Айнур. К тому же, она еще чувствовала себя неуютно, после того срыва в парке. Она сказалаэто на эмоциях, но на самом деле, это были ее собственные страхи. Мысли, которые иногда мелькали у нее в голове, но которые она никогда бы не осмелилась озвучить вслух. Весть о том, что Иззи живет намного лучше нее, была лишь отчасти правдой: на самом деле она прекрасно знала, что любая жизнь имеет свои побочные эффекты. У Иззи таким побочным эффектом стал ее отец. Моник не была вкурсе всего, что между ними происходило, но даже короткие рассказы о постоянных стычках подруги с главой семейства говорили о строгости и непреклонности мистера Айнур. Семейные проблемы подруги заставляли ее чувствовать себя виноватой. С ней вообще в последнее время происходит много странного: постоянные перепады настроения, необъяснимые срывы, чувство счастья… Может, пора заглянуть в свой календарик менструального цикла?
По дороге Моник столкнулась с темноволосым парнем. Лично она его не знала, но по рассказам Иззи, он был еще тот рыцарь, что придавало его внешности особого очарования. Дориан Блейк мельком взглянул на нее, приветственно улыбнулся и скрылся в другом направлении, отличном от того, что ведет в столовую. Она еще никогда не видела, чтобы он ее посещал. Может, обед из дома? Может, Иззи знала.
Зайдя в огромное помещение, Моник заметила, что Иззи давно поджидает ее в середине очереди, это сыграло обеим на руку. Втиснувшись между подругой и одним недовольным старшеклассником, девушка приветственно улыбнулась.
– Скажи, что все закончилось и мне больше не придется выслушивать эти озабоченные планы по-сама-знаешь-чему, – в полголоса сказала она.
Иззи улыбнулась.
– Я ему отказала, – легко заявила она.
У Моник отвисла челюсть.
– Ты что?..
Иззи рассказала ей во всех подробностях произошедшее в кладовке. Когда девушки уселись за стол, она продолжала легкомысленно вести беседу, но Моник не смогла уложить шокирующие подробности в голове.
