Читаем без скачивания Сорванные цветы - Наталия Левитина

Андрей поднялся. Ему в голову пришла какая-то мысль.

– Извините, нужно срочно позвонить.

Он взял телефонный аппарат и отправился с ним в другую комнату.

– Здравствуйте, Элеонора Максимовна. Извините за поздний звонок. Это Андрей Пряжников... Да, из розыска... Да, вас также... Счастья, здоровья. Нет, по этому делу пока ничего нового, я только хотел спросить: в прошлом году, в декабре, в вашем магазине была другая униформа? У ваших продавщиц? Или те же самые синие пиджаки с золотом, которые я видел? Да? Черные мини-юбки, так, и ярко-красные жакеты. До самого Нового года. Ясно. Спасибо. Еще раз извините за беспокойство. Вы мне помогли.

Но не успел Андрей положить трубку на рычаг, как телефон требовательно заголосил.

– Эндрю, это я, Тимофеев. Давай быстро подъезжай к ресторану «Анна». Этот тип снова появился. Задушена женщина.

– Валера, стой! Она рыжая?

– Нет, блондинка. А что, ты интересуешься только рыжеволосыми трупами? Эстет...

– А какое на ней платье?

– Приезжай, черт возьми, увидишь. Шикарное. Длинное, открытое. По вырезу – мелкие искусственные камешки. И такое красное, что в глазах рябит.

– Выезжаю.

Через несколько минут Андрей подъехал к ресторану «Анна». Валера Тимофеев подбежал к машине и рванул на себя дверцу.

– Привет! Выпрыгивай. Сообщаю последние известия. Сегодня здесь толпа народу праздновала старый Новый год. Около двух часов ночи посетители начали расползаться. Осталась компания из пяти человек, основательно поддатых, которые никак не могли найти свою подружку. Шуба дамы висела в гардеробе, выдвигалось предположение, что мадам слиняла с каким-нибудь джентльменом почти голышом – то есть в одном платье. Уборщица направилась в туалет, чтобы вернуть кафелю первозданный блеск, и тут начинается самое интересное. Уборщица открывает стенной шкаф, в котором хранит свои принадлежности и который находится в зеркальном предбаннике мужского и женского туалетов – сейчас увидишь, – а оттуда вываливается тело пропавшей женщины.

– Надеюсь, это не стало причиной появления второго трупа?

– Нет, мы столкнулись с фактом удивительного хладнокровия. Труп был водворен обратно в шкаф, дверцы плотно закрыты, компания оповещена, что их подруга наконец-то нашлась, и вызвана милиция. А потом примчались и мы.

– Мне не терпится увидеть эту хладнокровную старушку уборщицу.

– Почему старушку? – удивился Валерий. – У него усы.

– У него?

– У него. И проникновенный взгляд серых глаз, и могучие плечи. Зовут Федя, Федор Богданович, подрабатывает в свободное от учебы время. Студент медицинского. К свежим трупам относится так же философски, как мать-героиня к пятнадцатой беременности.

У крыльца ресторана стояла величественная и разгневанная дама в золотистых соболях. В радиусе пяти метров от ее фигуры снег растаял, и мокрый асфальт дымился.

– О, Зевс, посылающий молнии, – тихо вздохнул Валера. – Она меня уже достала.

Владелица ресторана Анна Витальевна была сердита, и подойти к ней поближе было так же чревато, как к извергающей пулеметный огонь амбразуре.

– Который раз мы с вами встречаемся, Андрей, и каждый раз встреча означает какую-нибудь невыносимо гадкую новость. Какого черта, простите, в моем ресторане понадобилось душить девицу! Через дорогу есть «Погребок» и «Тройка», там и туалеты попросторнее, почему обязательно у меня? Куда вы, органы, вообще смотрите?!

– Куда я, орган, смотрю? – усмехнулся Андрей. – Анна Витальевна, впредь правоохранительные органы будут стараться, чтобы девиц душили только в «Тройке» и «Погребке».

– Я не то хотела сказать, – презрительно сморщилась Анна Витальевна. – Теперь я останусь без клиентуры.

– А вы прибейте к шкафчику табличку: «Отсюда выпал труп», на столик поставьте указатель: «Здесь сидела жертва». Пару черепов на стены – и народ повалит валом. Многие любят пощекотать себе нервы, – подсказал Андрей.

Тело уже извлекли из шкафа.

– Людмила Трушкина, двадцать семь лет, частный предприниматель, – прокомментировал Валера.

– Отпечатки со шкафа, у Феди и еще вот с этих браслетов, – сказал Андрей, кивая в сторону мертвой женщины, на правой руке которой, выше локтя, блестел широкий браслет в виде металлического цилиндра.

– Вот швейцар. – Валера подтащил к Андрею высокого и крепкого старика. Тот клевал носом от усталости и желания спать.

Знаете, здесь было столько людей сегодня, – извинился швейцар, – двери не закрывались. Клиенты постоянно шныряли на улицу охладиться и обратно в зал, носились как ненормальные. Пьяные все... Праздник ведь...

– Да уж, праздник вы мне устроили, – раздался из холла злой голос Анны Витальевны.

Андрей покинул туалетный предбанник, украшенный огромными зеркалами, и обратился к владелице ресторана:

– Мы сможем узнать фамилии тех, кто сегодня гулял здесь?

– Каким образом? – возмутилась Анна Витальевна. – Мы фамилий у клиентов не спрашиваем!

– Но вы сами мне когда-то сказали, что многих знаете в лицо и по имени-отчеству.

– Но я сегодня отдыхала! Я приехала в ресторан, только когда мне позвонили и сообщили эту ужасную новость!

– А официанты?

– А что официанты? – пожала плечами Анна Витальевна. – Хотите составить фоторобот сорока пяти клиентов? К тому же я часто меняю персонал, чтобы не зарывались, они все работают недавно. Разговаривайте с ними сами.

– Да, ситуация, – сказал Валера. – Прямо хоть давай объявление в газету: «Просим откликнуться тех, кто тринадцатого января пировал в ресторане „Анна“ и видел, как душили в туалете молодую женщину».

– Он мог зайти с улицы, правда? – предположил Андрей. – Нырнуть в туалет, убить и тут же выйти. Учитывая, какой здесь сегодня был бардак, никто бы не обратил на него внимания.

– Да, Андрюша, – посочувствовал Валера, – четвертый труп. Завтра, то есть уже сегодня, тебе придется туго. Как будешь отчитываться?

Катерина обошла стол и остановилась с левого бока Виктора Сергеевича.

– Вот здесь необходима ваша подпись.

Босс оторвался от бумаг, которые пристально изучал вместе с главным бухгалтером фирмы – Геннадием Петровичем.

Главному бухгалтеру было шестьдесят три года. Виктор Сергеевич, комплектуя штат из молодых и резвых, не пренебрегал опытом и мудростью старшего поколения. Геннадий Петрович, которого вежливо проводило на пенсию родное государственное предприятие, испытывал чувство горячей признательности к фирме «Шелтер»: она спасала его от одиночества и безделья. Свободный от семейных хлопот, душевных переживаний юности, бытовых проблем, он отдавался любимой работе с упоением трудоголика. Компетентность и профессиональная изворотливость главного бухгалтера сберегали за один месяц страховой компании больше денег, чем зарабатывало за квартал предприятие, избавившееся от услуг Геннадия Петровича. Сейчас он обсуждал с президентом «Шелтера» очередной хитроумный финт.

– Извините, прервемся, – сказал Виктор Сергеевич, – срочные бумаги надо подписать.

Правой рукой он начал ставить на документах размашистый автограф, левая его рука скользнула под стол, нащупала Катину ногу и дружески сжала колено. В ту же секунду Катя истерически взвизгнула и отлетела от стола. Ручка выпрыгнула из пальцев Виктора Сергеевича, Геннадий Петрович вздрогнул, подскочил на стуле и схватился за сердце.

– Таракан!!! Таракан, да вот, прополз, – объяснила Катерина.

– Какой таракан! – закричал на нее Виктор Сергеевич. – Что ты мелешь!

Фиолетовый Геннадий Петрович висел на спинке кресла и растирал грудь в области сердца.

– Вам плохо! – подскочила к нему Катерина. – Сейчас я воды принесу.

– Вон отсюда! – крикнул Виктор Сергеевич, швыряя ей подписанные бумаги. – Глаза бы мои тебя не видели! Брысь!

– Чай с лимоном и две ложки сахара, – прохрипел вдогонку Геннадий Петрович.

Через несколько минут Катерина снова появилась в кабинете. Шеф следил за ней настороженным взглядом. Катюша поджала губки и скромно и почтительно поставила перед бухгалтером чай.

– Виктор Сергеевич, – кротко произнесла она, – готов кофе. Горячий.

– Спасибо, Катя, не надо, – сдержанно прорычал тот. – Пожалуйста, иди.

– Ты мне на уши не падай, – недовольно говорил полковник Скворцов, – красные платья, рыжие волосы... Я тебя не узнаю.

Андрей сосредоточенно смотрел на канцелярскую скрепку на столе начальника и шариковой ручкой пытался загнать ее в маленький бокс между старательной резинкой и краем кожаной папки.

– Ну, я понимаю, трудно что-либо найти на обочине шоссе по прошествии двух месяцев... Но в ресторане, через полчаса-час после совершения преступления? Там находилась в этот вечер, наверное, целая толпа, и никто ничего не видел? Ничего не заметил?

Канцелярская скрепка развернулась боком и застряла. Андрей бросил ручку.

– Молчишь? Сказать нечего?

За сутки, отделявшие разговор в кабинете полковника Скворцова от трагического происшествия в ресторане «Анна», Андрей Пряжников досконально изучил биографию Людмилы Трушкиной, познакомился с ее родственниками, друзьями и любовниками. И все это для того, чтобы прийти к выводу: Людмила стала случайной жертвой маньяка, подвернувшись ему под руку в своем красном платье.