Но у этих детей свои особенности: им все равно — человеческий голос или звук трактора, потому что они прежде никогда не слышали звуков, они жили в абсолютной тишине; им придется начинать с нуля, заново учиться говорить. В прошлом году, когда я (Мирзакарим Норбеков) был проездом в том городе, нашел того парня. Нельзя сказать, что он тараторит, как все, но довольно бегло объясняется, и родители замечают, что он догоняет сверстников.
А потом еще и еще повторялись подобные случаи в нашей практике. Начали невольно приходить к мысли: что–то здесь не так. Почему во всех учебниках о таких больных пишется c осторожностью или чаще все сводится к тому, что бесполезно с ними заниматься.
Нам кажется это несправедливым, что многие дети с глухотой попадают в школы для глухонемых. В дальнейшем просто не используются их уши, а общение продолжается через мимику жесты. На самом же деле их можно вытащить из мрака тишины, а сами они не пытаются выйти из этого состояния, потому что их окружают такие же несчастные. Трагедия в том, что эти дети привыкают к вакууму звуков.
К занятиям мы раньше отбирали людей с приобретенными неполадками слуха. Болезней ушей очень много, и наша методика не рассчитана на все болезни, патология слуха особенно разнообразна. Но тем, кого допускаем к занятиям, даем гарантию на выздоровление. Слава Богу, нам приходится не очень часто краснеть: на 9–10 день занятий практически не остается учеников без улучшения слуха.
Нам очень долго не давали покоя мысли: а что если попробовать лечить детей из школ глухонемых. Все время в основном нас удерживала боязнь неудачи, вот боязнь поражения часто и приводит человека к безынициативности. Но как–то совершенно случайно к нам попала группа детей из этих школ, было это в Екатеринбурге. Если честно, мы не очень стремились их брать в группу. Во–первых, удерживала та информация, что вбили в наше сознание, что они безнадежны и в мире нигде их не лечат; во–вторых — трудность в общении. Но раз уж они попали к нам, пришлось выкручиваться. Почти не надеясь на успех, мы начали работу. И вдруг неожиданная радость — некоторые из них начали довольно быстро слышать сначала громкий шум, а вскоре и наши голоса. Остальные дети подключились, увидев, как их друзья уходят вперед. Некоторые из них очень переживали: почему у других пошло улучшение, а у них нет. Наконец–то, через некоторое время успех пришел и к ним.
Можете представить: улучшение пошло у всех детей. Невероятно. Но факт есть факт.
На этом примере убеждаешься в том, как часто мы повторяет ошибки, принимая их за истину.
КОРРЕКЦИЯ ЗАИКАНИЯ
На Востоке заикание не считается болезнью, а рассматривается как привычка, привычка спешно, торопливо, за очень короткий промежуток времени высказать больше, чем реально успевает мозг проанализировать.
Предлагаемый метод основан на вырабатывании привычки правильно сочетать дыхание и речь и закрепление этой привычки.
Обратите внимание на певцов, прежде всего оперных. Они поют только на выдохе. При заикании следует говорить только на выдохе, не спеша. Вы сможете убедиться, что в этом случае нормальная речь восстанавливается немедленно, сразу же.
Начните с того, что выработайте в себе чувство уверенности в своих силах и возможностях, снимите внутреннюю напряженность, обретите чувство душевного покоя. Это прекрасно снимает излишнее напряжение мышц, в том числе диафрагмы, дыхание становится свободным, плавным.
Далее, дышите свободно, плавно, с улыбкой, дайте мимику легкой улыбки, постарайтесь ощутить, как приятно вам такое дыхание. К вашему потенциальному собеседнику всегда относитесь как к хорошему человеку.
Упражнение. Возьмите какой–нибудь текст и начните его читать вслух по нашей методике: плавный вдох, небольшая задержка дыхания, плавный выдох; суть методики в том, что вы начинаете говорить только после того, как начался выдох, вы говорите только на выдохе, с улыбкой, не спеша, не напрягаясь. Как только почувствуете, что выдохнули почти весь воздух, замолкаете, делаете небольшую задержку дыхания, затем — вдох, и вновь начинаете говорить только с началом следующего выдоха, также не спеша, свободно, с радостью и легкой улыбкой, чувством уверенности и покоя.
Для достижения полного успеха в восстановлении нормальной речи, искусственно вызывайте чувство доброты к людям, если оно не возникает само по себе, пока это не станет вашим привычным чувством; старайтесь всегда находиться в этом состоянии. Говорите всегда с улыбкой.
Желаем вам успеха!
РАБОТА НАД ЭМОЦИЯМИ
У многих из нас расшатаны нервы, близко слезы, мы сами часто замечаем, что срываемся и несправедливо обижаем близких. Все это признаки нарушения эмоционального, душевного равновесия. Если такое состояние сохраняется продолжительное время, это может привести к неврозу, а спустя еще какое–то время — к более серьезным расстройствам.
Есть еще одни аспект, ради чего мы должны тренировать свои эмоции. Мы уже знаем с вами, что мысли материальны. Но, оказывается, и эмоции тоже материальны. И вот доказательства.
Уже несколько лет ведутся исследования по изучению связи между сознанием, мозгом и иммунной системой. Так, в частности, в США разработана и уже во многих клиниках применяется бихевиористская медицина, т. е. раздел медицины, применяющий методику, основанную на использовании психических сил пациента для лечения его тела. Цель такого воздействия — вовлечь пациента в процесс лечения. Когда пациент в кабинете врача пассивно выслушивает его предписания, он не может ощущать себя полноправным участником борьбы с болезнью. Да, такое ощущение возникает, когда он начинает задавать вопросы о побочном действии прописанных лекарств или о других возможных методах лечения, но вовлечение пациента в процесс лечения — это гораздо большее, Участник лечения — не просто хорошо проинформированный потребитель медицинских услуг, а человек, способный применить новые методы контроля сознания над физиологией для того, чтобы активно помогать процессу своего лечения.
Такой подход вполне оправдан хотя бы потому, что давно замечена взаимосвязь между отношением человека к своим недугам, медицинскими предписаниями, которые он получал, и результатом, который зависит от особенностей этих условий.
Так, ввиду недавно открытых биохимических связей между гормонами в организме и клетками иммунной системы и мозга, я уже более не считаю возможным проводить четкую грань между мозгом и телом», — пишет, в частности, Кендес Перт, возглавляющая отделение биохимии мозга отдела клинической нейро — медицины Национального Института психических заболеваний, США.
Если сказать более конкретно, то учеными этого Института остановлено, что, например, мотоциты (клетки иммунной системы, способствующие заживлению ран, восстановлению пораженных тканей и поглощающие бактерии и другие инородные тела), имеют особое строение, позволяющее им вступать в химическое взаимодействие с нейропептидами (это класс биохимических соединений, выступающих в роли химических посыльных между клетками мозга, а также регулирующих деятельность почек). Этими же учеными было обнаружено повышенное содержание клеток, по своей форме рассчитанных на взаимодействие с нейропептидами в лимбической системе — сети мозговых структур, контролирующих эмоции. Более того, их же исследования показывают, что и сама иммунная система вырабатывает химические вещества, воздействующие на мозговые структуры, которые руководят нашим настроением.
Из всего этого следует, в частности, что эмоции могут играть ключевую роль в ходе болезни. Вот почему, если рассуждать дальше, по мнению этих же ученых, необходимо «проецировать сознание в организм» — для успешного выхода из нездоровья.
Учеными в США также было доказано, что все недуги, от которых помогают упражнения на глубокое расслабление, принадлежат к классу «расстройств возбуждения», характеризующихся обострением чувствительности лимбической системы мозга. Упражнения на глубокое расслабление дают больному как бы новую настройку; т. е., при повторных расслаблениях подавляется активность вырабатываемых мозгом химических веществ, стимулирующих лимбическую систему. Исследования показывают, что чрезмерная активность лимбической системы способна угнетать иммунную функцию и иметь другие очень неприятные последствия. Врачи сами признают, что их помощь больному ставит его в зависимое положение. Если же дать возможность сделать что–то самостоятельно, пациент чувствует себя хозяином положения, и благотворные последствия этого далеко превышает все, что может сделать для него врач.
Мы считаем слезы признаком слабости, стыдимся их, даже когда они появляются к месту. Особенно это характерно для мужчин. Мы часто скованы сомнительной моралью, этикетом, мы — неестественны. Вспомните, как естественны дети в выражении своих эмоций, как они искренни. Не потому ли их смех так заразителен, что трудно и нам сдержать улыбку, видя радость ребенка, и непереносим их плач, их молчаливые слезы? Как при этом они переходят из одного состояния в другое.
