Подходить и хватать меня никто не стал. Видно, сильно надеются на свою магию. Зато первый решил познакомиться:
— Тебя как зовут, красавица?
— Летиция… Летиция Коллани.
— Ты ведь не из Мангры? Имя больно нетипичное, да и выговор…
— Я из Кортала. Иду в Элидиану, там у меня тетка замужем, — выложила я ему заготовленную легенду, — Меня отец хотел замуж насильно выдать, вот я и сбежала.
— А почему пешком?
— На постоялом дворе ограбили, коня и вещи отняли, еле сама спаслась, — надавила я на жалость.
Не подействовало. На лице мага ни один мускул не дрогнул, да и второй тоже не впечатлился. Похоже, они сами разбойники почище тех, на которых я пыталась жаловаться.
Эх, пропала моя головушка…
Никакими приемами борьбы я не владею и в случае чего не отобьюсь, но вот сбежать… Бегаю я быстро. Жаль только, с этого места не сбежишь. Стены оврага, кусты, поваленные деревья… Да меня живо догонят и скрутят. От того места, где я сидела, это было бы проще. Вот пусть туда меня и ведут.
Тем временем второй передал первому веревку с петлей. Аркан, таким лошадей ловят. Если этот Астольф умеет его бросать,… Надо не давать ему ни повода, ни шанса.
— Уберите веревку, я сама с вами пойду. Тем более что идти мне некуда.
Астольф оглядел место действия и махнул рукой.
— Идешь за нами. И не пробуй сбежать, живо с веревкой познакомишься.
Я нога за ногу поплелась за ними к тому месту, откуда стартовала по кустам, радуясь, что успела натянуть платье. Во — первых, вряд ли я смогла бы сохранять спокойствие, стоя перед гадами в нижнем белье, а во — вторых, личина Летиции у меня на брошь завязана, а она на платье. Почему‑то мне не хотелось, чтобы маги видели мое истинное лицо.
Сумку я предусмотрительно оставила в кустах, сунув в карманы немного еды. У простой девушки, которой я собиралась представляться, не могло быть зачарованной таким сложным способом вещи. Ничего, позову — она вернется.
На крошечной полянке у ручья мне показали веревку и нож, объяснив, что будет со мной, если я попытаюсь не слушаться, велели сесть на гнилой кусок ствола и не двигаться, а лепешки и сыр отдать. Я вынула из карманов все, что успела туда запихать и протянула подошедшему ко мне второму. Подняла на него глаза: в них стояли слезы.
Умение плакать по заказу мы с сестрами натренировали еще в детстве. Заметили, что папа нашего плача не переносит, и пользовались. Теперь этот навык сослужил мне службу.
— Эй, Астольф, — окликнул второй первого, — Девчонка плачет. Не слишком ли сильно ты ее напугал?
— В самый раз. Нам не нужна своевольная девица, пусть плачет, но будет кроткая и послушная.
Он самодовольно усмехнулся, подошел и взял меня за подбородок.
— Ну что ж, милая, подожди немного. Мы сейчас перекусим, отдохнем и познакомимся поближе.
Он не уточнил, что перекусывать и отдыхать будет он, но и так было ясно: мне и кусочка не предложат, все сами схавают. Но вот во время их трапезы, когда оба отвлекутся, у меня есть шанс сделать ноги.
Не знаю, прочел ли это Астольф по моим глазам или сделал просто на всякий случай, но решил меня связать, причем тогда, когда я этого никак не ожидала. Веревки‑то у него в руках не было.
Но я забыла, как коварны маги. Его глаза внезапно сверкнули и вместо веревки в меня полетело связывающее заклинание. Неужели ему силы на такое не жалко. Или… Гад понял, кто я такая? Как? Не знаю. Может, я как‑то отреагировала на слово "ведьма", а этот Астольф — он злодей, но отнюдь не дурак и очень внимательный. Понять бы еще, догадался или нет?
Вот я и сидела на гнилушке, злобно таращась на мага, но не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Заклинание это называется "Свивальник" и требует немалого расхода энергии. Все маги силу экономят. Так почему же мерзавец на это пошел?
— Зачем ты с ней так, Астольф? — удивленно спросил второй, — Она ведь не пыталась бежать, хорошо себя вела.
— Вот пусть и дальше будет. А то что‑то у нее глаза нехорошие. Я за едой не люблю отвлекаться, так что пусть посидит спокойно с гарантией.
Маги разложили свои припасы, которые были значительно богаче моих, и принялись обедать. На чистом платке лежали овощи, вяленое мясо, деревенские пироги с творогом (где только взяли) но вот сыра своего у них действительно не было. Кусочек, полученный от Мирениного мужа, занял почетное место.
Я сама любитель сыра, но сейчас мне было неприятно, что у меня нашлось нечто общее с этими моральными уродами. Что они такие и есть, я заключила из их разговора. То ли им нравилось вспоминать собственные гнусности, то ли на меня хотели произвести впечатление, но слушать их было невыносимо.
В общем их историю я усвоила. Астольф был преподавателем магической школы в Элидиане, а Августин его верным учеником. Обоих уволили за недостойные занятия, то бишь за магию крови. Они отлавливали юных девиц и проводили с ними "ритуалы по наращиванию резерва": насиловали и убивали.
Когда же их выгнали из школы и передали в руки местного правосудия, им удалось сбежать. Уже будучи в бегах проанализировали собственные успехи и поняли, что все убитые девушки не позволили им сколько‑нибудь значительно нарастить резерв.
Тогда Астольф вспомнил о ведьмах. Решили попробовать то же самое проделать с юной ведьмочкой. Только вот беда: так исторически сложилось, что в Элидиане ведьмы почти не водились. Лесистая страна без гор и вулканов не привлекала демонов, поэтому их потомков на ее просторах было ничтожно мало. В соседней Мангре их давно повывели, а в Кортале все ведьмы были на учете. Возникал вопрос: где взять ведьмочку, да еще желательно совсем юную, неинициированную, годную для ритуала?
И тут Августин вспомнил, что на острове Валарен при слиянии Каруны с Виэлью обосновалась колония магов с женами — ведьмами. Обосновалась давно, лет сто уже прошло. Так неужели за это время у них не народилось дочек — ведьмочек?
Маги, при кинувшись гонимыми, проникли на Валарен. Тамошние маги приняли их как родных, пообещали помощь и защиту. Они устроились, огляделись и присмотрели подходящую девочку. Месяц готовились, затем похитили малышку и ритуально над ней надругались.
В этот раз опыт оказался удачным. У Астольфа резерв вырос в четыре раза, у Августина — в полтора. Труп девочки зарыли в лесу и хотели уже как ни в чем не бывало вернуться на Валарен, но маги засекли выброс силы и поняли, с чем он был связан.
По следам Астольфа с Августином ринулись несколько жителей острова, во главе отряда встал отец несчастной жертвы.
Гадам повезло: из преследователи разделились. Поэтому двоих из валаренских магов они смогли убить и как‑то оторваться от погони. Сильно выросший резерв Астольфа сыграл ему на руку. Видно, он от этого впал в легкую эйфорию.
