гостей в свои личные апартаменты, которые примыкали непосредственно к хранилищу.
В небольшой уютной гостиной Фиарэйн немедленно усадил Мону в самое удобное кресло, разогрел на маленькой жаровне ароматный напиток и подал его вместе с блюдом эльфийских сладостей. Волшебница заметила, что эльф исподволь приглядывается к ней, как будто ищет в ее лице знакомые черты.
— Я к вашим услугам, Светлая госпожа.
Над поверхностью стола возник огненный знак и принялся медленно вращаться.
— Вы не встречали прежде ничего подобного, мастер Фиарэйн?
Архивариус изучил огненную фигуру и задумчиво нахмурился.
— Единственное, что я могу сказать — знак пока не активен, но его происхождение мне неизвестно. На поиски информации в архивах уйдет много дней, поэтому, я, с вашего позволения, прямо сейчас дам задание здешним служителям, — эльф быстро скопировал глиф на лист пергамента, коротко поклонился и вышел.
Мона со вздохом откинулась на спинку кресла. Если отдых опять откладывается на неопределенный срок, нужно хотя бы утолить голод. Она решительно придвинула к себе блюдо со сладостями и принялась за еду.
Гостиная архивариуса изобиловала различными диковинами. Мона с любопытством разглядывала выставленные за стеклом странные экспонаты, ее взгляд скользил от витрины к витрине, пока не остановился на небольшой квадратной нише. В таинственном углублении мерцали огоньки лампад, между ними заботливой рукой были разложены живые цветы, спелые фрукты и даже драгоценные камни. Это был обычный домашний алтарь с приношениями Богам, но то, что привлекло внимание волшебницы, находилось в самой его глубине.
Мона выбралась из кресла и подошла поближе, чтобы как следует рассмотреть ценную реликвию, которую архивариус хранил в священном гроте. Это оказался миниатюрный портрет рыжеволосой женщины в платье цвета изумруда. Шею красавицы украшал медальон на серебряной цепочке, такой же, как у Фиарэйна.
— Силы небесные! — невольно вырвалось у Моны. — Наша встреча вовсе не была случайной…
Кианнасах, который стоял на страже у двери, мгновенно насторожился, но волшебница жестом попросила его не двигаться. В комнате внезапно похолодало, и над шелковым ковром появилось туманное облако. Оно росло, постепенно уплотняясь, обретая цвет и форму, пока не превратилось в рыжеволосую красавицу с миниатюры.
— Здравствуй, сестра! Чем я могу быть тебе полезна?
Мона сердечно обняла умершую кузину и почувствовала, как внутренне содрогнулся Кэйд.
— Мне неожиданно представился случай оказать тебе важную услугу, если, конечно, ты пожелаешь ее принять.
— Если пожелаю? Ты шутишь? — рассмеялась Лора. — Никогда не отказывалась от подарка, а теперь и подавно не откажусь.
— Ты узнаешь это место?
Рыжеволосая волшебница огляделась по сторонам и внезапно притихла.
— Почему ты в королевском дворце?
— На моем попечении внезапно оказались полторы сотни эльфов, поэтому пришлось отправиться к Бонрионах.
— Эти эльфы принадлежат твоему мужу?
— В общем, да, но они бездомные, живут в лесу. Мне пришло в голову поселить их в замке Розы, ведь нашему родовому гнезду не помешают заботливые руки.
— Кроме тебя до такого точно никто бы не додумался! И что ответила королева?
— Сказала, что подумает.
— О, ее величество может думать лет сто или даже двести, — Лора задумчиво постучала пальчиком по подбородку. — Если хочешь ускорить дело, обратись к моему братцу. Его присутствие гарантирует не только монаршую благосклонность, но и быстрый ответ.
Мона раскрыла рот от удивления.
— Ты хочешь сказать, что Ловерн… и королева…
— Наш братец Лав на мелочи не разменивался! — Лора внезапно замолчала, медленно подошла к священному гроту и опустилась на колени. — Боги, я даже представить не могла…
Она дрожащей рукой прикоснулась к своему портрету, ее яркие зеленые глаза наполнились слезами.
— Он до сих пор боготворит тебя, сестра, — тихо сказала Мона, но Лора затрясла головой.
— Поверь, я не заслуживаю такого поклонения! — она поднялась и принялась ходить по комнате, бесцельно прикасаясь к хорошо знакомым предметам, многие из которых принесла сюда сама. — Я была сильной волшебницей и просто упивалась своим могуществом. Жизнь казалась мне увлекательной игрой, я хотела испытать и испробовать все на свете. Приглашение на прием к эльфийской королеве считалось большой честью, поэтому мы с братом охотно согласились приехать в Талау. Лав в первый же вечер сумел очаровать саму Бонрионах, а вот я ее придворным не понравилась. Они вели себя презрительно по отношению ко мне. Все, кроме одного. Я постаралась собрать о нем как можно больше сведений и по окончании приема сама нанесла ему визит. Рэйн был удивительно красив, образован, учтив, но я пришла в его покои не за разговорами. Мне захотелось так вскружить ему голову, чтобы он забыл обо всем на свете, чтобы видел и слышал только меня, чтобы жил и дышал любовью! Так и случилось. Но чувство, которое я заронила в его сердце, оказалось настоящим, а я его не заслуживала.
— Фиарэйн не мог ошибиться на твой счет, сестра.
Лора непочтительно фыркнула.
— Ты слишком добра и отзывчива, Мона, а я была жестока.
Внезапный шум заставил женщин обернуться. В дверном проеме стоял Фиарэйн и потрясенно смотрел на рыжеволосую красавицу, у его ног валялись, несколько свитков пергамента, которые он принес с собой.
— Рэйн… — Лора стремительно шагнула ему навстречу, но эльф отпрянул, крепко зажмурил глаза и даже закрыл руками уши. — О, нет, это была неудачная идея, сестра. С того света не возвращаются…
— Я докажу тебе обратное. Запомни, Лора: каждое новолуние ты будешь приходить к своему возлюбленному на одну ночь и один день. Сейчас он думает, что ты ему пригрезилась, но не пройдет и пяти минут…
Лора Корвел порывисто обняла кузину, а потом подошла к неподвижному эльфу и нежно коснулась его лица.
