попу, а Стен выкрикнул:
— Да убери ты от меня свои руки! Не прикасайся ко мне! Слышишь? Никогда меня не трогай!
Подняла на мальчишку растерянный взгляд. Кулаки крепко сжаты, губы трясутся, в уголках глаз блестят едва сдерживаемые слёзы, и смотрит он на меня с такой ненавистью, что в груди разливается вымораживающий душу холод.
Не надо быть психологом, чтобы понять: парня, слишком долго подавлявшего свои чувства, сейчас прорвёт. И выльется всё это на меня…
— Откуда ты свалилась на наши головы? Ненавижу тебя! Влезла в нашу семью и давай наводить свои порядки. А ты спросила: оно нам надо? Это из-за тебя отец выгнал Дурану. Пусть она нас не слишком любила, но тётя единственный кроме папы близкий нам человек. Мы её с рождения знаем, а ты кто такая?
— Стен, я…
— Для тебя Стенли Арамазд виконт Лонлин! Считаешь, я не понимаю, что ты задумала? Узнала, что своего ребёнка от отца родить тебе не светит, вот и вцепилась в Весту. Всех решила у меня забрать? Дурану, папу, сестру… А меня куда сошлёшь? В приют? В школу кадетов?
Села поудобней, спрятала дрожащие руки в складках платья и как можно спокойней произнесла:
— С чего ты взял, что я хочу от тебя избавиться и кого-то у тебя отнять?
— А что, нет?! — рявкнул собеседник, и по его щеке всё же скатилась одинокая слеза.
— Нет, наоборот, я хочу подарить тебе себя. Дурана… Да, её больше не будет в вашей жизни, но она сама в этом виновата. Не стоит о ней жалеть. Ты боишься перемен, но сам же сказал, она вас не любила. Зачем довольствоваться сомнительным вниманием родственницы, которой вы не нужны? Поверь, вы достойны большего. Настоящей любви и преданного человека рядом.
— Это тебя, что ли?
— Да! Клянусь, я буду всем сердцем вас любить. Я хочу стать вам мамой, но если вы не позволите, готова на роль друга. Умоляю тебя, дай мне шанс. Обещаю — ты не пожалеешь.
Только сейчас заметила, что меня саму душат рыдания. Боль практически не видевшего ласки парнишки, привыкшего никому не доверять, слишком сильно ударила по мне. Неожиданно шею обвили тонкие ручки, а к спине прижалась дрожащее тельце.
— Не плачь. Я хочу, чтобы ты была моей мамой! — прошептала на ухо Веста.
Обернувшись, обхватила малышку за талию, перетянула на свои колени и, прижав к груди, поцеловала в макушку. Глядя на нас из-под нахмуренных бровей, Стен буркнул:
— Я подумаю. А сейчас я иду домой, хватит с меня прогулок.
Что ж, немного, но хоть что-то. Я и на такой результат не рассчитывала. По крайней мере, теперь у меня есть один маленький воробушек, а второй… Подумает над возможностью подпустить меня ближе — это уже хорошо. А я постараюсь как-нибудь подтолкнуть его к правильному решению.
35
ЭЛЬМИРА.
Эмоциональный разговор со Стенли вымотал. Казалось, я и ноги с трудом передвигаю под гнётом растрёпанных чувств. И это я — взрослый человек, к тому же срыв был не у меня. Что сейчас чувствует несчастный мальчик, и представить-то страшно. В груди щемит от жалости и бессилия. Ну почему он такой упёртый, что не позволяет разделить с ним эти тяжёлые минуты?
Голова нещадно гудела, мне просто необходимо было расслабиться, забыться, и я знаю, что мне может помочь. Йога, которую я совсем забросила в последнее время.
Вернувшись в замок, сдала Весту горничной, отравив менять испачканное платье, поднялась к себе, предварительно удостоверившись, что Стен дома. Как сказала Китти, придя с прогулки, он закрылся в своих апартаментах. Возможно, это к лучшему, ему нужно поразмыслить обо всём и хоть немного остыть.
Я уже сменила платье на спортивный костюм и расстелила на полу одеяло, когда в дверь тихо-тихо постучали. Догадываясь, кто решил нарушить моё уединение, улыбнулась и распахнула дверь. Так и есть! В коридоре стояла Веста, смущённо потупившись, она неловко топталась на месте.
— Что-то случилось, воробушек? — спросила, проведя ладонью по белоснежной макушке.
— Нет. Просто… можно к тебе? — подняла она на меня глаза, в которых светились надежда и страх что прогоню.
— Заходи! Я тут зарядку решила сделать, присоединишься?
— Я не умею.
— А я научу!
Разумеется, самой мне позаниматься так и не довелось. Сложно отрешиться от реальности, когда рядом копошится громко сопящая малышка, пытающаяся повторять твои движения, при этом путаясь в платье и неловко заваливаясь набок.
Но в целом я осталась довольна. Общение с Вестой помогло успокоиться и забыться. За целый день она так от меня и не отошла. Огорчало только то, что обедали и ужинали мы с ней вдвоём, Стенли предпочёл поесть в своих покоях. Вот ведь, баран упёртый, весь в папочку. Тот тоже, если что втемяшится в голову — с места не сдвинешь!
Не покинула меня девчонка и вечером. Сначала потребовала, чтобы именно я её искупала, причём в моей ванной, а после с невинной мордашкой забралась в мою кровать.
— Сказку? — выгнула я бровь, уже и так понимая, чего от меня хотят.
— Новую! — выдвинула она требования, устраиваясь поудобней.
Рассмеявшись, тоже залезла под одеяло и, прижав к себе малышку, начала вслух вспоминать Дюймовочку. Долго мучиться не пришлось: вымотавшись за день, Веста практически сразу уснула. А я… Взяла с тумбочки зеркало и, глядя на своё отражение, закусила губу.
Арам так и не позвонил. Не знаю, насколько будет удобно связаться с ним самой: вдруг он сочтёт меня излишне настойчивой?
Словно сжалившись надо мной, зеркало запищало, обрывая душевные терзания. Быстро провела пальцем по прохладной поверхности, пока артефакт не разбудил малышку. Встретившись взглядом с чёрными глазами супруга, прошептала:
— Привет.
— Здравствуй, нимфа. А почему так тихо?
— Понимаешь, тут такое дело… Пока ты где-то пропадаешь, твоё место в моей кровати заняли, — призналась, состроив грустное личико.
— Кто?! — рявкнул дракон, мгновенно садясь и теряя всю свою расслабленность.
— Тише, не ори, разбудишь, а мне потом опять сказку рассказывать.
Я улыбнулась, довольная своей маленькой пакостью, и повернула артефакт, показывая папочке его посапывающее сокровище. Снова посмотрев в зеркало, с трудом сдержала смех, настолько ошарашенным выглядел супруг.
— Как тебе это удалось? — спросил он, оклемавшись.
— С трудом. Если честно, сказками и поцелуями подкупила.
— Ясно… Знаешь, я ещё дешевле стою: мне поцелуев хватит. Возьмёшь?
— Только поцелуев… — протянула я разочарованно. — А я хотела заплатить намного больше, но раз уж так вышло…
— Эля-а, что ты со мной делаешь? Я же сейчас пошлю всё к чёртовой бабушке и прилечу к тебе за обещанной платой, — произнёс муж со стоном, падая на
