В ней появилась надежда.
Король пожал плечами и повернулся к ней. Остались лишь трусики, но и они уже были разорваны в промежности и, следовательно, не были барьером. Он облизнулся, поглаживая член снова и снова, готовясь проникнуть в нее.
- Большой, - сказал он, похлопывая член. В этом он был прав. Член был толстым, слишком толстым и длинным. Ее разорвут на части.
Ее тихая надежда умерла. Слезы размыли мир вокруг, и она издала стон, такой же искалеченный, как и ее челюсти. Еще секунда, и...
Рык, низкий и зловещий, сотряс воздух. Гораздо ближе криков, так близко.
Ни охрана, ни царь не отвернулись от нее, чтобы узнать, кто издал разъяренное предупреждение. Но Джейн вдруг осознала, почувствовала: Николай был здесь.
- Ты умрешь в муках, - сказала она решительно. Слова были невнятными из-за травмы, но ее это не волновало. Просто озвучить это доставило ей немалое удовлетворение.
- Я никогда не умру, - все еще ухмыляясь, царь опустился на колени. Охранники наклонились к ней ближе, сжимая ее руки и ноги. Когда царь уже направил свой член в ее сторону, что-то промчалось так быстро, что глаз даже не успевал это отследить. Брызнула кровь. Царь взревел от боли и шока.
А дальше очень быстро: с боевыми кинжалами, очевидно, отнятыми у гигантов, Николай нападал на охранников, поражая их по двое за раз. Кровь, крики боли. Её отпустили, и Джейн, наконец, была свободна. Она лежала, тяжело дыша и дрожа. После осторожные объятия скользнули по ней и подняли. Ее перенесли и положили на тюфяк. Кончики пальцев нежно прикоснулись к опухшей скуле. Лицо Николая попало в поле ее зрения. Он был весь покрыт кровью – все его тело пропиталось кровью.
Пламя полыхало в его глазах.
- Изнасиловали?
Она слегка покачала головой.
Огонь утих, оставив нечто гораздо худшее: холодный беспощадный гнев. Затем исчез и он.
Сперва Николай напал на охранников, тех, кто еще двигался. Он вырывал горло зубами и выплевывал на пол. Но для него этого было недостаточно, и он кинжалом отрезал им головы. Затем сложил тела горой возле входа, эффективно заперев царя в этой комнате.
Теперь эти двое кружили вокруг друг друга.
- Ты будешь страдать, - сказал Николай, длинные и острые клыки заставили его слова звучать неясно.
- Да. Ты пострадаешь.
- Она моя. Моя! Ты умрешь за то, что касался моего.
Царь моргнул, наклонив голову в сторону.
- Я знаю тебя. Ты вампир. Ты... принц? – хриплый вздох ужаса. - Да. Ты принц. Темный принц. Ваше высочество, я умоляю о прощении. Я думал, вы мертвы. Мы все думали, что вы мертвы.
Николай, раб, был принцем?
Царь опустился на одно колено, демонстрируя подчинение. - Я приношу свои извинения. Так много извинений. Ваше высочество. Не обижайтесь. Заберите женщину. Она ваша.
Унижение царя не вызвало ничего в душе Джейн. Теперь он не пугал ее. Под королевской властью он стоял на коленях, умоляя.
- Ты мертв, - просто ответил Николай. У царя не было ни одного шанса. Ее мужчина отрывал его конечности одну за другой. И хотя царь кричал, и кричал, и кричал – он не сопротивлялся. Словно знал: борьба принесет ему лишь худшую участь.
Затем Николай перешел к его глазам. После к его паху. В этот момент его крики стали мольбой о милосердии. У Николая не было милосердия. После настала очередь языка. Больше никаких просьб и криков – только скулеж.
- Николай, - Джейн, наконец, удалось произнести это, но голос был таким слабым, что она сама себя не слышала. Усталость охватывала ее, и она знала, что отступит та не скоро.
Николай, с трудом пытаясь отдышаться, посмотрел на нее. Желание причинять страдание покрывало его, словно вторая кожа. Никогда еще Джейн не видела более примитивного мужчины, дикого и неуправляемого, воина на поле боя. Кошмар большинства людей.
- Ты нужен мне, - сказала она.
- Да, - он на миг качнулся к умирающему королю. Быстрым движением запястья оторвал его голову, так же как делал это с другими. Затем он подошел к Джейн и нежно прикоснулся к ней. - Мне очень жаль, дорогая. Так жаль.
- Все будет... хорошо. Бывало и... хуже. Просто мне нужен ты...
Слова должны были успокоить его. Вместо этого абсолютная боль исказила его лицо. Он вытер руку о ткань тюфяка, прокусил вену на своем запястье и поднес кровоточащую рану к ее рту. - Пей.
Затем зазвучали слова, которые она не понимала, а теплая жидкость потекла в ее горло. Сначала Джейн почувствовала легкое покалывание, начавшееся в желудке и распространившееся по венам. К ее челюсти, рукам, ногам. Покалывание становилось острее, горячее, и покалывание уже ощущалось как множество маленьких кинжалов, впивающихся в ее тело.
Что, черт возьми, его кровь делала с ней?
- Николай, - завизжала она. - Больно.
- Ты исцеляешься, милая. Мне очень жаль. Мне очень жаль. Но это боль исцеления.
Пока он говорил, ее челюсть встала на место. Джейн пронзительно закричала, эхо отразилось от стен пещеры. Веки опухшего глаза разошлись, и она застонала. Сначала ее зрение было мутным, будто глаз был намазан вазелином, но тепло и кинжалы продолжали работать над ней, зрение очистилось, и она снова смогла видеть. Отлично.
Когда процесс заживления был завершен, она лежала, все еще тяжело дыша, потная, дрожащая, но как новенькая. Джейн пошевелила челюстью, и хотя это сопровождалось глухой болью, ею можно было двигать.
- Спасибо, - сказала она, слезы облегчения заполнили ее глаза.
Николай лег рядом и притянул ее в свои объятия. Он удерживал ее так долго, пока в ней не прорвало плотину, и Джейн зарыдала, уткнувшись в его грудь. Ее знания были книжными, она была беспомощна.
- Я убил их, милая. Всех их. Они никогда не навредят тебе. Клянусь тебе.
Злоба царя ошеломила ее. Полное пренебрежение к ее воле, причиненное насилие... О, она знала, что люди способны на разные темные дела, но никогда еще эти дела не подступали так близко к ней. Увидеть такое воочию было страшно и душераздирающе.
- Вот так. Отпусти это. Я пришел за тобой, - сказал он успокаивающе.
- Я так испугалась.
- Никогда больше. Никогда больше, - пообещал он. - Если... ты не боишься меня?
Она покачала головой.
- Хорошо, это хорошо. Я бы никогда не навредил тебе. Даже потеряв контроль, я не смогу причинить тебе боль.
Вскоре ее слезы высохли. Боль от ранений и боль от исцеления ушли, и она села напротив него, вздыхая и дрожа. - Что ты пел, когда давал мне свою кровь?
- Это часть моей вампирской магии. Я произносил заклинание исцеления, помогая силе моей крови.
Джейн шмыгнула носом. – Ты сделал это лучше Викодина.
- Викодина?
