Не плачь. Не смей плакать! По крайней мере его сердце не принадлежит этой другой. Это должно было помочь.
Но не помогло. Она хотела его всего. Для себя.
- Ты вспомнил? - вздохнула она.
- Не все, лишь некоторые кусочки. Я сказал это тебе не для того, чтобы расстроить тебя, а для того, чтобы предупредить. Что бы ни случилось, ты будешь со мной. Ты моя. Это не изменится.
Что бы ни случилось – например, его женитьба на другой женщине.
- Нет.
Возможность его связи с другой раньше воспринималась просто. Но Джейн не могла уловить сейчас того момента, когда это стало реальностью. Разве что он решил прекратить их связь.
Она не станет второй женщиной. Она не будет ею! У нее слишком много гордости. Разве она могла? О, Боже. Тот факт, что она даже спросила его, означал, что она уже готова рассмотреть этот вариант.
Нет, нет, нет. Ее родители любили друг друга, уважали друг друга, и это то, чего она хотела и для себя. Глубокую неизменную любовь – это было первым в ее списке. Она не хотела проводить свои ночи в одиночестве, пока ее мужчина в постели с женой дарил той удовольствие и детей. Она не хотела, обнаружить себя на обочине жизни. Она не хотела быть той, кого все обвиняют во всех своих бедах.
Она заслуживает лучшего.
Когда она вернется в свой мир и вспомнит себя в это время – Джейн знала, что так или иначе найдет путь домой – то преследовать ее будет эта самая ночь. Не те часы, заполненные болью с людоедами. Даже не унизительная порка. Эта боль.
Она отступила от него. Не давая ей сбежать, он протянул руку и схватил ее за плечи, притягивая к себе. Настолько близко, что даже шепот не разделял их. Они стояли вплотную друг к другу, его возбужденный член упирался ей в живот.
- Я знаю, о чем ты думаешь, Джейн.
- Что, ты еще и мысли умеешь читать? - она бросила эти слова, словно нож, нуждаясь в нападении, пусть даже самым мелочным способом.
- Нет, но я знаю тебя. Ты не покинешь меня. - Приказ прозвучал не от того ее избавителя, который обнимал Джейн, пока она спала, но от того опасного хищника, который отрывал конечности, чтобы услышать крики боли. - Я сказал тебе это не для того, чтобы ты волновалась, а чтобы объяснить тебе. Обручение можно отменить. И ты будешь моей. Я буду твоим и ничьим другим.
- Я..я.. - Было ли это заявлением? Предложением? Ее эмоции пустились вскачь, а ум не знал, высвободить ли отчаяние или принять внезапный прилив радости, или барахтаться в обоих чувствах.
- Я знаю, ты говоришь, что так будет, но что если я действительно оставила бы этот мир? Ты бы...
… умер. Она не должна была знать этого, она не могла рассказать о том, что делала, но ведь он не просил ее остаться с ним навсегда, не так ли?
Если бы он это сделал, секс вполне мог связать ее с этим миром навсегда. Ее глаза расширились. Вот откуда он знал, что она останется?
- Ты не оставишь меня, - сказал он. - Я должен быть убежден в этом, когда придет время сделать то, что я должен. Мы закончим с этим, Джейн. Здесь и сейчас. - Он не стал дожидаться ответа, устремился к ней, запустил язык в ее рот. Наслаждение победило.
Она не могла удержаться. Она приветствовала его. У него до сих пор был вкус мяты, теплой влажной мяты, и Джейн не могла им насытиться. И когда Николай наклонил ее голову, проникая еще глубже, ее нервные окончания взорвались чувствами. Поцелуй был таким, каким должен быть поцелуй, властным и заявляющим. Пробуждающим во всех смыслах.
Ее руки пробежались по его шее, пальцы погрузились в его волосы. Позже она спросит его, что он имел в виду, говоря о том "что он должен сделать". Сейчас у нее было самое главное. Здесь, сейчас, она будет наслаждаться им.
Они стояли так вечность, целуясь и лаская друг друга. И каждую секунду ее желание увеличивалось, пока она, нуждаясь в нем, не задрожала от лихорадки, которую лишь он мог унять.
- Обхвати меня ногами, - резко приказал он.
- Да, - даже мысли ее были шаткими. Джейн приподнялась и сделала так, как он велел, ожидая, что он овладеет ею уже в следующую секунду. Однако он не вошел в нее. Нет, Николай вынес ее на берег, его твердый член скользил по ней. Она застонала, когда он уложил ее и растянулся сверху. Тем не менее, он все еще не вошел в нее.
- Не останавливайся, - выдохнула она.
- Не собираюсь, - он снял набедренную повязку и опустился на Джейн своим весом.
- Милая, ты моя женщина.
- Докажи это. Докажи, что я твоя.
Его губы приоткрыли клыки.
- Когда я закончу, ты можешь пожалеть об этой просьбе.
- Ах, обещания, обещания.
И снова он заставил ее томиться. Николай не пошел коротким путем, не дал ей мгновенного облегчения, гася бушующие желания. Вместо этого следующие несколько минут он разминал ее груди и посасывал соски. Его пальцы рисовали эротический путь по ее животу, но он не достигал того места, где она больше всего нуждалась в нем.
Когда он начал целовать раскаленный след, оставленный его пальцами, она раздвинула ноги в молчаливом призыве к прикосновению.
Он не дал ей его.
Он облизывал внутреннюю поверхность ее бедер, ее влажную вульву, даже ударял в ее центр своим языком, но он был осторожен и обходил клитор. Ей нужно это, черт побери.
- Николай. Прекрати дразнить.
Теплое дыхание прошлось по ней. - Кому ты принадлежишь, Джейн?
Ну, хорошо. Теперь она поняла его игру. Ласкать ее, дразня тем, что может дать, пока она не даст ему того, чего хочет он – пока она не потребует этого.
Собственник.
- Посмотри на меня, - сказала она.
Николай положил подбородок на ее лобок. Ресницы поднялись, и его взгляд встретился с ее. Напряжение застыло в них. Он, также как и она, хотел пойти дальше.
- Да? - сказал он.
Кто сломается первым?
- Моя очередь.
Она положила ноги ему на плечи и толкнула. Через секунду он лежал плашмя на спине, а она нависала над ним.
- Что ты делаешь, Джейн?
- Моя очередь. - Она провела языком по его соскам, наслаждаясь тем, как они напряглись. - Если я сделаю что-нибудь, что тебе не понравится, просто скажи, и я остановлюсь.
- Я хочу, - его руки запутались в ее волосах. Его когти, должно быть, выдвинулись, потому что она чувствовала их царапание на своей голове, и ей это нравилось. - Все, что хочешь ты, хочу и я.
- Ну, тогда давай посмотрим, что тебе понравится больше всего, - она скользнула языком от его пупка и опустилась ниже. Его мышцы дрожали от нетерпения. Ее груди зажали его эрекцию, и она потерлась ими вверх и вниз, вверх и вниз, разжигая его страсть. Вскоре на кончике его члена появилась капля смазки, что позволило сделать движения более гладким.
