Клетка держала его память, его способности таяли.
- Что случилось? - Джейн оперлась на локти и поправила волосы у него на лбу, на ее милом лице виднелось беспокойство. – Тебе плохо?
Ее чувства были в смятении, но Джейн отбросила собственные проблемы, чтобы позаботиться о нем. Неудивительно, что он так быстро и легко влюбился в нее.
- Твоя кровь дала мне то, чего у меня не было – воспоминания и могущество, - признался он, - Но они уходят, я чувствую... лишь крохотную долю ощущений.
Даже пока он говорил, одно из этих "крохотных ощущений" сбежало из его головы в грудь, и он даже зашипел. Это ощущение было сильнее, чем другие.
- О, Николай. Теперь я понимаю, почему ты не хотел пить из меня. Мне жаль, что я заставила тебя.
- Все не так. Ты не заставляла меня, Джейн. Я хотел этого. Кроме того, плохо мне не поэтому. И я хочу, чтобы ты исцелилась.
Выдох разочарования. - Сейчас ты делаешь то, что обещал не делать: плетешь эти красивые слова, чтобы я успокоилась.
Снова боль, снова стон.
- Чем я могу помочь? Кроме как снова покормить тебя?
- Побудь со мной. И ты будешь кормить меня. - Каждый день вечности. – А это пройдет.
- Я буду с тобой, - прошептала Джейн. - Не волнуйся. И мы, Николай, никогда прежде не говорили о моей работе.
- Разве нет? Ты исследовала... экспериментировала... – его мозг знал предмет ее исследований, но сейчас были проблемы с получением этой информации.
Она побледнела. - Это правда. И ты все еще хочешь меня?
- Джейн...
- Да, конечно. Мы обсудим это, когда тебе станет лучше. - Пауза. Затем она прошептала: - А может, мы говорили об этом в моем видении? Может, это я забыла тот разговор? Может, часть твоего проклятья с кровью перетекла в меня?
Пытаясь понять, она разговаривала сама с собой.
- Да, - он все-таки ответил. – Это возможно.
- Извини-извини. Я молчу. Тебе надо отдохнуть.
Поверив ей, Николай закрыл глаза, стал дышать медленно и глубоко, позволяя прийти воспоминаниям.
В памяти появилась хорошенькая горничная, входящая в его спальню. Петли на двери скрипели, а он рассматривал ее. Николай не знал ее имени, помнил лишь то, что он улыбнулся ей в тот день, а она восприняла эту улыбку за приглашение. Он лежал на матрасе из мягких гусиных перьев, обнаженный, ожидающий. Она раздевалась на ходу.
Но прежде чем она дошла до него, дверь открылась и закрылась снова. Он посмотрел на вход. Еще одна служанка. Стало быть, поиграют втроем. Очень хорошо. Он не рассчитывал на то, чтобы провести ночь с одной, это слишком просто. Слишком... скучно. Ему хотелось попробовать что-то новенькое.
Николай отодвинул это воспоминание.
Возможно, раньше он и имел в постели больше одной женщины за раз. Возможно, раньше он и хотел попробовать всё. Впрочем, он до сих пор этого хотел. Но лишь с одной женщиной – с Джейн. Он хотел многое попробовать с ней, но лишь с ней. Да, у них будет много нового опыта. Захватывающего и сводящего с ума.
Это уже не изменится. Ее воздействие на него было очень сильным и глубоким. И он подозревал, что для нее это тоже было самым большим впечатлением в жизни. Каждое его прикосновение восхищало ее, заставляя задыхаться, дрожать от удовольствия, а выражение ее лица было изумленным и жаждущим.
Николай хотел, чтобы это выражение было на ее лице всегда. И он проследит за этим, это было для него личной задачей.
И то, что она умела делать своим ртом... вот это было магией.
Тьма ушла из его сознания, мир стал четким. Он чувствовал мягкие пальцы Джейн, все еще поглаживающие его лоб. Ее теплое сладкое дыхание, касающееся его щеки. Она сдержала свое обещание. Она осталась с ним.
Он не мог потерять ее, подумал он. Должен быть способ удержать ее. Навсегда.
Книга, Джейн, ее сны об этом мире. Это его заклинание привело ее сюда. Он сосредоточился на этих мыслях, в надежде подстегнуть возвращение воспоминаний об этом. Накладывая гламур, иллюзию чужого лица, маскируя ее собственное, Николай уже знал многое. Какая магия осуществила написанные им слова? Да.. да.. Он смог вспомнить и прошептал заклинание, которое написал в книге. Он хотел, чтобы Джейн была с ним, а потом она уже была рядом.
Память восстанавливалась.
Не делай этого со мной. Он слышал ее голос столь ясно. Я найду способ помочь тебе.
Она говорила с ним еще до их первой встречи. До их первой запомнившейся встречи.
Я должен. Я нуждаюсь в тебе. Пока твое тело отдельно от разума, ты мне не поможешь. Его ответ. Холодный и суровый.
Не стирай воспоминания о тебе, сказала она.
Он забрал воспоминания об их разговоре?
Их голоса затихли, и его голову заполнил образ отца. Важное воспоминание, но ему нужно было прямо сейчас узнать о Джейн. Это было самым важным.Книга. Джейн. Заклинание – множество заклинаний - что он использовал.
Отец говорил ему что-то, но Николай не мог услышать слов.
Книга. Джейн. Заклинание, что он использовал. Приди ко мне.
Книга. Джейн. Заклинание.
Постепенно образ изменился. Высокая фигура отца стерлась. Его черные волосы отросли, посветлели, стали ее волосами. Суровые черты смягчились, стали нежным лицом Джейн.
Это было его прошлое с Джейн, память возвращалась. Это уже больше, чем шепот разговора, больше, чем вспышка памяти.
И вот она, его прекрасная Джейн, ходила из угла в угол перед ним. Они были в его камере. На нем лишь набедренная повязка и синяки. Он лежал на соломе, наблюдая за ней. С того момента, как она впервые появилась здесь неприкасаемым призраком, пахнущим чем-то свежим и изначальным, он хотел ее.
Медовые волосы стекали по спине, переливаясь при каждом ее взволнованном шаге. На Джейн была длинная рубашка, висящая на ней, словно мешок, а ему хотелось, чтобы она была в шелке и бархате.
- Как ты переместил меня сюда? - спросила она. – И почему ты не можешь переместить меня всю?
- Я уже сказал тебе. Магия. И не забывай, это ты пришла ко мне.
- Как будто я могу забыть. Я закрыла глаза и просто... появилась. Как я могла телепортироваться, когда еще не закончила исследование по телепортации, не тестировала на людях. Кроме того, пластик, что я телепортировала, как был плотным, таким и остался. Но я не плотная!
- Но ты просыпаешься у себя дома, и ты всегда возвращаешься в свое тело.
- Да.
Николаю не нравилось, что он не мог прикоснуться к ней или выпить от нее, и с каждым ее новым появлением ничего не менялось – ее состояние оставалось прежним. Иллюзорным. Бесплотным. Так что они могли лишь говорить, и нужно сказать, она его развлекала.
