не даёт. Ну, разве что, она не запрещает мне пить. Это не могло быть вино. Возможно, резкий и непривычный выброс тестостерона в кровь, вперемешку с алкоголем. Это явно был какой-то мощный приступ. У меня никогда не было приступа, похожего на этот. И после того случая тоже не было. Вот только боль… боль… боль! – Никита с рёвом ударил кулаками по толстой броне транспортёра, по гаражу пронеслось эхо его крика и удара.
– М-да… А я ещё со своими проблемами лезу… Она всего лишь там осталась. Я хотел сказать, что я пытаюсь через Ярика найти ответ для себя… – сказал Марк тихо, просто для того, чтобы не держать мысль в себе, но она бы всё равно не задержалась: более тяжёлая мысль вытесняла.
Ярослав за машиной осел на пол, чего только теперь не кружилось в голове.
Когда даже самые заблудшие и маленькие голоса эхо закончились, повисла тяжёлая тишина. Но её осмелился нарушить Марк:
– То есть, ты всё-таки каннибал?
– Я не знаю… не знаю. Я же говорил, что это могли быть глюки. Правда, тогда и сама Лена должна была быть всего лишь глюком… А если всё было наяву, то… я ли её съел? Я же этому противился, пытался противиться.
– У тебя реально такие проблемы с головой? – спросил Марк из любопытства с нотками жалости.
– Похоже, что да. Видишь ли, я стоял на учёте у психолога, но психолог – это ни о чём. Почему я не ходил к психиатру и не лежал в дурке? – Никита пожал плечами. – Может, какие-нибудь небольшие связи мамы или советы Ярика по общению с психологами… Не знаю. Но, знаешь, я частично с этим смирился. Мне больно, эта рана не заживает, но я уже не пытаюсь её лечить, не копаюсь в проблеме. Мне сейчас гораздо интереснее вот что: помнишь, Алёну в психушку упекли? Так зачем? Мы решили, что это была охота на живца, но… она не была активна, эта охота. А в то, что они поверили в то, что Ярика сожрал тигр, я не поверю. Тут другая причина… Это не ФСБ… и не государство. А если и государство, то не из-за Ярика.
– У меня были по этому версии.
– К примеру?
– Ну, вот, может они запекли её в качестве приманки, только приманка работала по-другому.
– Это как?
– Алёна хорошо знала Ярика и нас. А мы ей доверяем. Она могла стать отличным агентом для спецслужб. Но просто так она не могла нас найти и обратиться. Надо было, чтобы это была инициатива Ярика. Так она должна была всё просто разузнать, а потом уйти. Она и ушла.
– Алёна не могла так поступить.
– Это одна из причин, почему версия ложная. А вторая: если бы она была агентом, нас бы давно накрыли…
– А ещё какие версии?
– Самая правдоподобная: просто она перешла кому-то дорогу. Это не слишком редкое явление: кто-нибудь мешает какому-нибудь миллионеру, он даёт взятку врачам, а они находят причину для лечения.
– Правдоподобно, да. Ладно, давай работать. Лучше времени много не терять.
– А ты уверен, что Лена мертва? Может, ты её не убивал, и она тогда не ездила с тобой на дачу.
– Она числится пропавшей без вести. Мертва… Марк, не надо не копай. Во всяком случае, без меня. Не раздирай рану…
– Сдался ты…
Они продолжили чинить БТР, а Ярослав незаметно выскользнул из гаража.
– Так вот оно как… – проговорил он, идя по коридору.
Навстречу шёл Алексей.
– А ты куда? – спросил Каргин.
– Марк в гараж звал. Там что-то чинят, без моих рук никак.
– Это да, это да, – грустно подтвердил Ярослав.
– Спасибо ещё раз, что жизнь спас. Взлетел бы я тогда на воздух…
– Только я в этом и виноват. Если бы я к тебе не обратился, то и не делали бы там засаду…
– Как знать, как знать… – Алексей удалился.
Ярослав продолжил идти по коридору, стараясь не поддаться панике, или похожему чувству, накатывающей огромной волной. Может, хорошо, что по пути опять встретились Сергей с Викторией, уже «отлипшие» друг от друга и шедшие в обнимку.
– Серый, – тихо, немного прохрипев, проронил Ярослав, кашлянул и повторил голосом звонче и громче: – Серый.
– А? – откликнулся тот, казалось бы безразлично.
– Знаешь, при других обстоятельствах я бы тебя не стал спрашивать, но… – Каргин указал взглядом на девушку, – это твоя война?
– В каком плане? – Немецкий немного прищурился.
– Ты будешь в ней участвовать? Если ты откажешься, я пойму…
– Если идём, то до конца! – твёрдо ответил Сергей, а Виктория посмотрела на него жалостным взглядом.
– Братан, – Ярослав обнял его и похлопал по спине, друг сначала немного оторопел, а потом просто пожал плечами. – А ты? – Каргин обратился к девушке, восстановив дистанцию. – А ты, жена декабриста? С нами?
Виктория занервничала, ведь не каждый день предлагают идти на войну, рисковать своей жизнью ради сомнительных целей, а глаза Сергея нервно забегали, и кровь стала притекать к лицу.
– Война не женское дело. Не надо… – явно взволнованным голосом произнёс Немецкий.
Ярослав медленно кивнул и плавно моргнул, и ушёл, поправив капюшон.
***
Птицы в клетке бьются,
Ежи колючками дерутся,
Рыбы выпрыгивают из вод,
Ели начинают ход,
Мамонты гуляют,
Еноты летают,
Нерпы хвостом виляют.
***
Гул мотора разрезал небесную тишину. Между маленьких облачков пронёсся чёрный самолёт с винтами на передней части крыльев.
– До цели две минуты, – чётко сказал Немецкий, сидя за штурвалом самолёта. Парень в чёрном костюме, а шлем закрывал лицо, поэтому эмоции различить трудно. Но, во всяком случае, там либо их нет, либо лёгкая улыбка от удовольствия: скорость и высота.
Маленькие фигуры людей в костюмах закопошились, забегали возле огромной ракеты, которая огромна даже для человека разумного, в грузоотсеке.
– Минута! – Сергей нажал пару непонятных кнопочек на панели управления, справа от него всплыл голографический экран с картой оттенков голубого. На ней белая с голубоватым отливом пульсирующая точка быстро двигалась, минуя города. Лётчик нажал ещё несколько кнопок, экран скрылся, а в грузовом отсеке под потолком замигали красные лампы и тихо завыла сирена.
Микролюди отбежали от ракеты, но продолжили возиться у стен, непонятно чем там занимаясь.
– Тридцать секунд!
Бомболюк открылся, и внутри заиграл сквозняк. И сдуло бы эмчей, если бы они уже не были пристёгнуты тонкими тросиками к стенам.
– Пятнадцать!
Металлические тросы натянулись.
– Три! Два! Сбро-ос!
Ракета быстро выскользнула из самолёта и полетела вниз. Сейчас она больше всего похожа на серебристую блесну, сверкающую на солнце во время заброса. Объект стремительно приблизился
