завёл машину: «Отслеживать нечем».
***
– Ярослав, надо уточнить тактику боя… – 201-я подъехала на чупакабре к Каргину.
– Всё! Всё! Кидайте всё зверьё, все волны, всё туда! – но он, отмахнувшись, спешно ушёл по тоннелям нового бункера. Пришлось сменить дислокацию по ряду причин. Во-первых, не очень удобно зачищать ту местность (а точнее страну), на которой находишься. Во-вторых, местоположение старого бункера уже можно было легко рассчитать, выяснить, что ставило операцию под угрозу. В-третьих, новое местоположение гораздо удобнее в использовании, если речь зашла об атаке, что сейчас и происходило. А находится это новое убежище, база революционеров невиданного масштаба, на территории бывшего Китая, в уцелевших подземных ходах. Теперь стены не обшиты металлом, лампы не висели на каждом шагу. Теперь «дизайн» близок к естественному и даже являлся им: стены – неровные края пород, постоянно слышался звук капавшей воды, то успокаивавший, то раздражавший, многие участки находились во мраке, что вынуждало ходить с фонарём.
Микродевушка отправила вопросительный взгляд Никите, остановившемуся возле неё. Он вздохнул:
– Марк умер…
– Как? Неужели…
– Да. По глупости, – Иванов присел на корточки и посмотрел на маленький сталагмит справа, буквально сверля его взглядом, но на самом деле он смотрел не на известковое образование, а в себя, куда-то в воспоминания, мысли.
– А как это произошло? – 201-я заговорила сочувствующим голосом, но сама не ощущала какой-то огромной потери. Да, Лавров был ей симпатичен, но никакой сильной душевной привязанности она не ощущала. Допустим, если сравнить с Ярославом, то Каргин всё-таки воспитатель, почти отец.
– Застрелили. Три пулевых ранения в спину.
– Сердце было задето?
– Скорее всего, не могу я точно сказать. Я только видел, это было в нескольких метрах.
– Значит, он мог выжить.
– Может. Но… если бы мы стали затаскивать тело, то отправились бы туда же.
– Ладно, оставим это. Случилось и случилось.
– Ты права.
– Меня сейчас больше интересует настоящее: что, реально всё туда отправляем?
– Всё не всё, но надо усилить атаку. Йети и водяных оставим. Чупакабр всех отправили?
– Мелких да. Крупные должны сейчас высаживаться. Других нет смысла высаживать – малочисленны. Лучше в запас тоже.
– Что, получается, у нас всё в запасе, а атаки отражаются? Надо что-то делать… Климатическое?
– Последний «заряд». Стоит ли?
– Либо он, либо вскрываем все карты. Да, Америку мы тогда одолеем быстро, но останется Россия, Европа и куча стран, которые будут думать над тем, как нас одолеть. У них на руках будет всё наше «вооружение». Им легче будет противостоять. Да и климатическое тогда будет уже не очень эфективно…
– Ладно… куда целимся?
– С севера. Или даже, с запада или востока. Надо гнать их на юг, чтоб нашим «собачкам» меньше бежать.
– Тогда с запада. На востоке потрудились ядерные ракеты.
– Действуем.
***
Выше… выше… выше… Уже высота птичьего полёта. Видно леса, озёра, реки… Мимо проносились птицы. Ещё выше. Сквозь облака. Ещё… ещё и ещё… Земля… она такая красивая… Всякие разные цвета, тысячи оттенков… Казалось, что даже отсюда видно, как копошилась на ней жизнь, столь разнообразная и вездесущая. Все проблемы – ерунда. Жизнь будет везде и всегда, она приспособится к любым условиям, а революция… лишь ничтожный миг, который не нёс ничего сверхглобального…
Выше… быстрее… быстрее… ещё быстрее…
Вот оно… Конец и начало одновременно… Огромная воронка, закручивавшаяся как спираль… Она манила, притягивала… Полупрозрачная рука поднялась и потянулась к манившему белому свету в середине воронки.
Вдруг какая-то серебряная нить, шедшая от живота, натянулась и потащила обратно…
– Нет, нет! – эктоплазма начала сопротивляться, продолжая тянуться к свету…
Серебряная нить довольно настойчива и не отпускала.
– Ну, ладно-ладно. Только ради интереса, а тут я ещё успею побывать – эктоплазма расслабилась и полетела обратно.
…голубые глаза открылись, лицо застыло в гримасе ужаса…
***
Внедорожник летел по чёрной пустыне со скоростью не меньше ста км/ч, оставляя за собой тёмные тучи. Но однородный пейзаж создавал впечатление, что машина ехала по кругу или вообще стояла на месте.
Но вот впереди показалось то, что очень сильно выбивалось из этого унылого пепла. Вертолёт. Не какой-то там металлолом, а вполне целый вертолёт.
Немецкий не сменил курс, а только больше стал вглядываться – рядом три человека погружали немаленькие ящики. Но американские военные (а это именно они) заметили внедорожник и сразу же вскинули автоматы, и так же быстро их убрали – автомобиль свой.
– Ха-ха, лохи! – Сергей подъехал максимально близко и, не дав опомниться, резко затормозил, выскочил и меткими выстрелами в голову прикончил всех людей, которые, на удивление, были снаружи.
– М-да… вертушка-то говно… Я такой даже не видел ни разу… ну, ничего, долететь, надеюсь, хватит, – он сел за штурвал и запустил летательную машину, хоть и не с первого раза. Кряхтя, она всё-таки поднялась в воздух и понеслась.
***
Сегодня, двадцать пятого декабря, в пять часов по московскому времени в северном полушарии в Тихом океане произошёл громаднейший взрыв, сравнимый, пожалуй, только с падением огромного метеорита. В эпицентре, где глубина не меньше трёх километров, вода на несколько секунд исчезла, отправившись гигантскими волнами во все стороны. Всё морское дно сотрясалось, поверхность бешено скакала, качая тела морских обитателей. И мелкие рыбёшки по три сантиметра, и пятиметровые акулы, и кальмары, и дельфины, и киты. Кто-то из них умер, кто-то – нет.
Но волны продолжали нестись, завлекая с собой всё большие объёмы воды, увеличивая высоту и силу.
И вот они обрушились на Северную Америку, на континент с уникальной флорой и фауной, с уникальным ландшафтом. Они быстро смывали всё: горы, травы, деревья, животных, города, людей и всё-всё-всё. Смывался и чёрный радиоактивный пепел, окрашивая воду в чёрный цвет и заражая опасной радиацией. Вода смыла и маленьких наёмников – собакоподобных существ.
Но поспешные расчёты дали ошибку, а вернее, немного другой результат. На этот раз цунами не удалось направить на конкретную точку. Землетрясения охватили всю планету, разрушив города и подземные туннели. Гигантские волны накрыли не только Северную Америку, но и восточную половину Евразии (которую уже и не хотели сильно трогать) и северную часть Южной Америки, а волны поменьше достигли всех берегов на планете. Про острова вообще молчу – большинство из них ушло под воду.
Но и это ещё не всё. Проснулось очень много вулканов, начались крупные извержения. Горные территории заливало лавой, а воздух наполнялся вулканическим пеплом.
Предупреждения верны – это последний выстрел. Это край. Ещё немного – и будет точка невозврата. Больше нельзя. Теперь старая добрая война… Холод, усталость, боль…
***
– Сука! Лети-лети… Я понимаю, тебя намочило, но давай… Ещё
