ему капельку наилучшего портера из моей собственной кружки. А он-то только что не начал дротики метать, право слово. Всем котам котище. – Он снова засмеялся.
Поднимаясь с Оскаром по лестнице, я размышлял. В чем тут дело? Эти неожиданные побеги из дома расстраивали Хелен, и я чувствовал, что скоро они начнут действовать на нервы и мне.
Ждать следующего исчезновения пришлось недолго. На четвертый вечер Оскар снова пропал. Но мы с Хелен уже не бросились искать его, а просто ждали.
На этот раз он вернулся раньше. В дверь позвонили еще до девяти. Сквозь стекло в коридор заглядывала старушка мисс Симпсон. Но Оскара у нее на руках не было – он крутился на половичке, ожидая, когда ему откроют.
Мисс Симпсон с интересом следила, как он прошествовал по коридору и свернул за угол к лестнице.
– Вот и хорошо! Я так рада, что он благополучно вернулся домой! Я знала, что это ваш кот, и весь вечер наблюдала за ним.
– Но где…
– Ах да! В Женском клубе. Он пришел вскоре после начала и оставался до самого конца.
– Неужели? А что было в программе вашего вечера, мисс Симпсон?
– Ну, сначала мы обсуждали кое-какие текущие дела, потом мистер Уолтерс из водопроводной компании прочел небольшую лекцию с диапозитивами, а в заключение мы провели конкурс на лучший домашний пирог.
– Так-так… И что же делал Оскар?
Она засмеялась.
– Вращался среди гостей, как будто с большим удовольствием смотрел диапозитивы и проявил заметный интерес к пирогам.
– Вот как! И вы его сюда не принесли?
– Нет. Он нашел дорогу сам. А я, как вы знаете, прохожу мимо вашего дома и просто позвонила, чтобы предупредить вас, что он явился.
– Весьма вам обязан, мисс Симпсон. Мы немножко тревожились.
Я взлетел по лестнице, поставив рекорд. Хелен сидела, поглаживая Оскара, и удивленно на меня посмотрела.
– А я разгадал Оскара!
– Разгадал?
– Я знаю, почему он уходит по вечерам. Он вовсе не убегает, а наносит визиты!
– Какие визиты?
– Вот именно! – объявил я. – Как ты не понимаешь! Ему нравятся новые знакомства, он любит бывать с людьми, особенно в больших компаниях, – ему интересно, чем они занимаются. Прирожденная душа общества.
Хелен поглядела на симпатичный меховой клубок у себя на коленях.
– Ну конечно же! Он… как это?.. Фланёр!
– Ага! Любитель вращаться в высшем обществе.
– Светский кот!
Мы расхохотались, а Оскар сел и уставился на нас с явным удивлением. Его громкое мурлыканье вплелось в наш смех. Смеялись мы еще и от облегчения: с тех пор как наш кот повадился исчезать по вечерам, нас мучили опасения, что он уйдет насовсем. Но теперь они рассеялись.
С того вечера радость, которую он нам доставлял, еще увеличилась. Было очень интересно наблюдать, как раскрывается эта черта его характера. Свои светские обходы он совершал с большой аккуратностью и принимал участие почти во всех событиях общественной жизни города. Он стал завсегдатаем карточных турниров, дешевых распродаж, школьных концертов и благотворительных базаров. И всюду встречал самый благожелательный прием – кроме заседаний местного сельскохозяйственного совета, откуда его дважды изгоняли: по-видимому, членам совета не нравилось, что в их дискуссиях принимает участие кошка.
Сперва меня пугала мысль, что он попадет под машину, но, последив за ним, я убедился, что он всегда смотрит направо, потом налево и лишь потом изящно перебегает через мостовую. Мне стало ясно, что он прекрасно чувствует уличное движение и, следовательно, искалечил его тогда не грузовик и не мотоцикл.
Впрочем, даже это обернулось к лучшему: мы с Хелен считали, что судьба, подарив нам таким образом Оскара, действовала во благо. Он привнес в нашу семейную жизнь что-то важное и сделал ее еще счастливее.
И когда разразилась катастрофа, мы никак не были к ней подготовлены.
Мой рабочий день подходил к концу, и, выглянув в приемную, я увидел, что там сидят только два мальчугана и средних лет мужчина.
– Следующий, пожалуйста, – сказал я.
Мужчина встал. У него не было с собой никакого животного. Взглянув на его выдубленное непогодой лицо, я решил, что это работник с какой-нибудь фермы.
– Мистер Хэрриот? – спросил он, нервно крутя в руках кепку.
– Да. Чем я могу быть вам полезен?
Он сглотнул и посмотрел мне прямо в глаза.
– Кот мой у вас…
– Что-что?
– Кот у меня пропал… – Он откашлялся. – Мы прежде жили в Мисдоне, а потом я устроился к мистеру Хорну в Уидерли поля пахать. Вот как мы переехали, кот и пропал. Старый дом пошел искать, я так думаю.
– Но Уидерли ведь за Бротоном… В тридцати милях отсюда.
– Это так. Да ведь с кошками не угадаешь.
– Но почему вы решили, что он у меня?
Он снова покрутил кепку.
– У меня тут родственник проживает. Так я от него слышал, что тут один кот по всяким собраниям повадился ходить. Ну я и приехал. Мы же его где только не искали…
– А скажите, этот ваш кот, как он выглядел? – спросил я.
– Серый с черным и вроде бы рыжий. Хороший такой кот. И где народ ни соберется, он уж тут как тут.
Ледяная рука сжала мне сердце.
– Ну пойдемте ко мне. И мальчики тоже.
Хелен укладывала уголь в камине.
– Хелен, – сказал я, – это мистер… Извините, я не знаю, как вас зовут.
– Гиббонс, Сеп Гиббонс. Крестили меня Септимус, потому что я в семье седьмым был. Вроде бы и нам без Септимуса не обойтись: шестеро-то у нас уже есть. Эти двое – младшенькие.
Мальчики, явные близнецы лет восьми, глядели на нас серьезно и выжидательно.
Если бы хоть сердце у меня не так колотилось!
– Мистер Гиббонс думает, что Оскар – его кот. Он у них потерялся некоторое время назад.
Моя жена положила совок.
– А… да-да. – Она постояла, а потом сказала со слабой улыбкой: – Садитесь, пожалуйста. Оскар на кухне. Я его сейчас принесу.
Через минуту она вернулась с котом на руках. Едва она показалась в дверях, как мальчуганы закричали наперебой:
– Тигр! Это Тигр! Тигр!
Лицо их отца словно осветилось изнутри. Он быстро прошел через комнату и нежно провел заскорузлой ладонью по пестрому меху.
– Здоро́во, малый! – сказал он и обернулся ко мне с сияющей улыбкой. – Это он, мистер Хэрриот. Он самый. А выглядит-то как!
– Вы его звали Тигром? – спросил я.
– Ага, – ответил он радостно. – Из-за рыжих полосок. Это ребята его так прозвали. Просто извелись, как он пропал.
Тут мальчуганы повалились на пол, а Оскар прыгнул к ним и, восторженно мурлыча, принялся игриво бить их лапами.
Сеп Гиббонс снова опустился на стул.
– Вот так он с ними всегда играл.
