Гюнтер. Конечно, вывел его из себя тоже Йохан, да и откуда им было знать что спавший или отошедший куда-то в туалет курильщик решится выпустить ракету пока они там горячо спорили? Словом, вся их вылазка завершилась успехом просто чудом, вопреки логике. Буквально ошибка на ошибке! Позор какой-то, несмотря на полное отсутствие опыта! Если бы не точно такая же расхлябанность противника то их прикончили бы ещё при первом пересечении траншеи! Кто мог знать что караульная служба союзников поставлена настолько плохо? Это и спасло группу разведчика-дилетанта Гюнтера Шольке…
Добравшись до дерева и спрятавшись за его широким стволом он внезапно вспомнил ещё кое о чём, что следовало предпринять именно в таком случае. У них же есть ракетница! Как только они выстрелят ею в сторону врага то брат «Сосиски» сразу должен прикрыть их огнём своей «поливалки». Сейчас немецкие окопы молчат, знают что на нейтральной полосе находятся два офицера СС и боятся их зацепить. Что ж, пора немного угомонить островитян…
— Давай сюда ракетницу, диверсант чёртов… — буркнул он Пайперу, который устроился рядом с ним, тесно вжимаясь в кору ствола. — Если бы не ты, с твоим дурацким планом, мы бы уже давно вернулись к своим, тихо и спокойно.
Англичане, похоже, потеряли их в траве и теперь обстреливали все предполагаемые места где немцы могут спрятаться. По их мнению, те были где-то левее метрах пятидесяти от дерева. Йохан, догадавшись что хочет сделать Гюнтер, выхватил из-за пазухи маскировочной куртки оружие и передал ему. Причём сделал это молча и без комментариев, за что Шольке мысленно сказал спасибо. Нет, разговор на тему вылазки с ним всё равно будет, но не сейчас. Конечно, Гюнтер не знал точных правил поведения в пешей разведке, но спор с командиром группы во время выполнения боевого задания это явно не то что следует спускать просто так. Даже если временный подчинённый имеет то же звание что и сам командир.
Осторожно выглянув из-за дерева он прицелился туда где сверкал вспышками «Bren» и выпустил туда красный светящийся шарик. А потом, схватив за плечо Пайпера и потащив его в сторону от дерева, заорал:
— Бежим!!!
Вернее, Гюнтер хотел крикнуть «Ползём!», но немного ошибся. Пришлось сделать это через несколько метров, когда с запада знакомо зарокотал «MG-34». К нему присоединился ещё один такой же пулемёт, и были слышны хлёсткие выстрелы карабинов «Mauser 98k».
Только бы не зацепило дружественным огнём, этот было бы обидно и несправедливо! Тем временем бой разгорался, англичане тоже усилили стрельбу в направлении того дерева откуда по ним выстрелили из ракетницы. К счастью, обоих оберштурмфюреров там уже не было, и всю британскую огненную ярость безропотно приняло на себя дерево за которым они укрывались…
…В свои окопы они ввалились минут через двадцать, когда осторожно проползли весь путь под свистевшими над ними пулями. Вдобавок их чуть не пристрелил бдительный эсэсман, неожиданно увидевший в нескольких метрах перед собой двух измазанных землёй людей. Лишь строгий окрик Шольке, узнавшего своего подчинённого, не позволил свершиться страшной ошибке.
В результате спонтанно возникшего боя все солдаты в окопах были на ногах. Одни стреляли в сторону противника, другие просто настороженно стояли, не видя куда именно палить. Двух офицеров эсэсовцы провожали понимающими улыбками и тихими приветствиями, наверняка внутренне потешаясь их внешнему виду. Ну да, выглядели они как будто специально извалялись в грязи и пыли. Но это сейчас заботило Гюнтера меньше всего на свете.
Молча распрощавшись с Пайпером он выхватил из кармана плитку шоколада и жадно откусил сразу большой кусок, замычав от наслаждения. Казалось, не ел почти сутки, а то и больше. Больше всего на свете ему сейчас хотелось есть и спать… Но увы, придётся срочно писать отчёт для Зеппа, тот наверняка не спит, поднятый с постели доставкой капитана Мортона и поднявшейся стрельбой.
Проглотив в два приёма всю шоколадную плитку Шольке довольно облизнулся и глянул на свои наручные часы. Без десяти два ночи. Они успели, справились с заданием и вернулись без потерь. Просто удивительно как им на этот раз повезло! Будь противник хоть немного настороже то такая вот прогулка по его тылам стопроцентно закончилась бы гибелью группы.
Конечно, сейчас или в следующую ночь такой финт у Гюнтера точно больше не прошёл. Пропажа офицера из штаба полковника Болсома, гибель трёх английских солдат и ещё один связанный но живой в кустах, плюс поднявший тревогу британец-курильщик… Нет, теперь-то островитяне настороже, но уже поздно, птичка улетела.
Если удастся справиться с отчётом за час то до начала атаки останется примерно от двух до четырёх часов, в зависимости от того времени на которое командование назначит общий штурм. И эти часы Шольке планировал использовать по прямому назначению, то есть хоть немного выспаться. Адреналин, за счёт которого он продержался в напряжении весь рейд, схлынул и сонливость навалилась с новой силой. Глаза слипались и Гюнтер, спустившись к каналу, встал на колени и с размаху окунул в него голову. Помотав ею под холодной водой он встал на ноги и, отфыркиваясь, направился к своей палатке. Стало значительно лучше, сон немного отступил. Пора заняться очередным сеансом бумагомарания, ничего не поделаешь… В отчёте Гюнтер собирался описать все перипетии своей вылазки, стараясь умолчать о собственных ошибках. Ни к чему Зеппу о них знать. Главное, что сам Шольке теперь в курсе и в следующий раз, если он вообще будет, постарается их учесть и больше не допускать. Да, в этот раз прокатило, но надеяться на такое везение снова, беззаботно махнув на подготовку рукой? Нет, исключено!
Добравшись до своей палатки он рухнул на лежак и закрыл на несколько секунд глаза. Но почувствовав как организм снова пытается заснуть, тяжело вздохнул и сел за маленький складной стол, неведомо как и где добытый хозяйственным Брайтшнайдером. Посидел пару минут, обдумывая действия подчинённых и свои собственные, а потом придвинул к себе чистый лист бумаги и стал писать. Ведь, как сказал однажды герой Джона Траволты в фильме «База „Клейтон“» — «Главное — рассказать всё правильно!»
Глава 56
Южная окраина Дюнкерка, Франция.
27 мая 1940 года. Раннее утро.
Лейтенант армии Его Величества Юджин Питерс.
Очередной взрыв тяжёлого 150-миллиметрового снаряда раздался метрах в двухстах где-тот за спиной, поэтому он даже не открыл глаза, продолжая сидеть на дне траншеи. С каждым часом Юджин укреплялся в мысли что немцы не ставят целью попасть куда-то конкретно, а просто кидают свои «чемоданы» наобум.
