и немного ошарашенный. — Какие будут приказания, сэр?
Всего пятнадцать минут? Неужели именно столько продолжался артналёт? По его собственным ощущениям вся эта хрень продлилась минимум час, а то и больше… Но сержант посмотрел на часы, значит так оно и есть. Ладно, сейчас есть более насущные проблемы чем сверка времени. Надо восстановить боеспособность своего подразделения, понять сколько людей в строю а сколько выбыло по ранению и смерти…
— Немцы!!! — вдруг раздался отчаянный крик откуда-то с северного участка обороны, там где был стык с другой сводной ротой.
Это одно-единственное словно буквально заставило его встряхнуться от собственной временной слабости и устремить взгляд на запад. Но на таком расстоянии, к тому же через дымку от горевшей растительности, почти ничего не увидел. Вот же глупец, у него ведь есть бинокль! Если он целый, конечно… Чертыхнувшись, Юджин тут же проверил висевший на шее оптический прибор и с радостью убедился что тот не пострадал. Вскинул бинокль к глазам и замер.
Вдали, примерно в миле-другой отсюда, из той самой опушки внезапно материализовалась густая человеческая цепь в ненавистной серой форме и касках, бегущая к ним. Навскидку на их позиции наступало несколько сотен врагов, скорее всего не меньше батальона. Подавляющее большинство «гансов» были вооружены винтовками, кое у кого виднелись пистолеты-пулемёты. Они явно спешили, если не сбавят скорость то минут через десять-пятнадцать уже будут здесь. К сожалению, немецкие офицеры не ограничились лишь пехотой и добавили к ней на закуску технику…
Опережая своих солдат ярдов на двести-триста прямо на англичан неслись смертоносные и юркие изделия немецкого военного машиностроения в виде лёгкой бронетехники. Четырёх и восьмиколёсные броневики, лёгкие танки с маленькой пушечкой в башне, спаренной с пулемётом. Они, словно пришпоренные властным наездником, ехали вперёд, объезжая неровности почвы и неумолимо приближаясь. Их было штук пятнадцать, рождённых благодаря неустанным трудам нацистских рабочих на заводах Рура… Определённо, план немцев состоял в том чтобы на скорости ворваться прямо на английские позиции и раздавить всех кто выжил после ярости «бога войны».
Чуть отставая, между ними и пехотой, двигалась вторая волна бронетехники, состоящая из средних танков, угловатых и внушающих смертельную угрозу. Компанию им составили не меньше десятка полугусеничных бронетранспортёров, которые то и дело прятались за корпусами своих толстолобых собратьев. Над ними виднелись каски пехотинцев, которым повезло больше чем их товарищам, вынужденным бежать в атаку пешком.
От вида такой устрашающей массы техники даже у хладнокровных людей могут сдать нервы. Но если сам Питерс, его заместитель сержант Барнс и часть бойцов роты смогли сдержать свой страх то некоторые другие явно потеряли голову.
Справа, метрах в ста от местоположения Юджина, какой-то солдат выскочил из траншеи, отбросил от себя винтовку, словно она жгла ему руки и, низко пригнувшись, неуклюже побежал в тыл на северо-восток, к мосту. Не веря своим глазам лейтенант смотрел на подчинённого, открыто демонстрирующего свою трусость и дезертирство. Чёрт возьми, этот пёс сбежал! Уму непостижимо! Он что, совсем спятил⁈
— Холкомб, назад, мерзавец!!! — буквально взревел раненым медведем Барнс, бешено разевая рот. — Под трибунал пойдёшь, сукин сын!!! Выполняй приказ!!!
Но беглец, не обращая внимания на крик сержанта, продолжал удаляться, стремясь поскорее достигнуть нетронутой снарядами растительности и оказаться в относительной безопасности. Ещё полминуты и у него это получится, учитывая то что немцы так и не стреляли, быстро приближаясь без единого выстрела.
— Господин лейтенант, надо что-то делать… — тихо сказал ему Барнс, стараясь чтобы ближайшие солдаты не слышали его. А таких рядом было маловато, многие оказались убиты или ранены, нуждаясь в эвакуации. Увы, сейчас это было невозможно организовать, людей и так не хватает для отражения атаки, а если отрядить их помогать раненым товарищам то некому станет стрелять. — Дурной пример заразителен а в нашей чёртовой роте есть типы и похуже этого Холкомба. Нужно показать людям что у них есть только одна возможность выжить — это остаться на позициях и стрелять до конца.
— Что вы хотите этим сказать, сержант? — не понял его Юджин, хотя внутри ворохнулось какое-то неприятное предчувствие.
— Я хочу сказать что если Холкомб добежит до укрытия то его примеру могут последовать и остальные солдаты. Вы сами знаете какой у них низкий боевой дух и если они увидят что он спасся то тоже захотят попробовать сделать то же самое, понимаете? — голос Барнса, хоть и звучал спокойно, но был полон внутреннего напряжения. — А это не только прямое нарушение приказа полковника Болсома но и угроза всему нашему участку обороны. Мы не имеем права этого допустить, сэр!
Осознание того на что ему намекает сержант ударило Питерса словно пыльным мешком по голове. Это что же, он должен… убить Холкомба⁈ Нет, это неправильно! Так нельзя! У любого офицера должен быть какой-то другой способ как удержать людей в окопах даже в самых трудных ситуациях! Но какой⁈ Как вообще можно выстрелить в собственного солдата, пусть и струсившего?
А тот уже почти добежал до спасительных зарослей. Через несколько секунд он скроется из глаз и тогда последствия могут быть необратимы! Что же делать⁈ Впервые Юджин понял что не знает как поступить, оба варианта решения проблемы были настолько неприятны что на миг захотелось просто закрыть глаза и будь что будет… Быстро оглянувшись по сторонам лейтенант почувствовал что по телу побежали мурашки. Почти половина его подчинённых, из тех кого он видел, смотрели не на врага по фронту а на него самого и этого ублюдка Холкомба, поставившего Питерса в безвыходное положение. Они словно ждали что сделает Юджин, как решит судьбу своего солдата.
— Сэр⁈ — голос Барнса был холоднее Северного полюса.
А потом он вскинул к плечу свою винтовку и мгновенно прицелился в дезертира. И не успел Юджин даже рот раскрыть как сержант выстрелил. Даже отсюда было видно как Холкомб, уже добежавший до деревьев, изогнулся в спине и замер, поражённый точным выстрелом. Через секунду его ноги подогнулись и он повалился на землю не двигаясь.
— Никто не уйдёт отсюда без приказа господина лейтенанта!!! Понятно, трусливые ублюдки?!! Кто ещё хочет бросить товарищей и спасти свою жалкую душонку?!! Смелее, сукины дети, у меня ещё полно патронов для вас!!! Стоять и стрелять, слышите?!! Ваш враг там, он наступает, но если хотите жить и вернуться домой то убивайте его!!! Скоты, именно из-за таких как вы мы оказались в этой заднице, и я не позволю чтобы вы опять подставили нас всех!!! Слушать
