приятного сюрприза кое-кто из солдат, несмотря на продолжающийся пулемётный ливень, восторженно заорал, пригнувшись. Да и сам Питерс невольно улыбнулся, на секунду выглянув наружу. Грозная боевая машина превратилась в паровозную топку, чем не повод для радости? Но кто же подарил им такой сюрприз?
Снова выстрел! Питерс, проклиная самого себя за неуместное любопытство, не смог сопротивляться желанию узнать что творится на поле боя и опять выглянул на мгновение. Чешский трофей, теперь служивший захватчикам своей страны, остановился как вкопанный с ясно видимой вмятой внутрь лобовой бронёй и вывернутой с мясом установкой курсового пулемёта. Башня слегка подпрыгнула и, как бы нехотя, лениво сползла вбок и упала на землю. Узкие траки гусениц разлетелись от силы взрыва настоящим шрапнельным дождём и находись рядом вражеские пехотинцы то наверняка не один из них был бы ранен обломками. Огонь радостно пожирал внутренности боевой машины, превращая её нутро в филиал преисподней. Похоже, и этот экипаж всей дружной компанией отправился в ад, дожидаться своего обожаемого фюрера. Уже два! Молодцы, зенитчики!
А это были именно они, Юджин понял по знакомому звуку выстрела тяжёлого зенитного орудия. Им просто невероятно повезло что после вражеского артналёта эта установка на их секторе обороны уцелела и теперь пришла к ним на помощь в самый последний момент. Иначе их всех просто намотали бы на гусеницы. Неизвестно почему она не стреляла раньше, может была повреждена или парни решили стрелять наверняка, но результат радовал. Два выстрела — два уничтоженных немецких танка, причём без всяких надежд на восстановление. Так держать!
На поле боя враги, до этого наступавшие уверенно и деловито, явно пришли в некоторое замешательство. Некоторые танки остановились и начали водить башнями, пытаясь нащупать британских артиллеристов. Другие суматошно стреляли туда где, по их мнению, пряталось зловредное орудие. Пулемёты на танках, броневиках и бронетранспортёрах сразу переключились на те самые заросли деревьев и кустов, которые пощадила немецкая артподготовка. Учитывая что 94-мм зенитка «QF 3.7» не имела щита то немцы вполне могли перебить её расчёт, просто стреляя наобум. А значит надо как-то отвлечь «гансов» от тех ребят что сейчас спасают их задницы. Поэтому…
— Открыть огонь по пехоте!!! Всем стрелять и не трусить!!! — закричал он во весь голос и рывком поднял на уже частично срытый пулями гребень бруствера свой пулемёт.
Его приказ тут же продублировал Барнс, снова взревев не хуже медведя. А потом Питерсу было уже не до того чтобы бояться. Он просто приказал себе не думать про танки, тем более у тех сейчас возникла куда более опасная угроза чем засевшие в траншее английские пехотинцы.
Для Юджина существовали только фигурки в ненавистной серой форме, которые падали, снова вскакивали, перебегали туда-сюда, стреляли… И его верный «Bren» не подвёл нового хозяина, исправно выпуская во врагов десятки и сотни маленьких посланцев смерти. Отдача била в плечо, запах нагретого металла лез в ноздри, а прищуренные в напряжении глаза искали всё новые и новые цели вместо тех кто падал под его пулями. Ну что, ублюдки, нравится? Ничего, это ещё не всё на что способен британский солдат, если его прижать в угол. Второй магазин пуст… вставлен третий… Несколько очередей и смена позиции вдоль траншеи, это уже вбилось в подкорку. Нельзя долго стрелять с одного места, даже если оно идеально с точки зрения эффективности! Немцы не дураки, быстро засекут и разнесут потерявшего осторожность пулемётчика на куски. А жить и вернуться домой хочется, несмотря ни на что…
Второй номер куда-то пропал но лейтенант понял что и сам неплохо справляется, вытаскивая из поясной сумки новые магазины для оружия. Его охватил азарт боя, адреналин хлестал в крови и Юджин снова ощутил это чувство когда каждая секунда жизни особенная, на вес золота…
Пока он и его рота сдерживали натиск вражеской пехоты на поле боя горели и дымились уже четыре средних танка. Два «чеха» и две «тройки». Из одной из них, воя от боли, выполз танкист в горящем комбинезоне и свалился на землю, хаотично размахивая руками. К нему метнулся один из пробегавших мимо пехотинцев, желая оказать помощь, но вдруг вздрогнул, выпустил из рук свой карабин, и повалился лицом вниз, убитый наповал. Сухопарый немецкий офицер в фуражке с высокой тульей, сжимая в руке пистолет, обернулся к своим солдатам, что-то крикнул… и медленно опустился на землю, словно у него отказали ноги… Бегущий рядом с ним широкоплечий солдат с винтовкой резко остановился, посмотрел на офицера и вдруг в его ногу попала пуля. Немец пошатнулся, разинул рот в крике и свалился рядом, выронив оружие…
Питерс даже начал надеяться что у них получится удержать позицию но тут проклятая фортуна опять крутнула задом. За спиной, куда летели снаряды танков, взметнулся огромный шар огня, земля дрогнула а деревья разбросало и вырвало с корнем. О, чёрт, только не это!.. Похоже, проклятые «гансы» умудрились попасть в склад боеприпасов для зенитки и снаряды сдетонировали! Всё, теперь уже не будет помощи от смельчаков с «QF 3.7» с их убийственным 94-мм стволом… Его сводная рота осталась одна против тяжёлой бронированной немецкой лавины и сотен пехотинцев, только сейчас устало добежавших до танков. Сейчас они навалятся все вместе и им конец…
Действительно, уничтожение британского зенитного орудия явно вдохновило противника. Первыми с места двинулись средние танки, снова грохоча пулемётами по траншее где сжались от тоскливого чувства обречённости его солдаты. За ними двинулись броневики, бронетранспортёры и лёгкие танки, уже не рискуя смелым рывком вперёд а держась рядом со старшими собратьями. К ним присоединилась пехота, постреливая на ходу из своего оружия.
Вся эта масса, точнее, ударный кулак врага, была всего в сотне-двух ярдах от траншеи и через пару минут просто сомнёт горстку британцев, так и не получивших приказ об отходе. Если он вообще был…
— Сдаётся мне, господин лейтенант, придётся нам отходить без приказа… Или геройски погибнуть за короля и старушку-Англию… — прохрипел ему Барнс, опасаясь выставить голову над бруствером. Это было бы безумием, потому что по ним сейчас стреляли десятки танковых и пехотных пулемётов немцев, не считая стрелков из винтовок. — Решать, конечно, вам но без пушек мы не сможем их остановить и просто подохнем зря. Чёрт, даже не высунешься наружу под этим грёбанным пулемётным ливнем! В такой заднице я ещё не был и очень надеюсь что нам удастся из неё вылезти, сэр… — закончил он, глядя Юджину в лицо с расширенными от возбуждения и надежды глазами.
Стрельба его подчинённых полностью
