команды господина лейтенанта и своих командиров!!! — проревев во всё горло эту короткую поясняющую речь Барнс как ни в чём не бывало дозарядил оружие и обычным голосом добавил лично ему: — Порядок в роте восстановлен, сэр. Думаю, на какое-то время это их остановит от глупостей.
Ступор Питерса прервали несколько небольших взрывов взметнувших землю впереди и позади траншеи. Начали работать вражеские миномёты! На глазах Юджина слева произошло прямое попадание одной из мин в укрепление. Огненно-земляной куст расцвёл в ходе сообщения и вверх взлетел обрубок человека без одной ноги и руки… Подлетев на пару ярдов бедняга перевернулся в воздухе, с размаху упал обратно в траншею и через секунду оттуда раздался даже не крик а дикий визг боли. Лейтенанту сжало сердце и он на миг почувствовал облегчение что не видит изуродованного солдата в подробностях. Медиков в роте у него не было, забыли выделить или их просто не хватало. А с такими ранениями выжить… слишком мало шансов. Как ни ужасно но сейчас всё его внимание должно целиком сосредоточиться на противнике. И Юджин, мысленно приказав себе забыть об увиденном совсем недавно, снова вскинул к глазам бинокль, пользуясь тем что миномётные разрывы заплясали севернее, ближе к каналу.
А немцы, не подозревая о тех драмах что разразились сейчас на английских позициях, продолжали быстро приближаться, словно думая что в полуразрушенных окопах никого не осталось в живых и им осталось только спокойно занять их. Ну это они зря, тут ещё есть те кто может сопротивляться! Интересно, что у них осталось из противотанковых средств после вражеского артналёта? Оглянувшись, Питерс не заметил позади ничего обнадёживающего. Похоже, все пушки разбиты или лишились расчётов… Что ж, тогда одна надежда на ружьё «Boys», которых в его роте было всего семь. Учитывая что его использование для наибольшей эффективности требовало изрядного хладнокровия и опыта то Барнс их выдал только тем кто был во взводе ещё с самого начала высадки во Франции.
Питерс смотрел на постепенно увеличивающиеся в размерах вражеские машины и лихорадочно прикидывал план боя. Немецкие пехотинцы ещё далеко, пробежали только половину расстояния до их позиций, значит надо думать как останавливать технику. В принципе, выбор был невелик. Либо сосредоточить огонь всех противотанковых ружей на одном танке или броневике, уничтожить его а потом остальных по очереди, либо стрелять по отдельности в ту машину которая будет максимально близко. Но первый вариант требовал высокой согласованности и скученности стрелков, а это опасно. Одно попадание мины или танкового снаряда и всё… рота останется полностью беззащитна перед немецкой бронетехникой. Остаётся второй вариант. Бронебойности ружей хватит на броневики и лёгкие танки, так что можно надеяться поразить часть первой волны.
— Сержант, пусть передадут стрелкам из противотанковых ружей чтобы они целились в двигатели, если смогут! Если нет то по гусеницам! Дистанция открытия огня сто-двести ярдов! — произнёс он, не отрываясь от бинокля. — Как только цель остановится то пусть её добивают! И чтобы не забывали менять позиции! Три выстрела с одного места, не больше!
— Слушаюсь, сэр, сейчас этим займусь! — тут же ответил Барнс и, судя по быстро удаляющемуся бегу, лично отправился отдавать приказ.
Вражеская лёгкая бронетехника была уже близко, максимум ярдов двести от траншеи! И по-прежнему ни единого выстрела! Такая импровизированная кирасирская кавалерия, закованная в броню и набравшая разбег. Раньше такую лавину можно было остановить стеной копий в несколько рядов в руках опытной тяжёлой пехоты, или лавиной стрел по лошадям, или… да какая сейчас разница? Прогресс не стоит на месте, как и методы войны. Уже слышался рёв чужих моторов и было видно как иногда чуть поворачиваются башенки, чутко выискивая угрозу для себя. Пора бы уже начать стре…
Бах! Послышался тугой хлопок неподалёку. Он словно подал сигнал остальным стрелкам и за несколько секунд раздалось ещё несколько похожих звуков. С сильно бьющимся от волнения сердцем лейтенант жадно смотрел на пятнадцать прытких машин, стремящихся нахрапом ворваться к ним в гости.
YES!! Маленький четырёхколёсный броневик, едущий одним из первых, словно врезался в стену! Он вздрогнул, башенка повернулась левее и разразилась длинной пулемётной очередью. Потом снова попытался двинуться с места но получил ещё одно попадание. Юджин сумел даже без бинокля заметить крупный сноп искр от сильного рикошета на лобовой броне. На этот раз броневику повезло но его водитель явно потерял самообладание. Машина резко сдала назад, из-за чего наступающий чуть позади него восьмиколёсник был вынужден резко взять в сторону, чтобы не врезаться в союзника. В довершении всего броневик угодил одним из задних колёс в какую-то воронку и завалился туда под углом, выставив беззащитное брюхо.
Но дело не ограничилось только этим. Другой восьмиколёсный броневик развернуло под углом и он густо дымил двигателем, из кормовых жалюзи вырывалось пока ещё робкое пламя. Лёгкий танк с перебитой правой гусеницей стоял неподвижно и бешено молотил из пушки и пулемёта по одной ему видимой цели. Другие враги сразу сбавили скорость и начали расползаться в стороны, ведя огонь на ходу. Такая беспорядочная стрельба показала Питерсу что немецкие экипажи пока не заметили позиции ПТР и бьют на подавление потенциального сопротивления окопавшихся. Проще говоря, пытаются заставить его солдат спрятаться в своих укреплениях и не высовываться из-за бруствера, позволив немцам подойти вплотную. Ну уж нет, «гансы», этот трюк не сработает!
А тем временем его ребята, опытные ветераны «старой гвардии» взвода, собирали свою жатву, превращая германские передвижные орудия войны в мини-крематории и душегубки. Убийственные бронебойные пули настигли ещё два четырёхколёсных броневика и один лёгкий танк. Оба броневика дымились, застыв на месте неподалёку друг от друга, а танк вообще неожиданно взорвался. Видимо, огонь добрался до баков с горючим. Плюс лейтенанта порадовало что самый первый броневик, тот который нелепо сел задом в воронку, тоже горел. Наверное, стрелок не удержался от искушения и добил машину, послав ему заряд прямо в нежное брюхо. Итог?
Из пятнадцати броневиков и лёгких танков первой волны, так самонадеянно рассчитывающих просто проехаться до них, пять сгорели или надолго выведены из строя. Ещё три машины, включая лёгкий танк с перебитой гусеницей, обездвижены. То есть, стреляют но не двигаются и не дымят. Убиты или ранены водители? Возможно и так. Если его стрелки не растеряются и сообразят то быстро переведут «подранков» из разряда «повреждены» в графу «уничтожены». А нет, уже один остался… Второй слабо задымил а из третьего горохом высыпал экипаж, тут же нырнув в траву.
Можно сказать половина первой волны
