Своих товарищей с лицами, закрытыми забралам», он не видел с помощью обычных органов зрения. Световой сигнал от оптических датчиков, вмонтированных в лицевую часть шлема, после преобразования в процессоре доспехов поступал непосредственно в мозг. Благодаря этому никакая вспышка, какой бы яркой она ни оказалась, не могла ослепить его. С помощью инфракрасного видения он мог ориентироваться в дыму и в темноте.
В Титане он был лишь составной частью огромного могучего механизма, состоявшего также из Тандриша, Веленса, Зеда Юрона и, конечно же, Акбара. Теперь Лександро сам по себе, был образцом завершенности и могущества.
* * *
— Кулакам Дорна, на выход проворно! — раздался голос в радионаушниках шлема. Видоизмененный механический голос их нового командира Фауста Стоссена. Отрядный сержант в одном из боев получил лазерное ранение в горло, и теперь у него вместо адамова яблока стояла серебряная с позолотой коробка искусственного голоса.
Исполинские зубы воздушного шлюза разомкнулись.
* * *
В чернильной пустоте не мигая горели звезды, похожие на крошечные злобные глазки. Соседняя прозрачная туманность оранжевых и розовых тонов представляла собой газовые следы взрыва. Высились башни родной базы, сверкая вымпелами и знаменами, отражавшими свет галерей. Ничто никогда не смущало покоя этих сделанных из металла флагов, да и не могло смутить. Задеть полотно каждого из них мог разве что один атом водорода в год — такой дул бриз в межзвездном пространстве. Троица, держа наготове лазерное оружие, рассредоточилась на пласталевой поверхности. Три охотника поджидали, когда крылья птицы прочертят пустоту космоса.
— Появление целей ожидается с минуты на минуту.
Чтобы предотвратить попадание на башни и галереи случайного лазерного огня, вокруг крепости поднялись тонкие силовые щиты. Начинающим десантникам не могли позволить тренироваться с болтерами на базе, где отсутствовала и атмосфера, и гравитация. Посланный мимо цели снаряд, не потеряв своей убойной силы, мог угодить в приближающийся корабль. К тому же не было никакого смысла, чтобы вокруг базы летали осколки шрапнели. Также нельзя было уничтожить цели, которыми служили беспилотные летательные средства. Мощность лазерного оружия на всякий случай выставили на минимальную отметку. Нельзя было сбрасывать со счета возможность той или иной ошибки.
Лександро и его товарищи должны были просто проверить скорость своих реакций, их точность, умение чувствовать и управлять силовыми доспехами. Впереди их ожидали многочисленные недели тренировок, которые проводились на стрельбищах вблизи литейных цехов, а также на хитроумно спроектированной местности с использованием настоящих боеприпасов.
Внимание Лександро привлекла слабая вспышка света. Он сделал оборот вокруг оси, прицелился и выстрелил. Потом выстрелил еще раз.
— Цель поражена, — сообщил процессор, определив спектр отраженного света.
Мишень, переворачиваясь и крутясь, промчалась над головой. Вслед за первым беспилотным средством появилась туча других, некоторые были только приманкой. По небу чиркнули слабые карандаши лазерного света Веленса и Тандриша.
«Снова вернулась мишень Лександро, взвившись вверх прямо над головой. Чтобы попасть в нее, ему пришлось изогнуться. Внезапно ударил свет от самой мишени. Его искала лазерная точка прицела.
Такого оборота он не ожидал. Ему и в голову не могло прийти, что беспилотные мишени могут сами открыть по нему ответный огонь. На ходу отстреливаясь, он бросился в сторону. Лучевой снаряд с мишени, как и следовало ожидать, не взорвал палубу, так как и он, по всей видимости, был ослабленной мощности. Но если бы луч коснулся Лександро, то он считался бы убитым, и это легло бы на него черным пятном позора!
— Цель поражена.
Мишень отлетела в сторону, потом снова взвилась и разразилась серией выстрелов. Палуба под ногами озарилась светом. Лександро отпрыгнул в сторону.
В условиях минимальной гравитации, созданной снаружи монастырских стен, двигаться было легко и приятно, и он прыгнул, оторвав от поверхности сразу обе ноги.
И палуба осталась позади.
Он летел вверх по касательной к поверхности базы. Магнитные захваты остались на палубе. Его полету также способствовали трубки вытяжной системы.
Чтобы вернуться, он включил на максимальную мощность магниты своих ботинок, рассчитывая, что они притянут его назад. Но от палубы его уже отделяло несколько метров! Уловка не сработала. Нужно использовать реактивную тягу стабилизаторов, конечно же…
— Мы поражены. Реактивная тяга вышла из строя.
В Лександро все закипело от ярости. Он выстрелил в мишень и продолжал стрелять в нее снова и снова.
— Цель поражена. Цель поражена. Цель поражена.
Беспилотное средство, атаковавшее его, похоже, утратило к нему всякий интерес и улетело. Возможно, он «поразил» его. Но, может быть, мишень расценивала его как выведенного из строя и не представляющего опасности, несмотря на весь устрашающий вид. Способа вернуться на палубу он не знал. Более того, он поднимался все выше и выше, устремляясь в сторону кормы кочующего острова. Учитывая скорость дрейфа, через десять-пятнадцать минут родная база останется. Похоже, он свалял дурака.
Два других участника учебного боя все еще продолжали сражаться, поливая беспилотные мишени пучками маломощного лазерного света.
Один из них, продолжая отстреливаться, побежал в сторону Лександро, стараясь передвигаться с ним на одной скорости. Безликая фигура внизу подняла голову к Лександро, а тот плыл уязвимый и бессильный. Казалось, что человек внизу внимательно рассматривает его.
Кто это мог быть из них двоих? Веленс или Тандриш?
Фигура внизу подняла ствол лазерного ружья вертикально вверх, прижав дуло к краю козырька, как если бы нюхала или целовала оружие.
Лександро не мог даже и подумать, что его сопернику по Братству придет в голову стрелять в него, во всяком случае сейчас, у всех на виду.
Все-таки увеличивающаяся пустота, отделявшая его от палубы, как будто обрывала его связь со всем, что находилось в стенах крепости-монастыря…
Лександро, изловчившись, установил мощность своего лазерного оружия на максимальной отметке. На всякий случай. Удачливый выстрел максимальной мощности способен был пробить бронированный костюм в местах мягких стыков.
Не подвергался ли Лександро искушению — именно так и поступить? Сделать угрожающий жест, и не только сделать, но и выстрелить в товарища? Не было ли все это специально подстроено? Не подставили ли его, с тем чтобы опозорить? Фигура внизу могла выждать, когда поблизости появится беспилотная мишень, а потом выстрелить в нее, а он подумал бы, что выстрел предназначен ему. Тогда Лександро по ошибке мог дать по стрелявшему ответную очередь… В лучшем случае его тогда разжалуют в скауты, в которых придется ходить десять, а то и двадцать лет. Но, вероятнее всего, его казнят или бросят на произвол судьбы, пускай себе дрейфует…
Нет, Братство не расшвыривается — своими ценностями. Оно не могло расстаться с доспехами.
Лександро представил себе, как весь его скелет будет представлен врагу, чтобы вырезать на его костях проклятия, анафемы и руны отлучения, а его душа при этом будет корчиться в вечных муках — если она вообще уцелеет — вдали от Рогала Дорна…
Свободной рукой в бронированной перчатке фигура сделала жест, похожий на прыжок паука.
Тандриш! К подонщику вернулась его подлая сущность.
Заработала реактивная тяга стабилизаторов. Человек легко подпрыгнул и, взлетев к Лександро, схватил его металлической рукой.
Оба воина зависли на месте.
Ухом Лаймена Лександро уловил вибрацию его голоса. Это был Белене. Он, должно быть, выключил радио.
— Ты чуть не застрелил меня, правда? Такая сдержанность… Совсем не то, что твой импульсивный непродуманный прыжок. Насколько я понимаю, мне придется стать твоей тенью. На самом деле, клянусь кровью Императора! «Вы только посмотрите, — скажут остальные десантники, — как этот сын Трейзиора охраняет своего неосмотрительного брата, и как тот презирает его!..»
— Да, я уже понял, что ты извращенец, — ответил ему Лександро. — И все знаю о твоей любовно-ненавистной шизе. Однако, как это типично для техна говорить обо всем в лоб. У тебя что, нет ни капли такта?
— Мне оставить тебя… в покое… братец? В покое сейчас?
Лександро задумался.
— Надо сказать, что сейчас ты по-настоящему летишь. Паришь себе, как какая-то космическая птаха… Восхитительно! Неужели Веленс каким-то образом проник в грезы Лександро? Неужели он уже вселился в его мысли?
