делает для Андора, но он не друг Тени. Я больше опасаюсь твоих... товарищей, чем Перрина Айбару."
Да, она имела причину не доверять Детям. Серьёзную причину. "Вы поедите со мной, Миледи? Я обещаю, что Вы сможете уехать и возвратиться в лагерь Айбары в любое время. Не смотря на то, что Вы пострадали от Детей раньше, Вы будете в безопасности. Я клянусь в этом."
Моргейз кивнула ему. "Дамодред," сказал Айбара, "подождите."
Галад повернулся, снова кладя руку на меч. Не как угрозу, а как напоминание. Многие в павильоне начали шептаться. "Да?" спросил Галад.
Вы хотели справедливого судью," сказал Айбара. "Вы бы приняли вашу мать в данной роли?"
Галад не колебался. Конечно; она была королевой со своих восемнадцатых именин, и он видел как она судит. Она была справедлива. Строга, но справедлива.
Но примут ли её другие Дети? Она обучалась у Айз Седай. Они рассматривают её как одну из них. Проблема. Но если это поможет выйти из настоящей ситуации, то он сможет заставить их увидеть истину.
"Я согласен," сказал Галад. "И если я поручился за неё, мои люди сделают также."
"Хорошо," сказал Айбара, "Я тоже согласен."
Оба мужчин повернулись к Моргейз. Она стояла в простом жёлтом платье, выглядя в этот момент как королева. "Перрин," сказала она, "если я буду судьей, я буду беспристрастной. Ты принял меня, когда нужна была защита, за это я тебе благодарна. Но если я решу, что ты виновен, я не изменю своего решения."
"Пусть будет так" сказал Айбара. Он казался искренним.
"Лорд Капитан-Командор" шепнул Байар в ухо Галаду. "Я боюсь, что это будет фарс! Он не сказал, что примет наказание."
"Нет, не подчинюсь" сказал Айбара. Как он расслышал их разговор? "Это было бы бессмысленно. Вы считаете меня другом Темного и убийцей. Вы не примет в расчет мои слова при вынесении приговора, тем более, если бы я был под вашей стражей. Чего я позволить не могу."
"Видите?" сказал Байяр, громче. "Какой смысл?"
Галад встретился с золотыми глазами Айбары. "Это решит суд," сказал он, становясь увереннее. "И законные основания. Я начинаю понимать, Чадо Байер. Мы должны доказать наши обвинения, в противном случае мы не лучше Асунавы".
"Но суд не будет справедливым!"
Галад обратился к высокому солдату. "Вы ставите под сомнение беспристрастность моей матери ?"
Тощий человек замер, потом покачал головой. "Нет, Лорд Капитан-Командор."
Галад снова обратился к Айбаре. "Я прошу Королеву Аллиандре придать официальный статус этому делу в ее королевстве."
"Если Лорд Айбара потребует этого, я сделаю." В ее голосе чувствовалась неловкость.
"Я прошу об этом, Аллиандре" сказал Перрин. "Но только, если Дамодред согласиться отпустить всех моих людей, которых он удерживает в плену. Он может оставить припасы, но люди должны быть освобождены, вы должены пообещать."
"Очень хорошо" сказал Галад. "это произойдет, когда начнется разбирательство. Я обещаю. Где мы встретимся?"
"Дай мне несколько дней на подготовку."
"Через три дня" ответил Галад. "Мы проведем слушания здесь, в этом шатре, на этом месте."
"Приводи своих свидетелей." произнес Айбара "Я буду здесь."
Глава 27
Призыв к сопротивлению
Я не против того, чтобы подвергать сомнению действия Лорда Дракона, читала Эгвейн письмо , сидя в своем кабинете. Действительно, чем более неограниченной становится власть человека, тем более необходимо сомневаться в его поступках. Однако, знайте, что я не тот человек, который легко нарушает свою преданность, а я отдал свою преданность ему. Не за трон, что он дал мне, а за то, что он сделал для Тира. Да, он становится все более непредсказуемым с каждым днем. Что еще мы должны ожидать от Дракона Возрожденного? Он сломает мир. Мы знали это, когда обещали ему нашу верность, так же как матрос должен иногда быть верным капитану, который ведет корабль прямо на мель. Когда позади поднимается смертельная для корабля буря , мель - единственно верный выбор. Тем не менее, ваши слова пробудили во мне беспокойство. Разрушение печатей это не то, что мы должны предпринять без тщательного обсуждения. Лорд Дракон поручил мне набрать ему армию, и я это выполнил. Если вы предоставите обещанные врата, я приведу несколько отрядов на место встречи, а также преданных Высоких Лордов и Леди. Примите во внимание, однако, что присутствие Шончан к западу от меня по прежнему серьезно гнетет мой разум. Большая часть моей армии должна остаться позади.
Высокородный лорд Дарлин Сиснера, Король Тира под властью Дракона Возрожденного Ранда АлТора
Эгвейн постучала пальцем по листу. Она была поражена - Дарлин изложил свои мысли на бумаге, а не передал их через гонца устно. Если гонец будет захвачен, его слова всегда можно опровергнуть. Осудить человека в измене на основании показаний одного человека трудно.Однако слова записанные на бумаге . . . Смело. Подписывая письмо, Дарлин подчеркнул: "Мне все равно, если Лорду Дракону станет известно, что я написал. Я не отступлюсь от этого."
Но оставить позади большую часть его армии? Нет. Эгвейн макнула перо в чернильницу. "Король Дарлин. Ваша забота о стране была оценена по достоинству, как и верность человеку, за которым Вы следуете.
Я знаю, что Шончан являются угрозой для Тира, но нельзя также забывать, что, в первую очередь, все наше внимание в эти самые тяжелые дни необходимо сосредоточить на Темном, а не на Шончан. Вероятно, Вам легче думать, что Вы находитесь в безопасности от Троллоков, так как линия фронта далеко от Вас. Но в каком положении Вы окажетесь, когда однажды защитная "подушка" в виде Андора и Кайриэна лопнет? Вы отделены от Шончан сотнями миль.
Эгвейн остановилась. Тар Валон тоже был отделен от Шончан сотнями миль, но они его едва не разрушили. Он прав, что боится их. Он хороший король. Но ей нужна его армия на Поле Меррилор. Возможно, она могла бы предложить ему такой выход, при котором он мог бы и остаться в безопасности, и помочь ей с Рандом.
Иллиан держится, написала она. Он и есть тот буфер, который обеспечит защиту между Вашей страной и Шончан. Я предоставлю Вам переходные врата и обещаю, что если Шончан выступят на Тир, я открою для Ваших войск врата, чтобы Вы могли вернуться и защитить свой народ.
Она помедлила в сомнении. Было весьма вероятно, что Шончан уже освоили перемещение. Никто не мог теперь быть в безопасности, никто не знал, насколько близко они могли уже быть. Если они решат напасть на
