огорчения, когда его представили Леонарду Борриелло.
– Я ожидал увидеть Джеймса Бонда, – рассказывал Блайт позже, – а увидел доходягу, похожего на меня, – такая же глупая ухмылка, такие же торчащие волосы, такие же воспаленные глаза. Я подумал, что у нас ничего не получится. Кто возьмет на себя инициативу? Парень вел себя по-настоящему деловито, всем своим видом показывая, что справится с работой в одиночку. Ленни позже сказал мне, что его первой мыслью было: «Что это за мудила?»
От групп наружного наблюдения поступило сообщение, что Шоукросс выпил кофе с пончиками в «Данкин Донатс», беседуя с мужчиной средних лет и двумя полицейскими в форме. Затем он покатил по Монро-авеню к центру города.
За ним наблюдали, когда он регистрировался в офисе службы условно-досрочного освобождения, затем проследили, как он вошел и вышел из продуктового магазина. Он проехал еще несколько кварталов, поставил свой дамский велосипед к стойке перед многоквартирным домом по адресу Сент-Пол-стрит, 125, в пяти минутах ходьбы от здания общественной безопасности, и скрылся внутри.
Наблюдатели подождали минуту или две, прежде чем проверить входной регистратор.
Оказалось, что Арт Шоукросс направился к Ирэн Кейн на двадцатом этаже. Инспектор по техническому обслуживанию сообщил, что женщина – уважаемая гражданка лет девяноста, а этот мужчина – ее частый посетитель. Информация вызвала определенную нервозность и беспокойство за ее здоровье и благополучие.
23. Лейтенант Джеймс Боннелл
В штаб-квартире все еще продолжались политические распри, и мы с капитаном Бюро уголовных расследований Хоуи Алленом были сыты ими по горло. У нас на прицеле был серийный убийца, а наши боссы спорили о том, кому достанутся лавры, будет ли Деннис Блайт проводить все допросы или одну половину будет проводить он, а другую – Борриелло, и о прочей ерунде. Мы с Хоуи решили: «На хер это все!» Как только мы затащим парня в комнату для допросов, никому не будет дела до того, кто его допрашивает. Давайте просто уже сделаем это.
Мы беспокоились о пожилой леди. Что это, дружеский визит? Или он отправился туда, чтобы провернуть очередное дело? Мы понятия не имели. Может быть, он решил насладиться последним убийством, прежде чем мы его посадим. Мы рисковали. Два наших сотрудника надели форму работников техобслуживания и подслушивали за ее дверью. Резервная команда делала вид, что пылесосит ковер в холле. Изнутри не доносилось никакого шума, но ведь задушить девяностолетнюю женщину можно и бесшумно, разве нет? Мы решили, что нам лучше вытащить его оттуда.
Мы набрали номер Кейн и сообщили, что велосипед ее гостя стоит не на положенном месте. Не будет ли он так добр убрать его? Она ответила, что он с радостью это сделает.
24. Следователь Леонард Борриелло
У нас с Блайтом было около трех минут, чтобы спланировать, что мы собираемся делать. Первое, что мы решили, – это забыть все, что нам говорили; теперь ответственность лежала на нас, а не на кабинетных игроках. Подъезжая к высотке, Блайт попросил немного рассказать о делах, и я сказал:
– Послушай, Деннис, на то, чтобы доставить тебя на первую базу, уйдет целый день. Большая часть моей информации касается Элизабет Гибсон, поэтому, когда мы заедем за ним, давай начнем с нее. Если мы получим признание по этому делу, то все будет на мази. Тогда мы сможем попробовать все остальное.
Мы позаимствовали «Биг Форд ЛТД» из Вашингтона, хотели, чтобы Арту было удобно, если нам придется его куда-то везти. Мы не хотели, чтобы какой-нибудь умник-адвокат защиты заявил, что мы запихнули его в один из тех дешевых маленьких кей-каров, которые департамент использует ради экономии бензина.
Мы припарковались примерно в пятидесяти метрах от высотки и увидели парня, который направлялся к велосипедной стоянке. Мы выпрыгнули из машины и торопливо направились к нему. Увидев нас, он удивился и даже, похоже, был немного шокирован. Блайт глупо улыбается и быстро говорит:
– Арт, как дела? Помнишь меня? Это я, Дэнни Блайт. Рад тебя видеть. Помнишь, я говорил тебе, что у меня может возникнуть еще несколько вопросов? Ну вот, они и возникли. Это мой напарник, Ленни Борриелло. Мы хотели бы поговорить с тобой. Ты ведь не против пойти с нами, Арт?
Шоукросс моргает и говорит:
– Ну… у меня здесь велосипед.
Блайт хлопает его по спине и говорит:
– Ну, мы попросим кого-нибудь позаботиться о нем.
Шоукросс говорит «хорошо» и ставит велосипед на место. Блайт говорит:
– Арт, я в самом деле ценю твою помощь в этом деле, понимаешь? Как прошел обыск прошлой ночью?
– Никаких проблем.
– Они ведь не перевернули там все вверх дном?
– Эм, нет.
– Что ж, я рад, Арт. Иногда эти парни ведут себя как настоящие засранцы. С ними надо быть настороже.
Я думаю, когда же Шоукросс собирается обратиться за помощью к адвокату? Если он это сделает, у нас ничего не выйдет. Он не арестован, и у нас все еще нет достаточных оснований для задержания. Мы сейчас работаем на высоте ста двадцати метров без страховочной сетки.
Блайт рассказывает ему о его правах, потихоньку, чтобы не напугать. Мы садимся в «Форд», и он говорит:
– Арт, мы собираемся отвезти тебя в несколько мест, потому что вчера ты сказал кое-что, в чем мы не совсем уверены. Но я хочу защитить тебя, понимаешь? Ты, конечно, знаешь, что у тебя есть право хранить молчание. Ты ведь понимаешь это, верно?
Шоукросс говорит:
– Да.
Блайт продолжает:
– И у Ленни тоже есть к тебе несколько вопросов, так что он собирается поговорить с тобой, верно? И, Арт, знаешь, если тебе нужен адвокат, а ты не можешь его себе позволить, мы тебе его найдем. Ты ведь знаешь это, верно?
Шоукросс отвечает:
– Да, хорошо.
– И, конечно, если ты не хочешь с нами разговаривать, ты можешь остановиться в любое время. И все, что ты скажешь, может быть использовано против тебя в суде. Ты ведь все это знаешь, верно?
После того как Блайт выдал ему пять предупреждений из уведомления и карточки отказа, он снова зачитал два вопроса об отказе. Я задерживаю дыхание, но Шоукросс говорит:
– Да. Хорошо. Конечно.
Потом он открывает правую заднюю дверцу «Форда» и забирается внутрь, как будто ему не терпится помочь нам и покончить со всем этим дерьмом.
Блайт садится рядом с ним, и я направляюсь в парк Дюран-Истман. Теперь фокус в том, чтобы убедить парня, что мы все знаем и он может смело признаться. Но мы должны делать это осторожно, иначе он выйдет на первом же знаке стоянки, и все, что мы сможем сделать, это
