ни слова, не двигаясь. Сидим и пристально на него смотрим. Иногда это срабатывает.
Он начал бормотать что-то о Кларе и о том, как он беспокоится о ней. Я упоминал, что он, казалось, больше беспокоился о ней, чем о себе.
И тут Деннис, как будто у него в голове зажглась лампочка, говорит:
– Арт, Арт, подожди минутку! – Он трогает его за руку. – Арт, мы знаем, что ты водил машину Клары. Ох, Арт, мне… – Он умолкает на секунду. – Мне бы не хотелось думать, что Клара замешана в этом. Она замешана?
Шоукросс качает головой.
– Нет, нет. Клара тут ни при чем.
– Ты уверен, Арт?
– Да, уверен. – Он опускает голову с таким застенчивым видом. – Клара тут ни при чем.
Когда он сказал это, мы с Деннисом переглянулись, потому что поняли – мы все-таки сбили его с толку.
– Ну хорошо, – сказал я, – почему бы тебе тогда не рассказать нам о Лиз Гибсон?
Он уставился в пол.
Деннис говорит:
– Мы знаем, как это тяжело, Арт. Мы знаем…
Шоукросс поднимает глаза и говорит:
– Я убил ее.
27.
На другом конце четвертого этажа, за толстой бронированной дверью, которая открывалась с помощью трехзначного кода, группа чиновников ожидала доклада из конференц-зала имени Виктора Вудхеда. Лейтенант Джеймс Боннелл позже сказал так:
– Там был полный бардак, все в стрессе. Собралось все начальство – окружной прокурор, его помощники, представители штата, патрульные, дежурные, все. Некоторые сидели, уставившись в стену. Другие расхаживали взад-вперед. Это было похоже на комнату ожидания в родильном доме. Все были в херовом состоянии.
В восемь минут первого Чарльз Милителло и Тони Кампионе входят в комнату, и Милителло говорит:
– Он сознался.
– У нас есть признание по Гибсон, – добавляет Кампионе.
Деннис Блайт, с расстегнутым воротником и пружинящей копной каштановых волос, попросил двух сотрудников отдела по борьбе с наркотиками в штатском принести ему пишущую машинку. Когда они замешкались, он повысил голос:
– Дайте мне сраную пишущую машинку и бланк заявления. Сейчас же!
Услужливый детектив принес «Ай-Би-Эм селектрик», принадлежавшую секретарше шефа, из другого конца длинного коридора и поставил машинку в конце стола для совещаний. Кто-то еще поставил чашки с кофе перед Шоукроссом и его исповедниками. Блайт заправил лист и принялся печатать.
Когда в 14:00 заявление было напечатано, Блайт попросил Шоукросса прочитать его и поставить подпись.
– Мы можем еще что-нибудь сделать для вас? – спросил сотрудник Бюро уголовных расследований.
– Да, – сказал убийца. – Я хочу видеть свою жену.
В зале заседаний суровые представители закона пытались скрыть эмоции.
– Мы все плакали, каждый по-своему, – вспоминал Боннелл. – Мы так долго жили этим. Чак Сирагуса в одиночестве отошел в угол, а когда обернулся, у него глаза были на мокром месте. Линд Джонстон расчувствовался. Я щипал себе руку и приговаривал: Все хорошо. Все хорошо! Борриелло напоминал зомби. В течение трех месяцев он работал в две смены. Он был одним из тех парней, которые ходили по магазинам в самый канун Рождества.
Билли Барнс заключил своего напарника в медвежьи объятия и сказал:
– Ну что ж, Ленни, теперь я уверовал. Прости, что натерпелся от меня из-за Джо Энн.
Борриелло ответил, что позже в «Шилдсе» у него будет возможность загладить свою вину.
Когда Деннис Блайт, печатавший текст двумя пальцами, поставил наконец точку, допрос возобновился с участием Милителло, Кампионе и Барнса.
– Арт, нам нужно еще кое-что прояснить, – сказал Борриелло, и тут Шоукросс снова ушел в себя: глаза остекленели, голова опущена, бормочет что-то невнятное. Следователи полицейского управления Рочестера, конечно, вздохнули с облегчением, получив признание в убийстве Гибсон, но большой радости не испытывали: они раскрыли дело об убийстве в соседней юрисдикции, но у них все еще оставалась дюжина собственных нераскрытых дел.
Барнс достал фотографии Дарлин Триппи и Марии Уэлш размером семь на двенадцать сантиметров из папки с жертвами нераскрытых убийств, разложил их на блестящем кленовом столе и сказал:
– Не поможешь нам найти этих девушек? Они имеют право на погребение по-христиански, как ты думаешь, Арт?
Шоукросс взглянул на фотографии, потом уставился куда-то за плечо спрашивающего. Барнс продолжал:
– У этой девушки пятилетний сын.
Шоукросс пробормотал:
– Я ничего о ней не знаю.
Барнс выводил на экран одну картинку за другой. И каждый раз Шоукросс говорил «нет» или качал головой. Потом сказал:
– Я не понимаю, о чем вы говорите. Пик-пик-пик!
Барнс – ему:
– Ты говоришь прямо как моя девушка.
Убийца не смеялся.
Пришло известие, что в арендованном Кларой «Шевроле Селебрити» найдена маленькая сережка, похожая на ту, что была в ухе у Джун Сисеро. Когда Шоукроссу сообщили об этом, он сказал:
– Откуда мне знать, что вы не врете? Откуда мне знать, что вы нашли ее в машине? – Он повторил, что ничего не знает о других убийствах и не понимает, почему его этим беспокоят.
– Где моя жена? – спросил он. – Я хочу поговорить с Роуз. Приведите сюда мою жену, хорошо? – Он вел себя так, как будто он не признался в том, что задушил Лиз Гибсон и выбросил ее тело. Теперь он был просто бедным затравленным гражданином, скучающим по своей жене.
Милителло сообщил ему, что полицейская машина забрала Роуз и уже в пути.
В 16:00 Клара Нил появилась в штаб-квартире, и следователи решили допустить ее. Блайт проинформировала ее в приемной:
– Арт ведет себя хорошо, но вы должны сказать ему, чтобы он был абсолютно честен. Скажите ему, чтобы он облегчил душу.
– Облегчил душу? – Она озадаченно посмотрела на него.
Блайт сказал:
– Хотя… неважно.
Озадаченная женщина пообещала сотрудничать, и ее провели в конференц-зал. В официальном полицейском отчете приводятся ее слова: «Почему ты со мной так поступаешь?» Но позже Клара настаивала, что сказала:
– Дорогой, зачем ты это сделал?
Шоукросс пробормотал:
– Я не знаю.
Борриелло показал два пластиковых пакетика с подходящими серьгами для пирсинга и спросил:
– Миссис Нил, это ваше?
– Нет, – сказала она.
– Видишь, Арт? – сказал Борриелло. – Она не имеет к этому никакого отношения. Зачем впутывать ее во все это? Почему бы тебе не сказать нам правду?
Клара указала на серьги.
– Это может принадлежать кому угодно, – отрезала она.
Следователи встревожились. Вместо того чтобы сдержать свое обещание помочь, она прикрывала убийцу. Следователи совершили ошибку.
Она плюхнулась на сиденье рядом с Шоукроссом и взяла его за руку.
– О, милый, что случилось? Не волнуйся. Что бы ты ни сделал, я люблю тебя, я с тобой. Куда бы ты ни пошел, я последую за тобой.
Ее выпроводили за дверь. Шоукросс никаких эмоций не проявил.
28. Клара Нил
Я
