Особое место в теории Пригожина отводится диссипации и диссипативным структурам (от лат. «диссипатио» – рассеивать, разгонять). Диссипативные структуры Пригожина не производят порядка, они лишь принудительно, активно рассеивают, разгоняют беспорядок в окружающую среду, предрасполагая тем самым открытые системы к спонтанному самоструктурированию, которое Пригожиным отождествляются с образованием порядка и даже рассматривается как единственно возможный способ упорядочения, распространяемый с термодинамики и на биологию, и на социальные процессы. Отсюда – приверженность Пригожина к отстаиванию хаотических основ всякого порядка, апологии случайности, неопределённости, неприменимости детерминизма.
Порядок Пригожина – это только структурированный хаос. Он состоит из различного рода вихрей, турбулентных потоков, конвективных течений и т. д. Конечно, во Вселенной очень многие гигантские материальные образования представляют собой именно такие формы упорядочения. Но это именно первичные формы упорядочения и образования относительно устойчивого разнообразия. Вряд ли торнадо, цунами или термоядерный взрыв могут быть названы образцами, эталонами упорядоченности. А ведь это тоже формы хаотической самоорганизации материи вдали от равновесия с присущей им нелинейностью и каскадом бифуркаций. У Пригожина мы нигде не найдём какого-либо уточнения, что именно он понимает под порядком. В качестве примера термодинамической упорядоченности он постоянно приводит ячейки Бенара и автокаталитические реакции Белоусова – Жаботинского. Конечно, ячейки Бенара представляют собой эффектное зрелище своей выстроенностью правильными шестиугольниками наподобие пчелиных сотов. Но за внешней видимостью идеального порядка бушуют вихри.
Вот как сам Пригожин рассуждает о ячейках Бенара: «В них миллиарды молекул движутся друг за другом и образуют вихри. Следовательно, неравновесие приводит к порядку. И так происходит во множестве ситуаций… Главный момент заключается в том, что формирование структуры и запутанность являются неравновесными явлениями и что неравновесие связано с необратимостью. Поэтому я всегда считал, что необратимость является основой структур, которые мы наблюдаем во Вселенной» (Пригожин И. Определено ли будущее? – М. – Ижевск: Ин-т компьют. исслед., 2005 – 240 с., с. 68).
Итак, к критериям порядка Пригожин относит формирование структуры, запутанность, неравновесие, необратимость, а также, судя по другим работам, к этому нужно добавить нелинейность, случайность, неопределённость, неустойчивость, спонтанность (самопроизвольность). Но ведь всё это, кроме разве что структурирования, скорее характеризует хаос, чем порядок.
Что же тогда понимается под хаосом? Пригожин здесь же отвечает и на этот вопрос: «Если взять систему, которая находится в равновесии, то молекулы в ней согласно статистики Маквелла – Больцмана двигаются беспорядочно во всех направлениях» (Там же). Следовательно, основное отличие хаоса от порядка заключается в том, что хаотическое движение характеризуется отсутствием направленности, а упорядоченное – её наличием и связанностью между отдельными движениями. Этот же момент, момент корреляции движений между собой Пригожин подчёркивает и при рассмотрении реакции Белоусова – Жаботинского. «Помню восторг, – пишет Пригожин, – охвативший нас при виде того, как реакционная смесь в колбе становилась то синей, то красной, то снова синей и т. д. … Миллиарды молекул одновременно становятся то синими, то красными. Это убедительно свидетельствует о появлении в сильно неравновесных условиях дальнодействующих корреляций, которых нет в равновесном состоянии. Можно сказать, что вещество в равновесном состоянии «прозревает». (Пригожин И. Конец определённости. Время, хаос и основные законы природы – Ижевск: Ижевск. респ. типогр., 1999 – 216 с., с. 64).
Связность движений, корреляции между ними, появление повторяющихся структур и направленности в движении – вот всё, чем диссипативный порядок в неравновесных состояниях отличается от хаоса в равновесных. Но не забудем, что этот порядок должен постоянно подпитываться приходящей извне энергией, и сразу же исчезает, как только прекращается эта подпитка. Эта-то энергия, т. е. направленность движения и задаёт направленность движения частиц и корреляции между ними. Диссипативные структуры лишь отсеивают в окружающее пространство энергию неупорядоченного движения, т. е. производят выбросы тепла в виде «неправильно» движущихся молекул.
Под диссипативными структурами Пригожин понимает локальные упорядоченные образования, возникающие в открытых системах под действием притока энергии за счёт внутренней перестройки систем. Отсев ими хаотического движения (энтропии) в окружающую среду представляет собой, фактически, простейший случай естественного отбора, а сами эти структуры с точки зрения эволютики суть не что иное, как наиболее примитивная форма зарождения мобилизационных структур.
Классическое описание диссипативных структур мы находим в книге И. Пригожина и И. Стенгерс «Время. Хаос. Квант. К решению парадокса времени» (М.: Эдиториал УРСС, 2003 – 280 с.). «Открытие диссипативных структур, – пишут они, – т. е. структур, существующих лишь постольку, поскольку система диссипирует (рассеивает) энергию, и следовательно, производит энтропию, было совершенно неожиданным… Под названием «диссипативные структуры» принято понимать организованное поведение, которое может… возникнуть, знаменуя поразительную взаимосвязь двух противоположных аспектов равновесной термодинамики: диссипации, обусловленной порождающей энтропию активностью, и порядка, нарушаемого, согласно традиционным представлениям, этой самой диссипацией… Открытие диссипативных структур потому и вызвало столь сильное удивление, что в результате одной-единственной тепловой связи, наложенной на слой жидкости, одни и те же молекулы, взаимодействующие посредством случайных столкновений, могут начать когерентное коллективное движение» (Там же, с. 52–53).
В диссипативных структурах, таким образом, овеществляются зачатки организованного поведения, которые осуществляют селекцию между хаотическим и направленным движением. Будучи проявлением разнообразия флуктуаций, противостоящего хаотическому однообразию тепловых процессов, эти структуры сами возникают в самых разнообразных формах и вступают в конкурентные отношения друг с другом за охват вещества, результатом которых является отбор наиболее устойчивых из них. «С одними и теми же граничными условиями, – отмечают И. Пригожин и И. Стенгерс, – оказываются совместимыми множество различных диссипативных структур. Это следствие нелинейного характера сильно неравновесных ситуаций. Малые различия могут привести к крупномасштабным последствиям. Следовательно, граничные условия необходимы, но недостаточны для объяснения причин возникновения структуры. Необходимо также учитывать реальные процессы, приводящие к «выбору» одной из возможных структур» (Там же, с. 67).
Слабость и примитивность подобных структур, способных лишь отталкивать беспорядок, но неспособных регулярно поддерживать и распространять порядок, приводит к тому, что в пригожинской схеме эволюции решающую роль играет понятие «события». События предопределяют порядок, а не порядок определяет ход событий. Это анархический, самопроизвольный порядок, структурные особенности которого в корне неверно распространять на более высокие формы порядка. Стремясь распространить обнаруженную им форму хаотического самоупорядочения на все формы упорядочения во Вселенной, Пригожин провозглашает устарелость детерминизма и «конец определённости». Именно так называется одна из его книг. Но такие попытки великого учёного приводят к совершенно неверному понятию эволюции. Эволюция не есть конец определённости, она есть её начало, её первоначало. Хаотическая самоорганизация не даёт возможности отследить это начало, она лишь показывает начало формирования некоторых предпосылок для действия этого начала, и именно в этом и состоит выдающееся значение теории Пригожина. Космос в своих турбулентных, косно-материальных началах представляет собой хаотических порядок, функционирующий по законам самоорганизации, а не средоточие вечной гармонии и не механически детерминированную машину. Но если бы космическая эволюция не пошла дальше выработки диссипативных структур и хаотической самоорганизации, никакая жизнь и никакая цивилизация не были бы возможны.
Между тем в неравновесной термодинамике всякий прогресс связывается с флуктуациями и бифуркациями. От них ждут таких же чудес, таких же чудом возникающих их хаоса более совершенных порядков, каких марксисты ожидали от революций. Логика таких ожиданий проста. Флуктуации (лат. «колебания») представляют собой случайные отклонения от равновесия, которые в неравновесных системах нарастают и «размножаются». Бифуркации – математизированные описания переходов через хаос от одного порядка к другому, при которых выбор пути дальнейшего развития системы из многих возможных определяется незначительными флуктуациями. Если путь развития систем определяется случайными факторами, значит любой прогресс складывается случайно и столь же случайно отбор закрепляет наиболее удачные системы.
