обустроить свою жизнь, или так и будет вечность носиться за комфортом для остальных. Он вернул к себе доверие дочерей, защитил честь и достоинство, показал всем, что не был плохим человеком, и если отныне будет, то это не на его совести, потому теперь он стал частью нашей большой семьи.
Лаффи после революции, подобно другим, покинула «Спектр», и уже в скором времени вышла замуж за капитана Дорна Кастелланоса, который на тот момент уже ушел в отставку. Сменив имя на Лаффиелла, чтобы соответствовать новому статусу, она открыла свое частное детективное агентство, утащив за собой мужа, и дела их быстро пошли в гору благодаря методике «Охотник и Жертва», где Дорн был охотником, а Лаффи жертвой. Агентство заимело колоссальную популярность и процент раскрытых дел о похищениях людей после проделанной ими работы достиг отметки в 97 %. Новая семья стала для Гармонии хорошим союзником, и уже меньше, чем через год, у них родилась дочь, которую супруги назвали Сесилией. Ей достались самые красивые черты от матери и отца, и теперь оставалось только обеспечить девочке хорошее будущее и воспитание, с чем Лаффи безусловно справится, ведь на данный момент она стала действительно умной, мудрой и стабильной женщиной, которой отныне можно лишь гордиться.
Отдельного внимания заслуживает персона Хорнет Ишимару. Сразу после окончания революции она покинула орден и стала жить своей жизнью прямо во дворце, словно начав ее заново. К сожалению, из-за особенности крови девушки мы не смогли бы вернуть ей потерянные ноги, потому до конца своих дней она осталась прикованной к инвалидной коляске. Всем хотелось сочувствовать и жалеть Хорнет, но она отмахивалась и стояла на том, что с такой жизнью ей не в чем сочувствовать, а потеря ног — лишь небольшая цена за желанное будущее. Эта сильная характером девушка во всем искала плюсы, даже если выглядела угрюмо, словно хочет снова кого-то убить, продолжая искать для себя интересные занятия, пока с головой не погрузилась в писательство. Ее первая книга «Внутри и Снаружи» стала бестселлером и быстро завоевала сердца людей, рассказывая о биографии самой Хорнет и о том, как она вела свою борьбу, будучи одной из ветеранов ордена «Спектр». Постепенно девушка все больше набирала популярность, продолжая писать, но в один момент та приняла одно радикальное и очень сомнительное решение. Хорнет умерла в 2063 году во время родов, от которых ее ограждали все доктора, но девушка знала, на что идет и чего хочет, потому заведомо попрощалась со всеми родными и друзьями, опасаясь, что все может закончиться в родильном зале. Она попросила похоронить себя на мемориале «Спектра», если что-то пойдет не так, и опасения не оказались беспочвенными, ведь Хорнет не выдержала родов, успев лишь подарить жизнь своему малышу, которого назвала Тимьян Ишимару. Этот мальчик должен был стать продолжением ее рода, потому ему сохранили фамилию матери, учитывая то, как сильно Хорнет старалась скрыть информацию об отце ребенка, хотя внешние сходства с матерью напрямую говорили о том, как ответственно она подошла к выбору.
Хороший финал ждал даже тех, кто когда-то был нашим врагом, и речь идет именно о старике Сальвадоре. В то время, как многие давно погибли, он продолжать жить и заниматься своим делом без вмешательства других в работу, но мы не могли оставить все так, как есть. Его работа была опасна для общества, даже если тот делал ее с благими намерениями, потому Илия принял решение депортировать Сальвадора из Гармонии вместе со всеми картинами и группой дипломатов, которые помогут ему прижиться на новом месте, где старик сможет продолжить свою деятельность, не мешая Гармонии отстраиваться с нуля.
Сейчас, когда вокруг воцарился мир и люди почувствовали себя комфортно, я стою здесь, на одинокой горе посреди весенней зеленой травы, пока ласковый ветерок развивает отросшие за годы волосы. Глядя на город с высоты, я вижу то будущее, которое желал получить, будущее, за которое мы боролись, за которое я боролся. Ашидо Такаги стал символом революции, стал человеком с единственным титулом «Клинка Гармонии», стал самым известным человеком во всей Гармонии и самым влиятельным, но все мы прекрасно понимали, что я добился этого, пройдя по головам и пролив реки крови. Убийца не должен иметь такой чести, но коли она мне дана, нужно оправдывать свое имя и жить дальше, стараясь свыкнуться с прошлым. Я все еще являюсь главой «Спектра», все еще принимаю людей и руковожу другими, но я уже совсем не тот человек, которым был когда-то.
В тот день я поклялся, что никогда больше не возьмусь за меч и не заберу ни одной жизни, в какой бы ситуации не находился, и эта клятва стала моим кредо, а жизнь постепенно начала налаживаться. Мы с Юмико поженились и переехали в ее старенький дом в Дипломатическом районе, отмыли его от тонны пыли и привели в порядок, выбросив старую мебель и построив внутри уютное семейное гнездышко. Эта девушка изменила мою жизнь и теперь является моей любящей и верной женой, с которой мы вместе пережили множество невзгод и доказали друг другу, что можем быть самой крепкой и неразлучной семьей.
— Папочка, когда мы уже пойдем? — прозвучал ласковый детский голос.
— Еще минутку, Юзуру, — улыбнувшись, ответил я, озарив взглядом дочь.
Стоящая позади меня и держащая за руку маму красивая девочка — наша дочь Юзуру. Этот ребенок с самого своего появления на свет завоевал мое сердце, и отныне я готов всеми силами защищать и поддерживать ее в любом начинании, любить и одарять родительской заботой, ведь помимо героя Гармонии, я еще и отец. Юзуру достались мои объемные черные волосы и мамины сияющие бесконечно глубокие и добрые зеленые глаза, а также из ниоткуда появились милые веснушки, так и говорящие о том, какое же у нас родилось чудо. Ее появлением на свет я обязан многим, ведь если бы все было иначе, я бы сейчас не испытывал тех теплых чувств, которые переполняют меня изо дня в день.
Положив цветы на скромную могилку, я невольно бросил взгляд на табличку, на которой были выгравированы имена Джиро, Марии и Эдварда Такаги. Сердце пронзительно кольнуло, но вскоре нахлынувшие чувства утихли.
Сейчас у меня больше не осталось никого из прежней семьи: мама умерла в психиатрической клинике, а отца и брата я убил своими руками. Эдвард не врал, когда говорил о нашей семье, ведь в нашем старом доме на одной из дальних пыльных полок я нашел семейный альбом, где было общее фото, говорящее само
