class="p1">— Очень просто, они могут расти где угодно. У соседки моей в спальне даже растут.
— Так, иди уже, мелкий. Давай, только быстро, — откликнулся охранник, понимая, что я несу чушь.
Отлично, я умею договариваться со всякими идиотами. Делая вид, что «мне надо», направился к белой двери. Был соблазн броситься дальше по коридору.
Но судя по поведению члена, здесь еще есть охрана. Он меня особо не контролировал, знал, что сбежать не удастся. А провоцировать безопасников лучше не стоит. Это верный путь в гроб.
Когда я зашел в туалет, то понял, что баклажан остался за дверью. Что ж, он еще тупей, чем казалось.
Тогда я открыл пару кабинок, потом еще и еще. Ага, в одной из них был люк вентиляции, довольно большой по размеру. Его видели раньше, но никто не решался полезть. Что ж, представлю, что я в крутом фильме и применю фишку старых боевиков.
С этой мыслью зашел в кабинку и немного прислушался. Вроде бы тишина. Камер здесь, кстати, нет. Значит можно начать.
Стал на унитаз и поднял руки вверх. Черт, слишком высоковато. Надо стать на бачок, тогда будет лучше, если его не сломаю. Или нет, сначала надо попробовать.
Руками до решетки я дотянулся. А вот залезть туда было бы сложно. Но, для начала, можно сдвинуть решетку. Потом уже что-то придумаю.
Я внимательно осмотрел периметр вентиляционной шахты. Никаких заклепок или шурупов тут не было. Тогда надавил на решетку снизу, рассчитывая, что она поддастся. Но с этим возникли проблемы.
Решетка крепко держалась. Непонятно, как именно, только сдвинуть ее не удавалось. Будь у меня кувалда или перфоратор. А так… Даже с прежним телом я б обломался.
Пришлось опустить руки и немного подумать. Попробовал второй раз и третий. Вокруг шахты находилась металлическая полоса, которая легко поддевалась. Под ней тоже ничего, вот засада.
Пока ковырялся с чертовой вентиляцией, потерял счет времени. Даже слух слегка притупился, что было большой ошибкой.
Гром открывающейся двери стал хреновым сюрпризом. А возглас бакла-члена прозвучал словно гром летней ночью.
— Эй, мелкий, ты что?! Два раза тебя уже звал! — гаркнул вояка.
— А? Извини, я был занят… Все хорошо. Выйди, пожалуйста, мне надо закончить, — сбивчиво выкрикнул я.
При этом понял, что рукав спортивной куртки зацепился за окантовку вентиляции, которую я оторвал. От неожиданности я не смог с этим справиться и почувствовал, что круто попал.
— Закончить? Это еще что за слова, — процедил баклажан. Судя по шагам, он прошел вглубь сортира, но стал у другой кабинки.
Внутри самого толчка мрачновато. Но если подойти ближе, то можно легко заметить, что я не сижу на «троне». И это, как минимум. Ведь задрав башку вверх, вообще легко рассмотреть мою руку. За такой косяк могут нахрен прикончить. В этом детском лагере взрослые правила.
— Ничего. Извините. Я, правда, никуда не сбегу, — простонал испуганным голосом.
— Этого я не боюсь. Ты можешь замутить что похлеще, — настороженно сказал баклажан.
— Что, например?
Я пытался потянуть время. Рукав насадился на край твердой полоски, как рыбина на крючок. Можно было его разорвать. Тогда б солдат точно услышал. И чтобы этого не случилось, я дергал рукой, как мог. А она, кстати, начала затекать.
— Откуда я знаю? Вы малолетки на все горазды, — промычал воин, затем прошел чуть вперед. — Выходи, давай, нахрен! — Добавил он.
— Не могу я блин выйти! — грубо ответил ему.
— Как так, мальчуган?
— Процесс, короче, не завершен.
Стало пугающе тихо. Кажется, гад задумался. Вдруг он усмехнулся и громко воскликнул:
— Ты там что, теребонькаешь, что ли?
«Эй, с чего эти догадки? Хотя, о чем еще может думать мужик с членом на лбу… Или стоп, он слышал шорох одежды. Решил, что я трусь не о вентиляционную шахту, а о собственный „вентилятор“».
Как бы тупо сейчас не звучало, но это было мне на руку. Пришлось подыграть, сделав вид, что спалился.
— Ой, как вы узнали? — воскликнул я. — Простите, не хотел даже. Просто стресс очень сильный. Это так расслабляет.
— Хм, а ты шаришь, пацан. Еще как! Придушивать себя малость не пробовал? Во время процесса…
— Нет, только мамка, когда засекла один раз.
— Ааа, значит так, — протянул охранник. Походу, он был в полном шоке.
Но уставной закон оказался сильнее. Солдат быстро опомнился, направился к двери кабинки, воскликнув:
— Извини, но по правилам, это нельзя. Выходи отсюда, давай! Иначе, открою.
— Что? Как ты можешь? Мы одной крови. Точнее, не совсем крови, но ладно, — воскликнул, ощущая, что одежда скоро порвется.
— Как мужик я тебя понимаю. Но у меня уже куча выговоров. Правила, есть правила, извини. Давай, пока нас не запалили! Еще вдруг решат. Короче, не важно…
Мужик потянул ручку двери. Замки здесь были хлипкие, что даже не удивительно. Я понял, что сейчас получу вентиляцию в башке, и на этом разведоперация кончится.
— Эй, ты что заперся? — зарычал баклажан.
Еще один мощный рывок… Сердце чуть нахрен не стало. Я рванулся из последних сил. Замок туалета сломался, а в то же время треснул костюм. Я резко грохнулся на толчок, скрестил ноги и стал тяжело дышать.
— Чертова дверь! Ты, мелкий выродок… Как ты так… Ты, короче, — промямлил охранник, строго смотря на меня.
— Что с рукой? Она синяя, — спросил он, немного подумав.
— Ничего! — сказал я.
— Ладно, можешь не объяснять. Охренеть, дрочер чертов. Способ мертвой хватки удава выучил, — промямлил под нос баклажан.
Дальше он взял меня за шкирку и потащил к выходу из сортира.
— Погодите, не надо! Обещайте, что никому не скажете! Мне перед девчонками стыдно, — упираясь, простонал я.
Но кроме затрещины для ускорения ничего не последовало. Солдат понял, что и так заболтался. Он тянул меня, будто трактор. Когда пришли, то толкнул в помещение. Закрыл дверь и стал возмущаться тому, насколько сегодняшняя школота извращенная.
«Вот тебе и сходил на разведку», — подумал, стараясь слегка отдышаться.
Делать уже было нечего, направился к своему месту. По пути наткнулся на постель Мияко. Девушка, конечно же, не спала, ожидая от меня информации.
Пришлось признать, что все глухо и рассказать, как чуть не спалился. Без подробностей, ясен пень. Не хватало, чтоб японка узнала, как мы обсуждали «удушающие приемы» с членоголовым.
— Не может быть, Марк. Ты же сам говорил, — шепотом процедила Мияко, когда я закончил.
— Вентиляция — не дырка в заднице. Она решеткой закрыта. Я не мастер решеточник. Короче, правда, все глухо, — отозвался, пожав плечами.
— Погоди, что теперь делать? — взволнованно сказала азиатка.
— Не знаю, можешь побегать змейкой вокруг кроватей.
— Я серьезно, Лесовский!
