— Хорошо, — кивает Алисия.
Через минуту или две Мартин забирает из принтера три листа с какой-то распечатанной информацией, быстро пробегается глазами по тексту, ставит в конце одного из них свою подпись и разворачивает бумаги к Алисии со словами:
— Прочтите, пожалуйста, этот документ и подпишите его, если вы со всем согласны.
Алисия лишь мельком пробегается глазами по бумагам, ставит в конце одной из них свою подпись и отдает их и ручку Мартину. Мужчина кивает и бросает короткий взгляд на то место, где женщина должна была расписаться.
— Довожу до вашего сведения, мисс Томпсон, что с этой минуты вы находитесь под арестом, — уверенно сообщает Мартин.
— Хорошо, — кивает Алисия. — Я… Готова…
— Если у вас нет возможности самостоятельно найти адвоката, то мы предоставим вам нашего. Он изучит материалы дела и будет защищать вас, когда состоится судебное слушание по вашему делу.
— Я вас поняла.
— Помните, что чистосердечное признание может если не оправдать вас, так значительно уменьшить ваш тюремный срок, который вам могут дать.
— Да, я все понимаю, — тихо произносит Алисия. — И готова понести наказание.
Мартин еще пару секунд с грустью во взгляде смотрит на Алисию, а затем тихо вздыхает, берет трубку проводного телефона, лежащего перед ним на столе, набирает какой-то номер и ждет некоторое время до того, как ему кто-то отвечает.
— Это Мартин Барретт, — спокойно произносит Мартин. — Зайдите в мой кабинет, пожалуйста.
Мартин кладет трубку и некоторое время ничего не говорит до тех пор, пока в кабинете не раздается стук в дверь, а на пороге не показывается молодой мужчина в полицейской форме.
— Вы звали, инспектор Барретт? — интересуется мужчина.
— Да, — подтверждает Мартин и рукой указывает на Алисию. — Пожалуйста, отведите эту девушку в изолятор. Она арестована по обвинению в убийстве Гильберта Вудхама.
Полицейский уверенно кивает и спокойно подходит к Алисии.
— Вставайте, мисс, — уверенно говорит полицейский. — Вы пойдете со мной.
Полицейский берет Алисию под руку и уводит из кабинета, пока та покорно следует за ним, едва сдерживая слезы с мыслью, что ей может стать немножко легче после того как она наконец-то призналась в том, что так долго мучает ее. Мартин же провожает ее грустным взглядом, не понимая, как эта женщина могла до такого докатиться.
— О, господи, вот же глупая… — тяжело вздыхает Мартин. — Молодая красивая женщина, а ввязалась в такие дела. Сейчас бы могла где-нибудь учиться и работать. А вместо этого она работала девушкой по вызову, да еще и человека убила…
Мартин качает головой.
— Жаль, что она сама себе испортила всю жизнь… — задумчиво говорит Мартин. — Очень жаль…
Мартин еще несколько секунд думает над ситуацией Алисии, а затем берет в руки подписанные ею бумаги и пробегается по ним глазами, еще раз перечитывая все показания, которые она дала, и приходя в еще больший ужас от того, что видит. Тем не менее, несмотря на все это, мужчина все же испытывает жалость к этой молодой женщине, которая была арестована и только что отправилась в изолятор в сопровождении полицейского.
***
— И после того как я все рассказала, меня немедленно арестовали, — тихо рассказывает Алисия. — Я была к этому готова и поэтому не оказывала никакого сопротивления, когда инспектор кого-то позвал и попросил посадить меня в изолятор.
Алисия тихо шмыгает носом.
— И с тех пор я больше не вернулась в ту гостиницу, — признается Алисия. — Я заплатила за последний день проживания и потом вообще съехала оттуда.
Алисия продолжает горько плакать, начав еще больше трястись от волнения и выглядя довольно бледной, пока она снова проживает все то, что с ней когда-то произошло.
— Я просидела в тюрьме целых три месяца, что казались мне целой вечностью, и ждала судебного разбирательства, — рассказывает Алисия. — Куча допросов, встреч с моим адвокатом, который, слава богу, оказался чудесным человеком, а не гнидой, которая хотела бы добиться для меня пожизненного заключения…
Алисия медленно выдыхает.
— Родственники Гильберта много раз приходили, чтобы проклясть меня, — признается Алисия. — Соседки по камере не жаловали меня и были очень грубы со мной… К тому же, я успела несколько раз простудиться и полежать в больнице. Мой организм сильно ослаб, хотя раньше я практически не болела.
Алисия аккуратно вытирает слезы под глазами.
— Впрочем, судебные разбирательства тоже казались самым настоящим адом… — задумчиво говорит Алисия. — Я выслушала очень много критики и оскорблений в свой адрес. Мои нервы не выдерживали. Мне казалось, что я сойду с ума… Это было просто невыносимо.
Алисия нервно сглатывает.
— Но к счастью, спустя два месяца после тяжелых разбирательств между мной и семьей убитого суд принял решение, — рассказывает Алисия. — Он решил, что я защищалась от насильника и действовала в целях самообороны. И таким образом с меня сняли все обвинения. Я наконец-то могла покинуть тюрьму и сделать все, чтобы постараться вернуться к нормальной жизни и… Воссоединиться с тобой. Встретиться со своей племянницей, которую не видела уже очень много лет.
— И семья Гильберта естественно пришла в ярость? — предполагает Ракель.
— Верно. Они все пришли в бешенство после оглашения приговора. Элеанор чуть не убила меня прямо в зале суда… Ее мать едва не повыдирала мне все волосы… А адвокаты обеих сторон, которые были едва ли не врагами, набросились друг на друга с кулаками.
***
Тринадцатое ноября тысяча девятьсот девяносто восьмого года.
В послеобеденное время в здании лондонского суда должны вынести приговор по делу об убийстве Гильберта Вудхама, по которому проходит Алисия Томпсон. Женщина какое-то время скрывалась от полиции из страха сесть в тюрьму, но совесть так сильно замучила ее, что она вскоре сама сдалась правосудию и добровольно отправилась в тюрьму, рассказав, почему пошла на столь ужасный поступок. А затем начался первый судебный процесс, на который прибыли все родственники погибшего Гильберта с надеждой на то, что убийцу посадят на долгие годы.
Бедной Алисии пришлось выслушать очень много неприятных вещей и слышать, как члены семьи Вудхам, их друзья и работавшие в доме покойного люди называют ее не только проституткой и содержанкой, но еще и убийцей человека, которого они так любили. И, разумеется, никто из них не поверил подсудимой, когда она рассказывала суду, как все произошло, ничего не скрывая и рассказав всю правду.
Адвокат, предоставленный ей для защиты, делал все, чтобы оправдать обвиняемую и доказать, что убийство было непреднамеренным, протестуя против слов адвоката семьи Вудхам-Робинсон. Тот не жалел Алисию и откровенно обвинял ее в том, что она планировала это убийство. Были также опрошены все родственники покойного Гильберта и приближенные к ним люди. Они во всех подробностях описали отношения Гильберта с Алисией и то, как она пользовалась им и умудрилась разрушить семью, которая казалась такой крепкой. Обвиняемая отрицала многое из всего сказанного и настаивала на своей версии событий.
Не обходилось и без нарушений порядка в зале суда. Именно родственники Гильберта всегда провоцировали скандал. Впрочем, пару раз между собой сцепились даже адвокаты обеих сторон, которые и без того много лет враждуют. Алисия же все это время старалась держаться спокойно и не отвечать на агрессию, которую к ней проявляли эти люди. Потому что понимала, что это может быть ей только в плюс. Судья мог увидеть, что она не похожа на злостную преступницу, какой ее пытались выставить. Да и не было у нее сил на то, чтобы с кем-то бороться…
Подсудимая просто делала все, что ей говорил ее адвокат, который оказался очень хорошим человеком и искренне верил, что эта женщина убила Гильберта не нарочно. Он использовал все свои знания и некоторые доказательства, которые могли подтвердить, что покойный и правда не был таким уж святым. Впрочем, даже при наличии веских доказательств семья Вудхам-Робинсон не поверила, что Гильберт и правда мог быть такой сволочью, какой его выставили Алисия и ее адвокат, которых они мечтали растерзать прямо в зале суда.
