— Все возможно. Тем более, что я слышал, что этот судья всегда был справедливым и наказывал людей так, как они заслуживали.
— Дай бог, друг мой! — восклицает Рэндольф.
— Будь уверен, Рэндольф, убийца Гильберта дорого заплатит за то, что посмела лишить нас прекрасного и светлого человека и попыталась очернить его в наших глазах.
— Только ничего у нее не получится! — с гордо поднятой головой заявляет Кэролайн. — Мы как считали Гильберта чудесным человеком, так и будет считать.
— О, боже, ну мы же говорили Гильберту, не надо связываться с этой шлюхой, — тяжело вздыхает Эвелин. — Не надо! Ведь он прекрасно знал, что она побывала в кровати у половины города, но все равно осознанно осыпал ее деньгами, украшениями. Да еще и открыл для нее модный бизнес. Сделал ее владелицей. Покупал для нее все возможные награды.
— Как будто он делал это по своему желанию, — хмуро бросает Йоланда. — Эта шлюха просто соблазнила его и не только начала тянуть с него деньги, но еще и разрушила его с Кэролайн брак.
— К тому же, обидно, что он потратил столько лет на поиски этой прошмандовки.
— Согласна, дорогая моя. Гильберт не должен был все это затевать. Послал бы ее к черту и продолжил своей жизнью. Нет, вместо этого он искал эту тварь.
— В любом случае папуля ни в чем не виноват, — с грустью во взгляде говорит Элеанор. — Во всем виновата лишь эта курица Алисия. Если бы не она, все было бы хорошо, а он сейчас был бы с нами.
— Да уж, эта Алисия испортила себе всю жизнь, — задумчиво отмечает Адриан. — Чего она вообще решила пойти работать проституткой? Вместо этого лучше бы пошла учиться! Ну или хотя бы вышла замуж и занималась воспитанием детей.
— Видно, ее мамаша с папашей так воспитали свою дочурку, — уверенно говорит Кэролайн. — Наверняка ее младшая сестрица такая же грязная проститутка.
— Разве у нее есть сестра? — удивляется Рэндольф.
— Есть, — подтверждает Элеанор. — Она говорила о ней моему папуле. По-моему, у той даже есть дочь.
— О, растят еще одну прошмандовку, — хмуро бросает Кэролайн.
— Неужели Алисии и правда так сильно нравилось каждый день проводить время с новым мужчиной? — недоумевает Адриан. — Я не понимаю!
— Поверь мне, она точно была в восторге, — уверенно говорит Сесилия. — Ей платили огромную кучу денег, ради которой она вряд ли бы согласилась просто так перестать быть проституткой и найти работу в каком-нибудь магазине, где она за гроши либо пробивала бы товары, либо мыла полы.
— Вот именно! — соглашается Йоланда. — Когда получаешь такие деньги, очень быстро сходишь с ума и уже не можешь получать меньше. С каждым разом запросы будут только расти.
— Да, а когда Гильберт по своей глупости начал содержать ее и дарить дорогущие подарки, она вообще с катушек слетела, — хмуро добавляет Кэролайн.
— Ты права, мама… — тихо соглашается Элеанор, скрестив руки на груди. — Папа совершил глупость, решив связаться с этой женщиной. Но я не осуждаю его. Он ни в чем не виноват… Эта она все разрушила. Она превратила нашу жизнь в ад.
— Ох, я бы сейчас с радостью повыдирала все волосы этой прошмандовки. За то, что она увела у меня мужа и лишила мою дочь отца.
— Поверьте, за вас это сделают ее сокамерницы, — уверенно заявляет Адриан.
— Хорошо бы!
— Не думайте, что ей там будет хорошо. Сокамерницы Алисии здорово подпортят ей жизнь. Однажды все закончится тем, что она сама себя накажет и точно покончит с собой.
— Я была бы очень рада, если бы эта сучка сдохла, — грубо бросает Элеанор. — Это было бы то, что я называю справедливостью. Убила хорошего человека – подыхай следующей.
— Да ладно вам, Алисия может даже не перенести оглашение решения суда. Вы посмотрите на нее! — Адриан бросает короткий взгляд на Алисию. — Она и сейчас выглядит просто ужасно. Видно, что в камере из нее выпили уже почти все соки, раз она выглядит как живой ходячий скелет.
— Ага, только сил охмурять своего адвоката у нее хватает, — холодно отмечает Кэролайн.
В этот момент Алисия разговаривает со своим адвокатом, который мягко гладит ей руки и легкой улыбкой пытается подбодрить эту девушку.
— Да уж, она падкая даже на стариков, — хмуро бросает Сесилия. — Этому Себастьяну уже за пятьдесят, но ей все равно.
— Надо же убедить его в том, что она – невинная овечка, а мы все – твари, которые хотят посадить ее за решетку, — уверенно говорит Рэндольф.
— Черт, как же я хочу вырвать этой прошмандовке глаза! — сжимает руки в кулаки Эвелин. — А вообще, если бы я была судьей, то дала бы ей пожизненное. Чтобы она подохла прямо в камере.
— Ну пожизненное ей вряд ли дадут, — задумчиво говорит Кэролайн. — Однако лет двадцать-тридцать она точно просидит.
— Ар-р-р… Вот мерзавка! Шлюха! Убийца! Будь ты проклята, гадина! Чтобы сдохла прямо в тюрьме! Чтобы твои сокамерницы придушили тебя собственными руками.
— А мне очень уж хочется набить морду ее адвокату, — хмуро признается Адриан. — Этому козлу Себастьяну, который до смерти бесит меня.
— Вы все еще враждуйте? — интересуется Рэндольф.
— Я и не собираюсь с ним мириться! Клеменс неоднократно позволял себе переходить на личности и оскорблять меня во время судебных заседаниях, на которых мы ранее пересекались.
— Да уж, невоспитанный старикашка! — хмуро соглашается Кэролайн. — Какой же он адвокат, если позволяет себе оскорбления? Смеет клеветать на Гильберта! На невинного человека, который всегда был очень добр и щедр к своим близким.
— Интересно, эта шлюха уже побывала в его кровати? — холодно задается вопросом Элеанор.
— Скорее всего, — бросает Йоланда.
— Вы только посмотрите, как он опекает ее. Утешает как маленького ребенка!
— И вообще, ей зря нашли адвоката, потому что он все равно не сможет спасти ее от наказания, которое она получит.
— Если вдруг этот судья оправдает ее, то я буду уверен в том, что она успела покувыркаться еще и с ее сыночком, который работает секретарем судьи, — уверенно заявляет Рэндольф. — Будет только одно объяснение такой несправедливости.
— Но этого не будет, дорогой, — с гордо поднятой головой отвечает Сесилия, покрепче взяв Рэндольфа под руку. — Этой твари придется всю жизнь просидеть за решеткой. Или хотя бы выйти тогда, когда она будет уже дряхлой старухой, чье тело уже никому не будет нужно.
— Ты права, Сесилия, — слегка улыбается Адриан. — Все так и будет. Просто верьте в меня и в мой успех.
— Мы верим, мистер Вашингтон, — тихо шмыгает носом Элеанор. — Не сомневаемся в том, что судья не посмеет пойти против семьи Вудхам и оправдать эту сучку.
А пока эти люди продолжают говорить и мечтать о том, чтобы Алисия оказалась за решеткой, Стефан, Ясмин и ее парень Габриэль сидят на стульях и беседуют друг с другом в ожидании появления судьи, также будучи настроенным столь же решительно и не сомневаясь в том, что победа будет за кланом Вудхам-Робинсон.
— Наконец-то сегодня последний день судебного процесса, — с облегчением выдыхает Стефан. — Этой падшей женщине вынесут приговор, и дело об убийстве дяди Гильберта будет закрыто.
— Я, конечно, не защищаю ее, но мне как-то жалко женщину… — неуверенно признается Габриэль, нежно приобнимающий Ясмин за плечи и время от времени прикладывая руку к ее животу, который кажется уже очень заметным.
— Что? — широко распахивает глаза Стефан.
— Вдруг она не хотела убивать мистера Вудхама? Что если все правда вышло случайно?
— Габриэль, да что ты такое говоришь? — ужасается Ясмин, легонько ударив Габриэля по руке.
— Всякое может быть!
