Грэм ухмыляется, потирая затылок.
— Вообще-то, ты пригласила меня.
Мои брови сходятся на переносице.
— Нет, это не так.
Я думала об этом. Но точно этого не делала.
Он лезет в задний карман и достает мой флаер на торжественное открытие.
— Ты приклеила это скотчем к окну соседней двери.
— Получается, ты украл его?
Он склоняет голову, но ничего не говорит.
— О… Боже… Господи! — Диана зажимает рот рукой, голубые глаза широко раскрыты.
— Что?
Грэм сдерживает смех.
— Дай ей секунду, Ди. Она поймет.
Глядя в глаза Дианы, я прокручиваю в голове слова Грэма.
Вообще-то ты пригласила меня. Я пригласила его?
Ты приклеила это скотчем к окну соседней двери.
Соседней двери? Вспоминаю письмо от владельца спортзала. С нетерпением жду встречи с тобой там.
У меня отвисает челюсть.
— Да! — Диана вскидывает кулаки в воздух. — Я победила! Выиграла пари! Теперь ты должна пойти с ним на свидание!
— Вы заключили пари, что владельцем спортзала был я? — спрашивает Грэм.
Диана тычет большим пальцем в мою сторону.
— Она думала, что владелец женщина. Я сказала ей, что это был мужчина. Горячий, накачанный, восхитительно сексуальный мужчина, если быть точной. И что ж, — она машет рукой вверх и вниз по телу Грэм, — вот он, собственный персоной. Я победила!
Грэм — мой сосед.
Грэм собственник помещения по соседству.
Грэм стоит прямо передо мной.
Грэм здесь.
— Может, мы сможем поговорить после закрытия. — Он быстро добавляет:
— Если хочешь.
Мне до сих пор не хватает связных слов, поэтому я киваю, как инвалид.
Мама подходит к нам, держа в руках блюдо с разнообразными сырами и крекерами.
— Грэм, здравствуй. Приятно тебя видеть. — Это действительно так.
— Взаимно.
— Грэм — владелец спортзала! — выпаливает Дианна. — Он — тот самый горячий сосед!
Мамины глаза расширяются, когда встречаются с моими.
— Оу. Какой интересный поворот событий.
Это действительно так.
Почувствовав, что мне нужна помощь, мама тянет меня за локоть.
— Одна семья интересуется твоим мастер-классом по рисованию. Уверена, вы с Грэмом сможете встретиться позже.
Грэм кивает.
— Иди. Наслаждайтесь своей вечеринкой. Я буду здесь, когда ты закончишь.
Он будет здесь.
Остаток часа я брожу как в тумане. Слышу бесконечные разговоры, я наблюдаю, как заполняются места на мои занятия, и я в приподнятом настроении. Но все, на чем могу сосредоточиться, — это на том факте, что Грэм здесь.
Чего он хочет?
Зачем он пришел?
Было ли это случайностью, что он оказался по соседству?
Чем он занимался в течение последнего года?
Он с кем-то?
Нет, я не имею права думать об этом. Оттолкнула его. Я та, кто отгородился от него. Не могу позволить себе предположить, что он здесь по какой-то другой причине, кроме как поздравить меня с моей студией. Не могу ожидать, что он все еще влюблен в меня. Правда?
После того как уходит последний гость, мама надевает куртку.
— Я ухожу. — Она смотрит на Грэм через всю комнату. — С тобой все будет в порядке?
Пожимаю плечами и тяжело вздыхаю.
— Не знаю.
Мама крепко сжимает мои плечи.
— Ты дала себе достаточно времени. И положила начало новой главы в своей жизни. Не переусердствуй с этим. Просто позволь случиться тому, что должно случиться. Выслушай то, что он хочет, и действуй по ситуации.
Поднимаю взгляд на одну из картин Эрика. «Не живи в страхе», — сказал бы он мне.
Крепко обнимаю маму и благодарю за всю ее помощь. Диана подмигивает из-за двери, выходя вслед за мамой.
Мы с Грэмом встречаемся посреди комнаты, вокруг нас витает нервная, неуверенная атмосфера.
— Это место выглядит потрясающе.
Улыбаюсь и позволяю своему взгляду блуждать по открытому пространству: кирпичной кладке, высокому потолку, абстрактным светильникам.
— Спасибо. Не могу поверить, что пришло так много людей.
Не могу поверить, что ты пришел.
— У тебя все будет здесь отлично. Я так горжусь тобой, Эва.
Моя кожа гудит от звука моего имени на его губах.
— Значит, тренажерный зал. Прекрасная идея.
— Ты вдохновила меня.
Склоняю голову набок.
— Каким образом?
— Во мне нет ни капли артистизма. В отличии от тебя. Но знаю, как бороться. Я могу научить людей защищаться, помочь им стать сильнее. Поэтому решил открыть тренажерный зал для обездоленных людей. Например, таким людям, как моя сестра, подвергшиеся нападению, или людям, вроде Эрика, которым нужно найти в себе силы сразиться со своими демонами. — Он пожимает плечами, будто то, что он сказал, не имеет большого значения.
— Хочу помогать людям.
Мои брови взлетают вверх.
— Я могла бы отправить тебе клиентов из своей студии!
Он улыбается.
— Здорово!
— Это… вау. Невероятная идея, Грэм.
Его взгляд на мгновение опускается в пол, прежде чем возвращает обратно ко мне. — У меня есть кое-что для тебя. Для студии. Он невероятно огромен, и не хотел входить с ним внутрь. Не против, подняться ко мне домой?
Я сглатываю.
— К тебе домой?
— Моя квартира находится над спортзалом. Наверху, как у тебя.
— Конечно. Тебе не нужно было ничего мне дарить.
Он ухмыляется и протягивает мне руку. Смотрю на него, заставляя себя взять ее или нет, борясь с собой за то, что я должна сделать. Просто позволь случиться тому, что должно случиться.
Вкладываю свою руку в его, и плечи Грэма заметно расслабляются.
Мы направляемся в его затемненный тренажерный зал и поднимаемся по боковой лестнице в его квартиру. Обстановка схожа с моей, за исключением того, что коробки сложены у стен, а кровать и крошечный кухонный стол — единственная собранная мебель.
— Прости за беспорядок, — говорит он.
— Ничего страшного. Когда ты сюда переехал?
— Два месяца назад. Занимался подготовкой спортзала. Я скромный. Все, что мне здесь действительно нужно, — это место, где можно поспать и поесть.
— Как я, — бормочу.
— Помню это.
Все еще сжимая мою руку, он подводит меня к большому тонкому предмету прямоугольной формы, прислоненному к стене. Он завернут в коричневую упаковочную бумагу.
— Я заказал это для тебя после того вечера, когда ты показала мне свои наброски. Представлял, как подарю его тебе перед открытием твоей художественной студии. — Его глаза впились в мои. — Я всегда верил в тебя.
— Ты сохранил это после всего? После всего этого времени?
Он кивает.
— Я ждал и верил, Эва.
Я тоже.
Мои руки дрожат, когда я наклоняюсь и разрываю бумагу. Слезы застилают глаза, когда вижу улыбающееся лицо Эрика, смотрящего на меня в ответ, его ноги свисают над городскими огнями внизу, в ночь перед его смертью.
Грэм превратил мой незаконченный набросок в большую фотографию на холсте.
— Помню, ты говорила, что она не закончена, — продолжает он, — но это мой любимый набросок из всех. Я подумал, что это может послужить напоминанием о том, что твоя история никогда не будет закончена. Всегда есть что-то еще, что ты можешь добавить к этому, и твоя жизнь могла бы повернуться совершенно по-другому. — Он замолкает. — Тебе нравится?
Я встаю и вытираю слезы со своих щек.
— Это так мило. Я в восторге. Спасибо.
Мы смотрим друг на друга, невысказанные мысли и чувства зависли между нами в тишине, в воздухе потрескивает электричество.
— Я скучал по тебе, — говорит он вдруг.
— Я тоже скучала. — Слова срываются с моих губ, и не жалею о них. Никогда не жалела о своих чувствах к Грэму. То, что я все еще чувствую.
Его темные брови вздрагивают при моих словах, глаза загораются, как от чирка спички. Так всегда было между нами — взрыв эмоций фейерверком, гулкий и обжигающий, освещающий даже самые темные ночи.
