– Прости, Кен. Не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее.
– Выйдет! У нас все обязательно получится, Альма! Мы будем отличной парой. Нам будет очень хорошо вместе, – продолжал убеждать он девушку.
Подали второе блюдо и десерт. А потом унесли все это нетронутым. Казалось, Кен просто не в состоянии понять, что Альма ему отказала. Оптимист и энтузиаст, он не мог поверить в то, что проиграл. Когда они наконец встали из-за стола, он все еще продолжал ее убеждать выйти за него замуж, а она чувствовала себя совершенно измученной. Под конец он решил ухватиться за соломинку:
– Возможно, ты передумаешь. Я буду здесь еще целый месяц.
Мысль о том, что ей придется целых четыре недели постоянно выслушивать его аргументы в пользу их семейного счастья, показалась Альме невыносимой. На следующий же день она позвонила Джанет в парикмахерскую.
– Я ожидала твоего звонка, – сказала Джанет. – Приходи, перекусим в салоне. Я угощу тебя кофе и сандвичами.
Салон-парикмахерская, где работала Джанет, был маленький, но очень уютный. Она вышла в голубой униформе, сразу чем-то напомнившей Альме больницу. Джанет проводила гостью в комнату для персонала. Здесь на столе уже стояла тарелка с сандвичами, а на плите закипал чайник.
Альма отказалась что-либо есть, но с удовольствием взяла чашку кофе.
– Джанет, ты должна убедить Кена, что бесполезно меня уговаривать. – Девушка покрылась ярким румянцем, но не собиралась отступать.
– Ты не думаешь, что поторопилась, Альма? Подумай, вдруг изменишь свое решение.
– Нет, Никогда. Я не могу выйти замуж за Кена.
– Но почему? Он симпатичный и…
– Давай не будем начинать все сначала, Джанет. Я сказала тебе, что не воспринимаю его в такой роли.
Джанет помешала свой кофе, положила ложку и вздохнула:
– Очень жаль. Это было бы отличным разрешением…
– Разрешением чего?
– Разрешением одной проблемы. Не знаю… Возможно, я бы перестала чувствовать себя виноватой перед тобой.
Альма рассердилась:
– Виноватой? В чем? Я не понимаю, Джан?
– Ты такой честный и простой человек. А я… Я прогнала твоего немецкого приятеля… потому что мне казалось, ты плохо обращаешься с Майклом, а еще просто от злости. Теперь я это понимаю. А потом ты дала мне шанс стать партнершей Майка. Просто так. Без всяких условий и условностей, не изображая из себя жертву, ты отошла в сторону и позволила занять твое место. Я хотела этого… Но, тем не менее, все равно чувствую себя виноватой.
– Не надо…
– Ты, конечно, права. Но мне казалось, что меня перестанет мучить совесть, если я буду знать, что ты вышла замуж за моего брата и счастлива.
– Джанет, если ты чувствуешь, что чем-то обязана мне, то убеди, пожалуйста, своего брата в том, что я не выйду за него замуж. Он нравится мне, но не больше.
– Думаю, ты делаешь ошибку.
– Возможно. Но я так чувствую.
– Все из-за того немца?
– О, Джанет! – Хотя Альма уже научилась немного контролировать свои чувства, она порой не могла с ними справиться. И теперь вспыхнула то ли от возмущения, то ли оттого, что подруга коснулась запретного. – Все уже в прошлом. Я просто хочу, чтобы ты помогла мне с Кеном.
– Хорошо. – В голосе Джанет сквозило сожаление. – Я сделаю все, что могу.
Потребовался еще один невеселый вечер, чтобы окончательно убедить Кена в том, что Альма не поедет с ним в Америку. Потом девушка часто вспоминала этот разговор как самый мучительный в своей жизни. Кеннет стал избегать ее, за что она была ему благодарна. Они встретились лишь раз на вечеринке у Джанет в студии танцев Чивертонов.
Майкл Джефферсон также присутствовал. Он вызвал Альму поговорить тет-а-тет.
– Джанет рассказала мне, – начал он. – Она все еще сомневается, что ты поступила правильно. Джан считает, ты передумаешь, когда Кен уедет.
– Почему она так думает? – Альме стало любопытно.
– Она говорит, что ты почувствуешь себя одиноко.
– Да… Возможно. Но никто не может знать лучше тебя, Майк, что отношения неправильно подобранной пары никогда не перерастут в настоящее партнерство.
Он засмеялся:
– Ты сделала правильный вывод. В утешение можно сказать только одно, Альма, – нужный партнер заслуживает того, чтобы его подождали.
Предсказания Джанет, к несчастью, подтвердились. Когда Кеннет уехал, Альма действительно почувствовала себя очень одинокой. Это стало еще одной причиной, по которой девушка решила ехать на фестиваль бальных танцев в Блэкпуле. Хотя теперь, без Кена, ее радость будет неполной.
Блэкпул в мае буквально расцветал. Конечно, многие места развлечений были все еще закрыты, поскольку море в это время года обычно достаточно холодное и никто не купается. Но без огромных толп туристов в июле и августе можно увидеть настоящую жизнь города. В башне – исторической достопримечательности Блэкпула – всегда много посетителей. С ее вершины открывается захватывающий вид. Все деревья в парке уже в цвету. Расположенные в центральной части магазины покрашены свежей краской, что придает улице опрятный и нарядный вид. По всему видно, что приближается летний сезон.
Для любителей бальных танцев Блэкпул в мае становился похожим на сказку. В это время лучшие в мире танцоры собирались сюда на фестиваль. Они сидели в ресторанах, ловили такси, назначали встречи. Здесь проводился самый крупный чемпионат бальных танцев в Британии. Только два других соревнования можно было приравнять по значимости к фестивалю: «Звезда» и мировой чемпионат.
Альма заранее приобрела абонемент на посещение всех туров чемпионата, проходящего в Зимнем саду. Она приехала в субботу. Как раз вовремя, чтобы взглянуть на международный командный матч, который оказался, как всегда, интересным. Но на следующий день, в воскресенье, делать было нечего. Остальные отправились на автобусную экскурсию в Ливерпуль. Альме такая идея не понравилась. Вместо этого она села на местный автобус и поехала за город. Там девушка вышла на остановке, где вокруг лежала только вересковая пустошь и дул ветер, свежий и прохладный. Здесь она почувствовала себя совершенно одинокой, и ее глаза стали влажными от слез. Не стоит жалеть себя, подумала Альма. Как это глупо с ее стороны.
Затем, вернувшись в город, она растворилась в толпе. Но даже среди людей чувство одиночества не покидало ее. И только в среду вечером, когда начались квалификационные отборы чемпионата любителей, она несколько встряхнулась и почувствовала некоторую причастность к происходящему.
Более двухсот танцоров принимали участие в соревнованиях, и на несколько часов Импресс-Холл превратился в колышущийся разноцветный ковер. Таким он становился в это время вот уже больше сорока лет. Окруженные изящными галереями, пары покачивались, поворачивались, медленно передвигались под музыку лучших оркестров Британии. Огни освещали танцующих со всех сторон. Воздух постепенно нагревался, атмосфера наэлектризовалась до предела, когда в зале появились одиннадцать самых опытных судей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
