первого этажа не только были задёрнуты пёстренькими занавесками, но и закрыты изнутри то ли досками, то ли плотными ширмами. Свет горел только в левом крыле на втором этаже.
В голову пришло, что не умри доктор Барни, не пришлось бы сейчас его несостоявшемуся ассистенту мёрзнуть в чужом городе.
Время шло, и я стал подумывать о том, что надо позаботиться о ночлеге: наблюдение из подворотни ничего не давало, так зачем себя мучить?
Прохожие почти совсем пропали, зато пошёл снег. Он падал мелкой крупой, застилая булыжники мостовой.
Я уже совсем решил было покинуть свой пост, когда к крыльцу дома подкатила машина. Как только она остановилась, из дома вышла графиня в сопровождении Франца. На фон Раскуль была шуба, на дворецком — длинное чёрное пальто и такого же цвета котелок. В руке он держал трость с внушительным набалдашником. Оба уселись в коляску и укатили.
Я окинул дом придирчивым взглядом. На кирпичной стене было столько декоративных уступов, что, пожалуй, я смог бы вскарабкаться и заглянуть в одно из окон верхних этажей. Постояв ещё минут десять, я решился.
Вышел на улицу и перебежал дорогу. Оказавшись возле стены, огляделся. Никого. Место, похоже, довольно безлюдное. Оно и к лучшему. Немного подпрыгнув, ухватился за бордюр, шедший понизу окон первого этажа. Подтянулся, помогая себе ногами. В ботинках ноги соскальзывали, но, в конце концов, мне удалось вскарабкаться на выступ и встать, прижавшись животом к холодной шершавой стене. Заглянул в окно, чтобы убедиться, что не ошибся, и внутри действительно стоят какие-то щиты. Потом полез выше. Один раз едва не сорвался, но успел уплотнить воздух и встал на него, как на ступеньку. Снег падал за шиворот, но я не обращал на такие мелочи внимания. Потом избавлюсь от него, превратив в пар.
Оказавшись на уровне второго этажа, я заглянул в ближайшее окно. Внутри было темно. Этого следовало ожидать. Теперь придётся ползти вдоль стены к освещённым окнам. Налетевший порыв ветра едва не сдул меня на землю, полы пальто затрепетали, как порванный парус.
Отведя его с помощью трансмутации, я мелкими шажками двинулся в сторону левого крыла. Пальцы одеревенели, так что пришлось согреть их воздухом.
Вдруг меня качнуло — я опёрся плечом о стекло, и одна из створок подалась внутрь. Окно в одной из тёмных комнат было не заперто! Недолго думая, я открыл створку пошире, проскользнул внутрь и замер на широком подоконнике, вглядываясь во мрак.
Кажется, в помещении было пусто. Я аккуратно спустился: сначала сел, затем спустил ноги на пол. Притворил за собой окно и прислушался. Издалека доносились приглушённые голоса. Должно быть, разговор шёл в освещённых комнатах.
Я прокрался к двери и приоткрыл её. В коридоре горел светильник, прикреплённый к стене на высоте человеческого роста. От розового полотняного абажура исходило призрачное сияние. Я с замирающим сердцем выскользнул в коридор и направился по толстому ковру направо — подальше от комнаты, где шла беседа.
Глава 32
В доме было натоплено, и я быстро согревался. Болтаться по коридорам лучше, чем торчать в подворотне и ждать, пока околеешь. Главное — не натолкнуться на прислугу.
Справа открылась анфилада комнат, и я свернул туда. Теперь до меня не доносилось ни единого звука. Казалось, я иду по пустому дому. Ноздри уловили знакомый запах. Я нахмурился: перепутать этот аромат было невозможно, так пахнут только больницы и врачебные кабинеты. Я остановился. Неужели это какая-то частная клиника? Я двинулся дальше, открыл одну дверь, другую и увидел расставленные рядами столы — совсем как в анатомическом театре. Но нет, это была прозекторская. Вот посуда, вот инструменты, а вот медные раковины с хищно изогнувшимися над ними кранами. Я пересёк эту комнату и вышел в соседнюю.
Здесь имелось освещение: внизу, около самого пола, были расставлены длинные стеклянные трубки, испускавшие бледно-голубое сияние. Почему-то от их вида делалось жутковато. Я постоял, всматриваясь в очертания двух ящиков в центре помещения. Через несколько секунд понял, что свет как-то странно ложится на их стенки. В комнате пахло сероводородом, а откуда-то доносилось очень тихое гудение — словно работал невидимый механизм.
Когда я подошёл к первому ящику, мне стало ясно, что это никакой не ящик, а прозрачный полый прямоугольник, похожий на аквариум, размером примерно два на полтора метра. Он был пустой и холодный. Я провёл кончиками пальцев по гладкой поверхности. К стенкам были подведены гофрированные трубки и толстые, собранные в жгуты провода. Очевидно, при необходимости резервуар заполнялся какой-то жидкостью.
Я направился ко второму «аквариуму», стоявшему чуть дальше. Этот, похоже, пустым не был. Около него стоял маленький железный столик, на котором кто-то разложил шприцы и склянки без этикеток.
Заглянув внутрь резервуара, я замер и не мог пошевелиться почти десять секунд: на меня смотрела горничная графини фон Раскуль! Даже сквозь толстый слой прозрачного студенистого геля казалось, что её зрачки впиваются в меня. Я сглотнул и, не удержавшись, провёл рукой над поверхностью резервуара. Глаза девушки не дрогнули. Мертва! — пронеслось у меня в голове. Но к чему все эти приспособления? Я осмотрел трубки и провода, но для чего служит «аквариум», не понял. Тогда я пошёл вдоль лежащих на полу (застеленном резиной — должно быть, чтобы избежать случайного удара током) жгутов. Они исчезали в стене. Гибкие шланги тоже. Зато обнаружился какой-то прибор размером с несгораемый шкаф. Его передняя сторона была покрыта кнопками и рычажками. Возле некоторых имелись наклеенные бумажки с незнакомыми символами.
Вспыхнул яркий свет, заливший всю комнату, и за спиной раздался смешок.
— Так-так! — голос показался знакомым.
Я обернулся, приложив ладонь козырьком: на потолке были расположены мощные софиты, и свет шёл оттуда.
На пороге стоял Франц. Похоже, он только что вернулся, потому что лицо у него раскраснелось от вечернего холода. В руке дворецкий держал револьвер — похожий на тот, который был у него во время плавания на «Одиссее», только не чёрный, а блестящий, серебряный.
— Какими судьбами? — издевательским тоном поинтересовался Франц.
Я промолчал.
— Как вам удалось попасть в дом? — спросил дворецкий уже суше. — Дверь не взломана, я бы заметил.
— Забрался через окно, — честно ответил я. — Интересно было узнать, что здесь находится. И почему окна на первом этаже закрыты досками.
Франц смерил меня внимательным взглядом, потом
